Георгий Гапон: герой не нашего времени, человек эпохи больших перемен

Алексей ФИЛИППОВ

13.04.2021

KROVAVOE_VOSKRESENYE-1.jpg


10 апреля (н.ст.) 1906 года, 115 лет назад был убит Георгий Гапон — главное действующее лицо Кровавого воскресенья, когда гвардия и войска петербургского военного округа расстреляли 150-тысячную манифестацию.

По версии сталинских историков, Гапон был работавшим на царскую охранку матерым провокатором. Это кочевало из учебника в учебник, на этом были воспитаны поколения, таким Гапон в народной памяти и остался. У Сталина, помимо других талантов, было умение все упрощать, снимая наводившие на ненужные мысли противоречия. К тому же здесь проявился и другой его дар: нет Гапона — нет проблемы.

А проблема, безусловно, была, и от нее следовало избавиться.

Вспомнить о Гапоне стоит хотя бы потому, что он напоминает другие, несопоставимые с ним по своему историческому значению фигуры — изменивших ХХ век Гитлера и Муссолини. «Конец истории», который футуролог Фукуяма обещал после конца СССР, откладывается, мы вновь вступили в пору больших перемен. В такие периоды и появляются люди, подобные Георгию Гапону.

Информация к размышлению: наше досье.

…Гапон Георгий Аполлонович, украинец, уроженец села Белики Полтавской губернии, из крестьян. Священник. Среднего роста, хрупкого телосложения. Был чрезвычайно силен и ловок. Обладал «магнетическим» взглядом, который немногие могли выдержать. Плохо формулировал свои мысли, при разговоре один на один изъяснялся путано и сбивчиво. Но при этом был великолепным оратором: во время его выступлений приходили в неистовство многотысячные толпы. Обладал даром убеждения, практической сметкой, был хитер. Был прирожденным лидером, очень властолюбивым, хорошим организатором. Знал мало, знания не ценил. Был аскетичен. Овдовев, жил в гражданском браке с бывшей воспитанницей сиротского приюта Святой Ольги, настоятелем которого он был некоторое время…

Гапон едва окончил духовную академию — там ему было скучно. Зато он нашел себя в миссионерской деятельности: проповедовал среди бедняков и среди рабочих, мало-помалу стал известен. Оказавшись пока что не слишком большой, но все же величиной, он попал в поле притяжения самых разных сил, где были революционеры и охранители, террористы и провокаторы, твердокаменные монархисты и те, кто хотел изменить режим. Гапон был ловким человеком: он ко всем приноравливался, говорил то, что от него хотят услышать, но при этом вел собственную игру. Охранка давала ему деньги, он их брал — почему бы и нет? — но тратил мзду на общее дело, и цели у него были свои.

Все это отчасти напоминает даже и не «интербеллум», ситуацию между двумя мировыми войнами, звездный час беспринципных и честолюбивых харизматиков, а наше время, когда все границы размыты, и тот, кто не так давно был за «красных», теперь топит за «белых». Разница в искренности и самоотверженности героев не нашего времени. Глава особого отдела Департамента полиции Сергей Васильевич Зубатов, пытавшийся придать рабочему движению мирный характер, взяв его под опеку властей, узнав об отречении царя, застрелится — а он к этому времени давно был в опале и отставке.

Зубатов хотел использовать Гапона, но его съело начальство, и Гапон перехватил управление рабочим делом. Он основал новую организацию, Собрание русских фабрично-заводских рабочих: петербургский градоначальник был им очарован и стал его «крышей», политическая полиция ему доверяла. А рабочие души в нем не чаяли: церковная риторика харизматика Гапона была им близка и понятна. Так начался путь, завершением которого стали Кровавое воскресенье, баррикадные бои в Москве, первая русская революция и первая русская конституция.

О том, чего на самом деле хотел Гапон, можно судить по одному из его разговоров, случившемуся после того, как шедшие к Зимнему дворцу рабочие были расстреляны войсками. После того как царь принял бы их требования, Гапон стал бы его главным советником и начал бы строить Царство Божье на земле.

Отказавшись, император получил бы восстание.

Все это кажется очень наивным, но Гапон был человеком неученым. С другой стороны, его идея о земном Царстве Божьем получила продолжение после 1917-го. Отечественный исследователь тоталитаризма Олег Пленков писал, что исторические корни большевизма надо искать в религиозных ересях. Да и марксизм-ленинизм в СССР стал чем-то вроде религии.

Шествие к Зимнему стало возможным на фоне практически проигранной войны с Японией. Престиж государства резко упал, увольнение нескольких рабочих оказалось предлогом для стачки. Дирекция завода на уступки не пошла, власть вмешиваться не захотела, и боявшийся за свой престиж Гапон пошел ва-банк. Его пьянила собственная риторика, — священника слушали, за ним шли, и он чувствовал себя всемогущим. А правительство и столичные власти не могли и представить, что какой-то поп выведет на улицы десятки тысяч людей . Когда это произошло, они совершенно растерялись и спрятались за военных, которые действовали (и стреляли) по уставам.

Было убито около 130 человек, а говорили о тысячах, монархии был нанесен непоправимый репутационный вред. Но Гапон, как об этом писали сталинские историки и советские учебники, с исторической сцены не исчез. Он сохранил свою популярность и на какое-то время стал центральной фигурой революционного движения. Георгий Гапон хотел мести и крови. Священник сыграл важную роль в объединении революционных партий, ставшем прологом к вооруженному восстанию.

Погубили его подавленная революция и амнистия всем участникам событий 9 января (ст.ст.). Он вернулся, но на определенных условиях. Премьер-министр Витте начал финансировать его организацию. А Гапон стал выступать за гражданский мир и делал он это, судя по всему, искренне. Потом влиятельные недоброжелатели Витте решили, что премьер чересчур засиделся во власти, и начали против него пиар-кампанию. Досталось и Гапону, газеты писали о его связях с премьер-министром.

Тут-то бывшие друзья-эсеры и повесили Гапона на пустой даче.

Он появился слишком рано. В Европе время таких людей — харизматичных, верящих в свою звезду, с мистической жилкой, умеющих зажигать толпу — наступило после Первой мировой. Они пришли с нее на руины своих государств, и обещали таким же, как они, выброшенным из жизни бедолагам, все. У них был другой, кровавый опыт, они действовали в иной реальности. Старый мир к этому времени был разрушен, а Гапону он оказался не по зубам. Но тем не менее он стал центральной фигурой первой русской революции. Ленин по сравнению с ним был малозначим, однако советские историки это исправили.

Возможен ли сейчас подобный ему герой-одиночка, способный поднять на дыбы целое государство? Скорее всего, да — новые средства коммуникации, интернет и социальные сети облегчат его работу. Он будет другим, его виденье Царства Божия может не иметь ничего общего с христианством, но этот человек позовет в светлую даль, и за ним пойдут. Исторические ассоциации всегда хромают, нельзя сравнивать Гапона с Трампом, но ведь и в этом случае люди верили в образ и идеал, а не в партию, которую представлял странный старец с оранжевыми волосами.

Поэтому тем, кого зовут на бой кровавый, святой и правый, стоит иметь в виду одну важную вещь. Вождь, скорее всего, спасется (9 января 1905-го Гапона увели из-под обстрела и спрятали на квартире Горького).

Пострадают множество бедняг из первых рядов, о которых, в отличие от вождя, история не вспомнит.

На фото:  Картина Войцеха Коссака "Кровавое воскресенье", 1906 год. На анонсе:Георгий Гапон и петербургский градоначальник И.А. Фуллон на одном из заседаний "Собрания русских фабрично-заводских рабочих".