Орган власти

02.03.2017

Елена ФЕДОРЕНКО

В ГАБТе состоялся органный гала-концерт. «Король инструментов», о чьей «прописке» на столичной Театральной площади многие даже не догадываются, — одна из тайн Большого.

Божественный голос нисходит с небес в буквальном смысле слова: вся сложная конструкция органа с двумя тысячами труб размещена на специальной галерее в колосниках Основной сцены — ближе к квадриге Аполлона, чем к земле. Кафедра инструмента в обычные дни скрыта в оркестровой яме, но в день концерта ее, словно пророка Иоканаана из подземелья, поднимают на подмостки. И вот уже органисты один за другим укрощают педали и клавиши, извлекая самые невероятные звуки — то нежные и щемящие, то полнокровные и подавляющие мощью. 

Всего в третий раз с момента установки в 2013 году органу, участвующему в балетных и оперных представлениях, дали право на персональный бенефис. Событие получилось эксклюзивным и вызвало нешуточный ажиотаж: на сайте театра в течение двух месяцев стояла пометка: «Билетов нет». Завсегдатаи среагировали первыми, вспомнив, что вокруг органа, как уже было, разворачивается феерическое зрелище. Так и вышло. Видеоряд превращает театр то в кафедральный собор, когда сама акустика, кажется, становится храмовой, то в таинственный средневековый замок, где мелодии ширятся, умножаемые гордым эхом. Иногда сквозь фоновое изображение возникают крупные планы: летящие по клавиатурам руки музыкантов, их ноги, виртуозно исполняющие замысловатые пируэты по рядам педалей. «Картинки» не только не отвлекали от главного — музыки и артистов, творивших чудеса, но приоткрывали тайну восьмитонного инструмента, высвечивая два его лика: светский и духовный. 

Джанлука Либертуччи, органист Папской капеллы в Ватикане, познакомил публику с творчеством своих соотечественников. «Глория» Антонио Вивальди и «Героическая пьеса» Марко Энрико Босси — пьесы, где возвышенное переплетается с земным, виртуозные пассажи сменяются медитацией. Безупречным партнером в исполнении «Глории» оказался Камерный хор Московской консерватории под управлением Александра Соловьева: молодые голоса славили Всевышнего легко и радостно, сливаясь со звонкими органными микстурами, фанфарами трубы (Алексей Корнильев) и гобоя (Сергей Лысенко). 

Профессор Санкт-Петербургской консерватории Даниэль Зарецкий для первой части вечера выбрал сакральные сочинения Баха. В ансамбле с хором прозвучало духовное песнопение из «Страстей по Иоанну». Солист в трактовке библейского сюжета оставался сосредоточенным и строгим. Зато в фрагменте Концерта Баха звучание органа соревновалось с арфой в изяществе фраз, и все мелодические оттенки обоих передавали нюансы человеческой души. Александр Болдачев, виртуоз и поэт, стал одним из героев дня, музыкой объяснив, почему издавна звучанию арфы приписывают магические свойства открывать двери в рай, соединяя богов и смертных. 

Знаменитую Токкату и фугу ре минор Баха выпало сыграть Жан-Батисту Дюпону, гостю из Франции. Самый молодой участник запомнился юношеской стремительностью и техническим блеском, продолжив удивлять интерпретацией популярных сочинений французских авторов — Видора (Токката) и Боэльмана (фрагменты Готической сюиты). Слушатели горячо оценили мастерство артиста, смело затопившего потоками бравурных арпеджио и гамм партер, ложи и ярусы. 

Профессор Московской консерватории Евгения Кривицкая — крестная органа Большого театра: она участвовала в экспертной приемке инструмента и трепетно относится к его судьбе. Составляя программу гала, артистка выбрала для исполнения разнообразные ансамбли — «Аве Мария» Баха — Гуно, Масканьи, Массне — музыку романтического склада. Голоса солисток театра Екатерины Щербаченко и Светланы Шиловой накладывались на прозрачную фактуру, расцвеченную контрапунктом скрипки Игоря Цинмана. Но самым оригинальным, пожалуй, оказалось сочетание органа, трубы, Ансамбля скрипачей Большого и актера и ведущего Гала Петра Татарицкого, исполнивших волнующе красивую пьесу Листа. «Как дух Лауры в снах Петрарки реет...» — поэтические строки Гюго о мечтах и Прекрасной музе стройно и восторженно вплетались в узоры музыкальной ткани.  

Публика слушала как завороженная, будто попала в сады Семирамиды. В финале, когда истаяли звуки ангельской «Аве Марии» Каччини – Янченко, овациям не было предела. Взметнувшиеся вверх мобильные телефоны тут же превратились в фотокамеры, чтобы «продлить очарование» и запечатлеть тех, кто подарил в этот вечер залу голоса небес. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть