Глава Большого театра Владимир Урин: «Возвращаться к привычной жизни нужно постепенно и мудро»

Елена ФЕДОРЕНКО

07.08.2020


Фото: Сергей Ведяшкин / АГН Москва.


Поздний вечер. Темно. Главный театр страны отдыхает — репетиции закончились, спектаклей пока нет. Генеральный директор Большого театра Владимир Урин до сих пор в своем кабинете, где мы в непривычной тишине и беседуем.

Он рассказал «Культуре» о том, как ГАБТ, огромная институция, в которой служат три с половиной тысячи специалистов, возвращается к творческой жизни после простоя, вызванного пандемией коронавируса, как будут проходить спектакли в переходный период, какова судьба отмененных премьер, встреч с какими постановками ждать публике.


— Несколько дней назад вы вернулась с Международного фестиваля оперы и балета в музее-заповеднике «Херсонес Таврический». Как прошел первый выход артистов Большого театра на сцену после долгой вынужденной паузы?

— Крымские гастроли оказались чрезвычайно важны для всех участников. Замечательно, что выступления проходили в летнем театре, в условиях оpen-air. Все-таки на свежем воздухе опасность заражения гораздо ниже. Сцена, зрительный зал, гримерки располагались под открытым небом (хоть и при наличии крыш), что существенно обезопасило ситуацию. Условия были достаточно сложные, расписание — жесткое: пять дней подряд репетиции и большие вечерние концерты. Организаторы возвели сценическую площадку по нашим требованиям — все, что мы просили, они выполнили. Но к ней надо было приспособиться, певцы и артисты балета репетировали много. Решались акустические проблемы, выстраивался баланс звука — в открытом зале на полторы тысячи мест это задачи непростые.

Глаза артистов, выходивших на подмостки после долгого перерыва, светились счастьем — я не преувеличиваю. Их радость возвращения подогревал необыкновенный прием публики — каждый вечер зал дважды вставал: в конце первого оперного отделения и в финале, после балета «Кармен-сюита». Крики «браво!», долгие овации, восхищенные улыбки — зрители принимали на ура! Можно увидеть, как происходило это незабываемое событие — его снимал канал НТВ, сейчас готовится трансляция. Артисты подходили, благодарили за поездку, говорили, что эти впечатления останутся в памяти навсегда. А ведь в Херсонес приехали наши знаменитые солисты, которым известны лучшие сцены мира. Вместе с ведущими мастерами — Анной Аглатовой, Динарой Алиевой, Анной Нечаевой, Юлией Мазуровой, Игорем Головатенко, Олегом Долговым, Бехзодом Давроновым успешно выступили молодые ребята-стажеры. «Кармен-сюиту» представили примы и премьеры Большого театра: Светлана Захарова, Екатерина Крысанова, Анна Никулина, Денис Родькин, Игорь Цвирко, Михаил Лобухин. Я порадовался их прекрасной творческой форме, словно не было никакого коронавируса и простоя. Из Крыма вернулись без потерь. Правда, времени еще прошло немного, но будем надеяться, что никаких симптомов ни у кого не проявится.

— Когда покажете первый спектакль в Москве?

— Шестого сентября. Мы спланировали работу так, чтобы «запустить» сезон спокойно. Впереди у нас месяц. Надеюсь, за это время эпидемиологическая ситуация улучшится.

— В конце июля Роспотребнадзор подготовил рекомендации по возобновлению работы театров, на днях появился приказ столичного департамента культуры. Эти документы дублируют друг друга?

— Дело в том, что в соответствии с правилами Роспотребнадзора регионы уточняют какие-то параметры и конкретизируют рекомендации — в каждом районе своя ситуация. Мы получили четкие разъяснения по Москве. Например, Роспотребнадзор исключает спектакли с хоровыми и массовыми сценами. Но опер без хоров в музыкальном наследии очень мало, их практически нет в московском репертуаре. Вы же понимаете, что оперные театры при таком требовании просто не стоит открывать. По документу, подписанному руководителем столичного департамента культуры Александром Кибовским, разрешается использовать хоровые коллективы до 70 человек. Это значит, что почти все постановки могут идти. Да, на сцене будет меньше исполнителей и увеличится расстояние между певцами, но спектакли встретятся со зрителями.

— Как же музыканты, они-то сидят рядом?

— Думаю, придется немного сокращать составы оркестра — для того, чтобы рассадить музыкантов с определенной дистанцией. Рядом с духовыми инструментами обязательно установим экраны, защищающие от распространения инфекции. Опасность же никуда не исчезла: люди продолжают заболевать. Кричать: «Мы так не можем работать, верните прежние условия» — неправильно. Надо входить в работу с пониманием, привыкать к новым условиям, соблюдать все меры безопасности. Мы и репетиции сейчас по возможности проводим только в тех помещениях, где можно обеспечить необходимые интервалы между участниками, собираем небольшое количество людей, группами.

— Как же проходят ежедневные балетные классы?

— Количество артистов в классах уменьшилось, и у станка они стоят на расстоянии друг от друга. Нормативов придерживаемся, но тем не менее заболел один из педагогов, диагноз пока не ясен. Ждем результата анализа, и если окажется коронавирус, то мы, естественно, посадим на карантин всех, кто занимался в этом классе. Теперь такие ситуации нам придется отслеживать. Я провел подробный инструктаж среди руководителей подразделений о необходимости соблюдать все меры безопасности — каждый должен немедленно сообщать о плохом самочувствии. В театре выпущены все необходимые документы, регулирующие поведение сотрудников в условиях пандемии.

— Как зрителей будете рассаживать в зале?

— В приказе департамента культуры четко сказано, что семья может сидеть вместе, рядом друг с другом, но между ней и соседним зрителем — разрыв в одно кресло. Аншлага в зале, конечно, не будет, заполняемость не превысит 50 процентов. Соблюдение социальной дистанции для зрителей и ношение масок — обязательны. При входе всем измерят температуру, и тех, у кого она выше 37 градусов, мы в театр не пустим. Как и людей с симптомами респираторных заболеваний. За месяц нам предстоит серьезно отработать механизмы защиты артистов и публики от возможности заражения. Во всех зрительских и закулисных помещениях размещены специальные дезинфицирующие средства. Естественно, постараемся максимально обезопасить наших контролеров, через которых проходит поток зрителей.

— В апреле в пустом Большом театре состоялся концерт в поддержку врачей, который транслировался по телевидению, и следом интернет запестрел сообщениями о трех десятках заразившихся. Так и было?

— Это чушь! Вновь постарались наши «друзья», которые распространяют подобного рода информацию. Ни одного человека в театр не впустили, пока не взяли анализы на коронавирус и не получили результаты. Тогда это были первые, еще несовершенные, тесты. Моя жена, например, оказалась в списках зараженных. Никаких симптомов у нее не наблюдалось. Она еще дважды сдала анализ, и оказалось, что первый — ошибочный. Такая же история произошла и с целым рядом других сотрудников. Телеканал ВГТРК организовал съемки идеально — перчатки, маски, ни одного человека, не занятого в проведении концерта. Артисты за кулисами даже не сталкивались друг с другом. Они выступали и тут же уезжали — у подъезда стояли машины, развозившие участников по домам. Никакого заражения не было. Вот так развивалась эта история, которую раздул интернет.

— Она очень быстро заглохла  что верный показатель ложного происхождения. Когда планируете традиционный сбор труппы?

— В привычном формате его не будет. Я обратился к коллективу с письмом, где еще раз объяснил, как мы будем работать и как соблюдать меры безопасности. И, конечно, рассказал о планах театра. Они определены, и будем надеяться, что никакие ЧП не помешают их осуществить.

— Согласны ли вы с тем, что долгий карантин нанес колоссальный удар искусству? Когда театры вернутся к нормальной жизни и возможно ли это?

— Я оптимист и всегда верю в лучшее. Гораздо более страшные эпидемии поражали человечество. Появится качественная вакцина, и привычная театральная жизнь вернется.

