Выставка «Вопреки невозможному»: история безрукого художника и нескольких чудес

Евгений ХАКНАЗАРОВ, Санкт-Петербург

26.05.2021

Фотографии предоставлены ГМИР.


В Государственном музее истории религии открылась инклюзивная выставка родом из XIX века. Там представлены в прямом смысле слова нерукотворные иконы, которые художник рисовал, держа карандаш и кисть ртом.

На выставке «Вопреки невозможному» представлены четырнадцать экспонатов — наследие народного иконописца Григория Журавлева, жившего и творившего в Самарской губернии в конце XIX — начале XX века, а также работы, приписываемые ему и его ученикам. Это тот случай, когда на первый план выступает историческая ценность демонстрируемого материала, не только свидетельствующая о легендарной стойкости духа русского человека, но и наглядно подтверждающая, что времена и характеры в России всегда одинаковые. Разница лишь в стилистических деталях.

Начнем с того, что посетители выставки сталкиваются, говоря современным языком, с инклюзивным искусством. Так называют творчество людей с ограниченными возможностями. А Григорий Журавлев был именно таким — инвалидом без рук и ног. Мальчик из бедной деревенской семьи родился в 1858 году в селе Утевка Самарской губернии с недоразвитыми конечностями. Мать Гриши была в отчаянии и даже в некотором умоисступлении. Но, по счастью, бабушка и дедушка ребенка проявили стойкость характера и очень содействовали его развитию — и это первое чудо. Бедные крестьяне смогли найти возможность показать маленького инвалида известным самарским врачам, вердикт был неутешительным: перспектив — никаких. Но у маленького Григория тоже проявился характер. Не брошенный и не сжитый со свету родственниками по причине безнадежности, он с помощью местного священника научился читать и писать. И даже по просьбе неграмотных односельчан составлял бумаги для подачи в государственные учреждения. А еще раньше, лет с пяти, мальчик стал интересоваться рисунками и, по воспоминаниям односельчан, делать зарисовки по книжкам. Такое относительное благополучие для человека, обреченного на скорую смерть, выглядит удивительным. Но, правды ради, нужно сказать, что Утевка была относительно просвещенным местом — например, уже в начале сороковых годов позапрошлого века здесь была открыта первая школа, что не могло не сказаться благотворно на местных нравах и понятиях.

В 15 лет с Журавлевым происходит второе чудо. Бабушка и дедушка, видя талант внука, уезжают с ним в Самару, где несколько месяцев живут на съемной квартире. Здесь Журавлев познакомился с самарским художником Травкиным (имя неизвестно. — «Культура»), который дал ему несколько уроков профессионального рисунка. Как писал сам Журавлев, преподал ему уроки «калёра». После знакомства с техникой рисунка Григорий вернулся в Утевку, осознавая, что опыта у него все же мало. И Журавлев принялся за практику. Он занимается копийной работой: срисовывает иконы в местной церкви, копирует литографии, которые ему привозят из Самары сочувствующие земляки. Много читает, в том числе и попадающую в его руки редкую периодику. Словом, он не унывал и развивался как мог. И дело пошло. Его иконы стали узнаваемыми, на них появился некоторый спрос.

Здесь мы встречаемся с третьим чудом — чудом самопиара, если выражаться по-современному. Журавлев нисколько не стесняется своего уродства. Напротив, где только возможно, он старается о себе заявлять. Его авторские подписи к иконам (факт сам по себе примечательный — иконы все же были в подавляющем большинстве анонимными, без указания авторства) становятся фирменными и с небольшими отступлениями извещают, что «Сiя Икона Писана Зубами въ Самар. Губ. Бузул. Уез. в Селе Утевке. Крестьянинъ Григорiй Журавлевъ безрукiй и безногiй».

Такой драматичный провенанс журавлевских работ привлекает все новых и новых клиентов. Денег в семье по-прежнему немного, но кое-какая известность есть. И снова чудо — творчеством художника заинтересован самарский губернатор Александр Свербеев, который мало того, что сам приобретает иконы, но и становится для Журавлева настоящим продюсером. Он специально приезжает в Утевку, чтобы познакомиться с Журавлевым. Результатом встречи становится назначение весомого ежемесячного пособия, а также заказы для храмов Самарской губернии. Как свидетельствует сохранившаяся переписка, иконы заказывал, в частности, самарский епископ Серафим (Протопопов). Среди клиентов Журавлева также местные купцы и дворяне. Один из наиболее известных заказов — икона «Избранные святые», которая находится сейчас в собрании Государственного музея истории религии, она представлена на выставке. На эту икону крестьяне Самарского уезда собирали деньги по подписке для преподнесения царской семье.

То, что художник-инвалид имеет свою историю отношений с императорской фамилией, — тоже чудо. Самая ранняя из сохранившихся работ Григория Журавлева — икона святителя Николая 1874 года. Журавлев написал ее по собственному почину для цесаревича Николая Александровича. Будущий император помнил о таком подарке и в 1891 году, проезжая через Самарскую губернию на юбилей уральского казачьего войска, удостоил Журавлева личной встречи. Икона святителя Николая ныне хранится в собрании Эрмитажа. На выставке в ГМИР ее нет, но в июне она приедет в Самару, где состоится заключительный этап выставочного проекта. Сложный формат передвижной выставки с подлинниками в марте-апреле уже оценили посетители Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. А еще в 23 городах экспозиция будет представлена в мультимедийном формате в исторических парках «Россия — моя история».

То, что наследие Журавлева смогло дойти до нас и что его удалось собрать по всем сусекам, тоже из разряда фантастики. В экспозиции представлены работы не только из коллекций ГМИР и Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина, но и из Самарского епархиального церковно-исторического музея, Екатеринбургского музея изобразительного искусства, Районного детского музея МБУ «Культура» Нефтегорского муниципального района Самарской области и даже из Троицкого храма в родном селе иконописца. Вот что рассказала «Культуре» заместитель директора по научно-экспозиционной работе Алабинского музея Ирина Крамарева:

— Это иконы из самой Троицкой церкви — рабочие, служебные. Мы долго уговаривали настоятеля отца Анатолия. Их снимали буквально со стен храма и отправляли на выставку. Церковь была разорена и много лет стояла почти разрушенной. Много икон было утрачено, но часть односельчане разобрали по домам, а потом принесли в восстанавливаемый храм. Земляки сохранили наследие Журавлева, который стал для Утевки гением места.

Лично меня особо тронула серия карандашных рисунков, на петербургской выставке их нет, но они представлены в мультимедийных киосках. Это очень интересная находка: несколько лет назад житель Утевки приобрел Ветхий Завет середины XIX века. Книга принадлежала самому Григорию Журавлеву, и на обороте страниц он делал зарисовки и эскизы икон, просто удивительные лики Богоматери. Один из рисунков мы поместили на обложку каталога, — говорит она.

Выставка «Вопреки невозможному. Нерукотворные иконы Г.Н. Журавлева» открыта в Музее истории религии до 6 июня.


Фотографии предоставлены ГМИР