Алексей Шабуров, основатель Ассоциации частных музеев: «Государственным музеям помогут власти, а как быть частнику?»

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

07.12.2020

Фото предоставлены пресс-службой Ассоциации частных музеев России

Смогут ли частные музеи пережить пандемию, и рассчитывать ли им на поддержку государства? Об этом интервью основателя Ассоциации частных музеев России, владельца Музея мировой каллиграфии Алексея Шабурова.

— Музейный локдаун особенно сильно ударил по частным институциям. В этом году государство наконец обратилось к проблемам частных музеев. Министерство культуры, Союз музеев России и Ассоциация частных музеев разработали программу развития частных музеев России, рассчитанную на 2021–2023 годы. Итоговый документ будет носить обязательный или рекомендательный характер?

— Рекомендательный — как для Министерства культуры, так и для органов местного самоуправления. В нем будут прописаны конкретные принципы взаимодействия частных и государственных музеев. То есть будет четкий сигнал на сотрудничество. Сейчас до государственных музеев не всегда получается достучаться. Возможно, из-за того, что подобного сигнала пока нет. Или не хватает воли конкретного директора. Сложно сказать.

Кроме того, создан реестр частных музеев (в него вошли около 500 организаций, в коллекциях которых есть экспонаты из Музейного фонда России. — «Культура»). Можно будет говорить об адресной помощи в сложных ситуациях. Как, например, сейчас в Москве, когда закрылись все музеи, в том числе частные. А ведь большинство «частников» живут на деньги от продажи билетов, экскурсий, сувениров. Уже 10 процентов частных музеев не смогли платить аренду и вынуждены были съехать с насиженных мест. Если ограничения продлят до марта, их число возрастет до 30 процентов. 

Следующий важный пункт — интеграция частных музеев в единое музейное пространство страны. Есть государственные программы, помогающие встроить музеи в брендовые туристические маршруты. Если частные музеи смогут наравне с государственными участвовать в конкурсе на включение в маршруты, это увеличит их узнаваемость.

Не меньше необходима информационная поддержка. Наверное, в первую очередь с моральной точки зрения. Чтобы стало ясно: частный музейный бизнес уже признан как таковой, его нельзя не замечать.

Еще важный момент — включение «частников» в государственные программы по повышению квалификации, которые проводит Министерство культуры. Это позволит частным музеям набираться профессионализма. Например, эксперт по хранению выезжает в Белгородскую или Ярославскую область, крупные государственные музеи, либо представители экспертного сообщества приглашаются прослушать курс лекций. Частные музеи могут получать приглашение через Ассоциацию частных музеев либо от органов местного самоуправления. Я считаю, что это большое подспорье — особенно для тех, кто хочет стать профессионалом.

Наконец, на следующем Международном фестивале «Интермузей» Ассоциации частных музеев предоставят достаточно внушительную площадь. Плюс один день форума будет полностью посвящен проблемам частных музеев. Очень важны консультации с юридическим отделом Министерства культуры по ряду законов, в которых мы усматриваем некоторые противоречия. Хотелось бы получить ответы на наболевшие вопросы. Зачем включать частные коллекции в Государственный каталог Музейного фонда? Какие будут последствия? Как получить статус негосударственного музея федерального значения? На мой взгляд, это практически невозможно. Есть много моментов, которые надо законодательно изменить. А менять федеральный закон очень сложно.

— Зачем частному музею включать свою коллекцию в Государственный каталог Музейного фонда?

— Никто не заставляет там регистрироваться. Однако в федеральном законе «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» дано следующее определение музея: это некоммерческое учреждение культуры, созданное для хранения, изучения и публичного представления предметов и коллекций, включенных в состав Музейного фонда. Вопрос — как это трактовать. Пока, впрочем, никто не придирается. Если коллекция состоит из культурных ценностей, есть сертификаты, полученные у специалистов — все нормально. Тем более, когда ввозишь предметы из-за границы, обязательно делаешь экспертизу культурных ценностей.

— Алексей Ананьев, основатель Института русского реалистического искусства, говорил, что не считает нужным вносить коллекцию в Музейный фонд. Как я понимаю, частные музеи редко пользуются этим инструментом. Почему? Он не гарантирует сохранность произведений в случае финансовых проблем?

— Предположим, вы включили коллекцию в Музейный каталог. Если случилась беда и хранить произведения стало негде, государство по закону обязано взять их на хранение. Однако и у вас возникают обязательства перед государством — например, насчет надлежащего содержания. Кроме того, вы не можете продать произведения, не согласовав сделку с государством. Впрочем, я не слышал, чтобы кто-то внес коллекцию в негосударственную часть Музейного фонда, а потом передал ее государству. Теоретически этого можно добиться через суд. Как и реставрации коллекции за счет государства. Но есть ощущение, что дорожку еще нужно протоптать в легальном поле — через судебные решения. Пока не знаю таких прецедентов. В общем, этот вопрос до конца не ясен, его никто не обсуждал. Было бы неплохо задать его специалистам, разрабатывавшим закон, представителям юридического отдела Министерства культуры. Обсудить в кругу экспертов.

