Директор Ставропольского краевого музея изобразительных искусств Зоя Белая: «Программа ARTefact — это мобильный гид в кармане каждого посетителя»

Елена СЕРДЕЧНОВА

12.08.2020

На фото Зоя Белая, директор Ставропольского краевого музея изобразительных искусств


Цифровизация приходит в отечественные музеи. В прошлом году Минкульт России в рамках национального проекта «Культура» запустил платформу ARTefact для создания мультимедиа-гидов с технологией дополненной реальности. Присоединиться к ней бесплатно может любое учреждение культуры страны. Ставропольский краевой музей изобразительных искусств единственный в крае работает в этой системе. Его директор Зоя Белая рассказала, какие возможности и преимущества платформа ARTefact дает посетителям.

— Что представляет собой платформа ARTefact, как это работает?

— По сути своей это мобильный гид в кармане у каждого посетителя. Достаточно навести камеру смартфона на экспонат, и система его распознает. Таким образом можно узнать интересные факты и получить доступ к материалам, которые невозможно увидеть «невооруженным» глазом — например, изображения до и в процессе реставрации, авторские эскизы, рентгенограммы. Программа дает возможность прочитать об истории создания экспоната, прослушать профессиональный аудиогид.

— Как долго готовилась программа для вашего музея, сколько работ в нее вошло?

— Готовили мы ее полгода, вошло 40 работ.

— По какому принципу отбирали картины для проекта?

— По хронологическому, чтобы представить различные периоды, и, конечно, по принципу известности и значимости. Что-то брали из русского искусства, что-то — из зарубежного. Выбор произведений согласовывался с кураторами проекта из Министерства культуры.

— Кто готовил материалы для мультимедиа-гида?

— Фотографии, тексты — все готовили наши сотрудники.

— Кураторы Минкульта вносили коррективы?

— Как таковых не вносили. Но для участия в проекте существуют требования, и вот, чтобы им соответствовать, приходилось кое-что менять. Ведь выбираются съемки работ с разных точек, затем нужно снимать, потом создается текст. Текст тоже имеет свои принципы — 2000 знаков на каждое произведение. Он должен иметь искусствоведческое направление: где произведение было куплено, как путешествовало, почему оказалось в нашем музее — на это не хватало знаков. Сотрудники, которые писали тексты, эти требования соблюдали. И если те как-то нарушались — кураторы поправляли.

— Требовательные?

— Да. Мучили наших сотрудников, но они все-таки довели дело до конца. У нас в крае несколько музеев подали заявку на участие в этой программе, но только наш музей выполнил все требования.

— Как музей пережил пандемию? Сколько посетителей у вас сейчас?

— За второй квартал у нас было посетителей ноль, а виртуальных, на сайте — 49 тысяч. Обычно у нас за год у нас живых посетителей бывает около 60 тысяч, включая бесплатников. А у нас их много. В крае принято решение сделать посещение бесплатным для детей до 16 лет. Как ни говорит Михаил Пиотровский, что музеи не должны делать такие подарки и только Эрмитаж может себе это позволить, тем не менее мы пускаем до 16 лет бесплатно. Платят, только если экскурсия или урок, но это тоже мизерные деньги.

С тех пор как 1 июля мы открылись, идут 120-150 человек каждый день. Люди открывают заново для себя музеи. Эти посещения приносят нам 5 тысяч рублей в неделю. Цены на билеты низкие, и мы их не повышали. Вот собирает бабушка всех внуков и детей соседки, и идут они к нам в музей, а оплачивают один билет при этом.

Но каждую неделю посетителей прибавляется. Спасибо «сарафанному радио» — у нас на Ставрополье это главный источник информации. Посетители рассказывают, как хорошо у нас в музее, при этом и температуру меряют, и следят за соблюдением дистанции, мол, сходите тоже. 

— Только «сарафанное радио»?

— Нет, конечно. Бывает, мне пишут: сели, посмотрели телевизор, и узнали про актуальную выставку, посвященную ушедшей из жизни художнице Чемсо в рамках проекта «Незабытые имена». И люди отслеживают сюжеты, посвященные каким-то нашим фондам. Я считаю, что эти сюжеты в тысячу раз лучше, чем рассказы экскурсовода. Но и экскурсоводам я всегда говорю: пусть ваши экскурсии носят консультативный характер или проходят в форме диалога. Пусть люди больше спрашивают, что их интересует. Люди сегодня любят популярные вещи, связанные с легендами и историями. Искусствоведческие тонкости не всегда интересны.

— А что в отзывах пишут?

— Приезжие оставляют их много и охотно, особенно любят писать отзывы жители Москвы и Санкт-Петербурга. Приезжие отмечают и культуру экспозиции, и культуру обслуживания, и богатство фондов. А вот жители Ставропольского края отзывов не оставляют.

— Фонды сейчас пополняются?

— Пополняются — но только за счет дарения. Краевой бюджет на реставрационные работы, приобретение новых экспонатов денег не выделяет.

— Что интересного посетитель найдет на вашем сайте?

— Есть сюжеты, которые мы выставляем в интернете. Пока был карантин, мы столько сюжетов о наших фондах и выставках сделали, что в музей можно не ходить.

— Не боитесь, что такие программы, как ARTefact, вычеркнут профессию экскурсовода?

— Не боимся. Профессию экскурсовода надо вычеркивать, оставляя таких специалистов только для пешеходных или автобусных экскурсий. А в залах музея вы везде видите технические устройства, которые позволяют получить дополнительную информацию об экспозиции, просто на экране ее пролистать.

— Возможно ли, что посетители вообще решат не ходить в музей физически, а оказываться там только виртуально?

— Ну а что делать? Надеемся, наверху поймут, что интернет-посетителей тоже надо вписывать в официальную отчетность.    
Фото: Минкультуры Ставропольского края, www.pobeda26.ru