— На нашем веку?

— Думаю, да. Просто нужно набраться терпения. Не исключаю, что коронавирус может спровоцировать в театре, и не только Большом, серьезные проблемы, вплоть до отмены спектаклей. Все может быть. Многое зависит и от нас самих. Всем сотрудникам я говорю и в письме-обращении прошу каждого потерпеть, не рисковать, «потянуть ситуацию», возвращаться к привычному постепенно и мудро, ограничить встречи, если в них нет производственной необходимости. Когда начали снимать строгие ограничения, все кинулись в «нормальную жизнь» — и сразу последовал результат: ситуация становится хуже с каждым днем. Хорошо, что сейчас теплое лето, а впереди — осень, которая добавит грипп, ОРВИ, пневмонии.

Нужна мощная эффективная вакцина. Мне вирусологи рассказывали, что она рождается, как ребенок. Необходимо определенное время, в которое вакцина вырабатывается, проверяется, совершенствуется. Ребенка родить за 6-7 месяцев — можно, но это будет недоношенный малыш. Я верю вирусологам, потому что они специалисты в своей области. Эпидемия коронавируса рано или поздно кончится.

— Позднее окончание чревато серьезными потерями, особенно для танцовщиков и балетной труппы.

— Это серьезная проблема. С 15 марта, когда театр закрылся на карантин, по 6 сентября, когда мы открываемся для зрителей, — без малого полгода. Представляете, что такое для карьеры балетного артиста, у которого приблизительно 20 лет сценической жизни, полгода? Это значительная часть его творческой биографии. Сколько продлятся ограничения? Не будет ли вынужденного ужесточения мер? Спрогнозировать невозможно.

Помимо судьбы каждого артиста, есть еще сформированные планы театра, которые оказались разрушены. До пандемии я знал все премьеры на три года вперед и мог назвать работы 2022 года. А сейчас? Мы не выпустили большое количество анонсированных спектаклей прошлого сезона, среди них — «Мастер и Маргарита», «Дон Жуан», на Камерной сцене — «Белая роза» и «Дневник Анны Франк». Их потребовалось перенести на другое время, а оно уже было «расписано», договоренности достигнуты. Долго искали ходы — что-то удалось включить в жизнь наступающего сезона, к другим, к сожалению, вернемся только через год.

В ближайших осенних планах премьер фактически нет. Иностранные специалисты приехать не могут — мы-то их примем при наличии справки об отсутствии коронавируса, но по возращении на родину их ждет строгий карантин. Отменился целый ряд международных проектов: гастроли в Париже, Америке, Словении. Сейчас мы вынуждены отказаться от творческой поездки в Японию, под вопросом декабрьский тур оркестра по лучшим концертным площадкам Европы. На очереди — выступления в Париже, март месяц. Надеемся, что ситуация к весне стабилизуется.

— Цены на билеты изменятся? Ведь финансовое положение театра после простоя и срывов планов сильно пошатнулось…

— Думаю, может, предвосхищая события, что и на государственном уровне бюджеты сократятся. Отношусь к ситуации с пониманием — огромные деньги ушли на решение многих проблем. Театру правительство выделило определенную сумму в связи с неполучением доходов. Готов к тому, что, возможно, придется чуть затянуть пояса. А что делать? Прежде чем менять цены на билеты, нужно проанализировать их продажу, посмотреть, как будут их покупать.

— Пока не анализировали?

— Продажа начнется с 15 августа. Конечно, не хотелось бы сейчас понижать цены на билеты, но если поймем, что покупательная способность людей изменилась и билеты «идут» плохо, то стоимость будем корректировать.

— А если билеты раскупят, повысите цены?

— Ни в коем случае. Об этом даже речи быть не может.

— Как думаете, придут зрители в театр или будут опасаться?

— И опасаться будут, и придут. Мы с коллегами постарались построить начало сезона таким образом, чтобы в репертуаре одно событие шло за другим. На то, что вызовет интерес и покажется неординарным, зрители поспешат. Надеюсь, что публика все-таки придет.   

Фото: Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»