— Как владелец частного музея может обезопасить коллекцию от финансовых проблем? Например, популярный инструмент в Штатах, эндаумент, у нас пока не прижился: эндаумент-фонды есть лишь у избранных музеев вроде Эрмитажа, Третьяковской галереи или Музея современного искусства «Гараж».

— Об эндаументах мы узнали буквально 5-7 лет назад: в 90-е было не до того — как бы выжить. Пока, к сожалению, наше мышление далеко от подобных вещей. Что касается спасения коллекций… Вообще коллекции могут быть разного уровня. У «частников» нет официального ранжирования, но я бы предложил следующее: частные коллекции федерального, регионального или местного значения. Музеи местного значения — это небольшие, но уникальные коллекции, важные для региона. У создателей нет больших денег, но есть талант, харизма, желание сохранить пласт местной культуры, подчеркивающий глубинную красоту региона. Нередко это музеи, привязанные к конкретному городу и месту.

Если у подобных музеев возникают проблемы, — а в этом сегменте коллапсы случаются часто, — большим подспорьем могут стать краеведческие или школьные музеи. Коллекцию можно было бы передать им, чтобы спасти ее от исчезновения. Кстати, из школьного музея вырос «Музей кинотехники» на Ленинградском проспекте в Москве (в этом году музей прекратил свое существование, его коллекция стала частью нового проекта — «Пространство КинАп». — «Культура»). В школе, где работал его создатель Александр Зенин, поставили задачу сделать музей. В итоге проект вырос в нечто более глобальное. Теперь у Александра большая коллекция техники, связанной с кинопроизводством, одна из лучших в России: всего около 1500 экспонатов. Например, почти полная линейка моделей кинопроекторов от 1922 до 2003 года. 

Среди музеев среднего звена тоже есть интересные примеры. Скажем, Музей Казанской иконы в столице Татарстана. Там сошлось все. Во-первых, место. Музей расположен рядом с Казанским Богородицким монастырем, в мастерской которого создавались памятники иконописи. Во-вторых, размер музея: посетитель не перегружен информацией. Представлена «выжимка» из лучшего, экспонаты расположены в хронологическом порядке. Есть прекрасный лекторий: зрителям рассказывают, как писали иконы, какие доски и краски использовали. Так что к знакомству с коллекцией посетители приступают подготовленными. В-третьих, уникальность. В музее можно узнать о домовых иконах, на которых изображали святых, значимых для заказчика: получался своеобразный семейный портрет. Со спасением подобных музеев дело обстоит сложнее. Особенно если коллекция достаточно дорогая, капиталы у владельца не очень большие, а дети живут в другом городе и не имеют отношения к музейной деятельности. Как правило, в случае проблем коллекция распродается.

— Как частным музея пережить пандемию, особенно в регионах, где снова усилены ограничения, как, например, в Москве?

— Думаю, никак. Хотя знаете, какая появилась тенденция? Музеи покидают насиженное место, забывают слово «музей» или оставляют его только на сайте, размещают коллекцию в жилых помещениях и делают личные экскурсии. Уже около 20 музеев таким образом приспособились к ситуации. Они не теряют связи с посетителем, поскольку имеют право приглашать гостей как коллекционеры. Но, конечно, отдаляются от понятия музея. Ведь музей — это публичный институт, куда можно прийти свободно. А к коллекционерам — все-таки по звонку. Я считаю, что Департамент культуры города Москвы до конца не продумал момент с закрытием музеев. Общественный транспорт, рестораны, бассейны, фитнес-клубы, кинотеатры продолжают работать. Частные музеи после весеннего локдауна потратили немало средств на безопасность: поставили санитайзеры, очистители воздуха, а тут внезапно — закрытие. Государственным музеям помогут местные или федеральные власти. А как быть «частнику»? У некоторых, к сожалению, опустятся руки.

— Сколько в России частных музеев?

— В базе Ассоциации частных музеев — около 500, но каждый день прибавляется примерно 5–6 новых музеев.

— Как отличить музей от галереи или организации, которая называет себя музеем, а на самом деле является магазином?

— После сбора первичной информации необходимо пообщаться с владельцем — не с менеджером. Если владелец «заточен» на бизнес, обычно открыто говорит: это магазин. А есть люди, создающие именно музей, это их жизнь, призвание. Другое дело, что всегда остаются нюансы. «Гранд Макет Россия» — огромный, прекрасно организованный музей. Или, может быть, это все-таки туристический центр? С моей точки зрения, это технический музей с прорывными технологиями в области масштабирования, макетирования объектов. Хотя оппоненты могут сказать, что этот проект имеет туристическую, развлекательную направленность. В общем, ключевой вопрос — что будет называться музеем в XXI веке и как к этому относиться. 

Фото предоставлены пресс-службой Ассоциации частных музеев России.