Дело мастера Bowie

Денис БОЧАРОВ

24.05.2021

BRUKER-COVER-1.jpg


Издательство «Индивидуум» выпустило книгу Уилла Брукера, посвященную одному из ярчайших поп-рок-артистов. Интригующее название «Почему Боуи важен» наводит на мысль: перед нами не очередная биография музыканта, а нечто принципиально иное.

Боуи из тех артистов, в отношении которых принято оперировать высокопарными и пафосными эпитетами и определениями: гений, чародей, пришелец, непредсказуемый, недосягаемый, предопределил, предвосхитил, в очередной раз удивил и так далее. Именно по этой же причине Дэвид Роберт Джонс (так написано у этого британца в паспорте) подпадает под категорию людей, негласно обозначаемую как «о-них-сказано-написано-и-известно-все».

Так, да не совсем так. Во-первых, потому что подробную автобиографию музыкант написать не успел (хотя планировал). Но даже если бы вышедшие из-под пера Дэвида мемуары и увидели свет, еще большой вопрос, в какой мере им следовало бы доверять. Будучи человеком экстравагантным и публичным, с одной стороны, но при этом старательно охранявшим свое личное пространство — с другой, он неоднократно в интервью и прочих высказываниях переиначивал некоторые моменты собственной биографии. В зависимости от настроения и конъюнктуры музыкального рынка, которую, кстати, зачастую сам и формировал.

Во-вторых, крайне трудно уловить подлинную суть человека, который на протяжении полувека с каждым альбомом и туром представал в новом обличье, лихо менял сценические маски и образы (Зигги Стардаст, Аладдин Разумный, Бриллиантовый Пес, Худой белый герцог — лишь некоторые из них). Непросто вывести творческую «формулу» артиста, разбрасывавшегося стилями и жанрами как конфетти (казалось, Боуи были подвластны все известные человечеству музыкальные направления — от глэма до хард-рока и от классической эстрады до трип-хопа).

В подтверждение сказанного, на страницах книги «Почему Боуи важен» читаем: «Представление о Боуи как об артисте, проходившем через изменения, нисколько не ново, равно как и представление о нем как о культурной «сороке-воровке», берущей, выбирающей и соединяющей то, что ей понравилось. Однако такое «сорочье» поведение предполагает быстрый полет, мгновенное обнаружение блестящих предметов, пикировку вниз, захват и уволакивание их в свое гнездо. Он же этим не ограничивался. Боуи был не просто обыкновенным туристом в поисках культурных достопримечательностей — он упорно работал и по-настоящему погружался в выбранную им культуру. Он не просто налетал, крал и уносил все в свое гнездо — он на время поселялся в выбранном пространстве.

Но потом — и это самое главное — он снова покидал его. Его вклад был искренним, а интерес — неподдельным, но они были преходящими — и не могли не быть. Он был суперзвездой, и способность уйти в любой момент была одной из его привилегий. Боуи мог шутливо назваться геем, гетеро- или бисексуалом и избежать последствий такого заявления, мог стать певцом голубоглазого соула, набрать лучших исполнителей жанра и записываться в их любимой студии, а затем распустить группу, проехать полмира и заняться арт-роком. Его настоящее «я» было глубоко спрятано. Никто из поклонников в действительности ничего о нем не знал...»

Поэтому, несмотря на непререкаемый статус мегазвезды, имя которой известно (вне зависимости от музыкальных пристрастий) практически каждому, Боуи по сей день так и остался загадочной фигурой, тайной за семью замками.

Уилл Брукер идет нетривиальным путем. Это, как уже говорилось выше, не классическая биография музыканта, выстроенная в поступательно-хронологическом ключе (родился, учился, запел, пробился, добился, прославился, разбогател, приобрел статус небожителя и так далее вплоть до «скончался»). Нет, «Почему Боуи важен» — своего рода философское переосмысление калейдоскопического жизненного пути артиста и оставленного им колоссального творческого наследия.

Не случайно и автор книги — не просто фанат (хотя в своем преклонении перед масштабом личности Дэвида Боуи Брукер признается по ходу повествования неоднократно), не журналист и даже не профессиональный писатель. Текст написан ученым, британским профессором культурологии. Поэтому рассчитана книга не только (а порой даже не столько) на среднестатистического поп-меломана, но и на более въедливого и дотошного читателя.

В сущности, перед нами своего рода диссертация на тему, которая вынесена в заглавие. Смог ли Брукер «защититься» и ответить на поставленный им же самим вопрос, почему Боуи важен, каждый решит для себя сам. Но в любом случае прецедент создан любопытный. Крайне редко бывает так, чтобы люди из мира популярной культуры подвергались скрупулезному наукоемкому литературному анализу. У автора обозреваемого труда получилось неплохо и, в общем, познавательно. Другое дело — благодарная ли это задача в принципе: подчеркнуто серьезно и велеречиво рассуждать о предмете, относящемся к сфере развлечений.

Заданный автором нарочито «высоколобый» тон повествования порой не идет тексту на пользу и иногда даже отдает занудством. Рассуждая о смысле текстов Боуи (а они одни из самых загадочных, многослойных и иллюзорных в истории рока), Уилл Брукер зачем-то цитирует мысли некоторых философов, не имеющих к артисту — да и вообще к музыкальной культуре — никакого отношения. Говоря о фирменной андрогинности Дэвида, автор пускается в такие дремучие дебри, как будто сообщает читателю некое сокровенное знание. В целом в книге хватает излишних обобщений и прочих неуместных словесных пассажей.

О музыке как таковой в книге сказано крайне мало. Впрочем, как уже упоминалось, не музыковедческий анализ является основной целью книги. На данную тему написаны десятки работ. Здесь же сделана серьезная попытка понять Боуи изнутри. Впрочем, ознакомиться с работой стоит не только поклонникам музыканта, но и тем, кому небезынтересен феномен музыкальной культуры как таковой. Хотя иные тяжеловесные и подчеркнуто заумные моменты можно читать и по диагонали. Общий смысл текста от этого не ускользнет.