Вопреки эпидемии: в Москве открылась выставка произведений из собрания Максима Боксера

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

20.03.2020


Государственные музеи временно закрыты на карантин: культурная жизнь поставлена на паузу. На этом фоне почти сенсацией стала новая выставка в частном московском Фонде IN ARTIBUS, не испугавшемся коронавируса.


Тверская в шесть вечера полупустая. Такой она бывает в новогодние каникулы, когда счастливые обладатели шенгенских виз покидают столицу. Теперь не до путешествий: Европа, объятая страхом, закрылась на замок. В переулках Остоженки безлюдно — если повезет, встретишь одинокого прохожего. Москва еще не погрузилась в жесткий карантин, но приготовилась.Морис де Вламинк. Порт Онфлёра. 1920-е.

Отменены выставки, спектакли, концерты. Приказом Министерства культуры от 17 марта временно закрылись все государственные музеи, театры, филармонии, кинотеатры. Однако частный Фонд IN ARTIBUS на Пречистенской набережной рискнул и открыл выставку «Мечты коллекционера. Wish List Максима Боксера».

Торжественный вернисаж, правда, отменили: чтобы не подвергать опасности зрителей. Но гостей все же позвали — немного, чтобы уложиться в установленный «лимит» в 50 человек. Получилось камерно: с десяток критиков, несколько коллекционеров. В маске — только один человек. За шампанским ругали паникеров и разговаривали об искусстве.

И действительно, было что обсудить. Максим Боксер, по собственному признанию, занимается собирательством почти тридцать лет. Нынешний проект — попытка сложить тот бесконечный пазл, которым является любая коллекция: всегда не хватает каких-то «кусочков» — картин, имен, эпох. Боксер, по собственному признанию, больше всего ценит графику начала XX века. Пожалуй, это самая представительная и изысканная часть собрания: Сомов, Бенуа, Серебрякова, Бакст, Кустодиев, Судейкин. Впрочем, есть и вещи других эпох, демонстрирующие широту коллекционерских вкусов — от голландцев XVII века до работ Гоши Острецова. Кстати, на выставке можно увидеть первое приобретение Максима Боксера — рисунок Острецова на тему апокалипсиса: четырнадцатилетний коллекционер купил лист у автора-ровесника. По признанию Боксера, это стало началом долгой дружбы.Гончарова Н. С. Эскиз женского платья с боа. Вторая половина 1920-х.

Усилиями архитекторов Михаила Лабазова и Андрея Савина пространство галереи превратилось в московскую квартиру. Ведь произведения, как правило, «живут» у коллекционеров дома. В уголке «кабинета» — подборка работ на злободневную тему Memento mori: «Ванитас» Марии Якунчиковой, «Кладбище в Мартышкино» Евгения Лансере, «Похороны шута» Александра Бенуа.

На других стенах — автопортрет Врубеля, выполненный в 1890-е, в последнее счастливое для мастера десятилетие (вскоре разум покинул художника); деликатный пейзаж Петрова-Водкина — совершенно нетипичный для этого автора; «Обнаженная» Михаила Ларионова и созданный им же портрет Дягилева. А еще работы Натальи Гончаровой, Мориса де Вламинка, Андре Дерена, Сергея Шутова, а также антикварная мебель и гравированное стекло. 

Согласно «виш листу» Максима Боксера на выставке будут появляться новые работы — из собраний других коллекционеров. Например, в середине апреля экспозицию должны пополнить произведения Альбера Марке, Жоржа Руо, Мориса Утрилло из коллекции Инны Баженовой. А в июне зрители смогут увидеть майолику Врубеля из собрания Петра Авена.

«Культура» поговорила с коллекционером Максимом Боксером.

— В анонсе выставки указано, что идея принадлежит директору «Гаража» Антону Белову. Расскажите об этом.

— В одной из наших бесед возникла тема знаточества. Антон сказал, что пора сделать выставку на эту тему, рассказать о процессе собирательства. Я стал думать, мысленно рассуждать о том, какой она могла бы быть. Так что, да, Антон меня спровоцировал.

— Главная задача — заполнить лакуны в коллекции?Затуловская Ирина. Семейный портрет. 2007.

— Да, определить те направления, где есть недосказанность, и с помощью друзей-коллекционеров или музеев, корпоративных собраний заполнить эти лакуны. Уже сейчас здесь есть вещи, которые многое добавляют к экспозиции и к собранию в целом. Например, я показываю несколько пейзажей Николая Крымова. Очень тонкие, хорошие, чуть однотипные работы. Но вот его произведений «голуборозовского» периода у меня нет. Поэтому было важно показать картон «Ночь серебристая» из собрания Валерия Дудакова и Марины Кашуро.

— Не возникло желания его купить?

— Такой задачи у меня не было.

— Сложно было договориться с Петром Авеном, чтобы он дал произведения на выставку?

— Я помогал делать книгу, посвященную абрамцевской керамике из его собрания. Некоторые вещи из этой коллекции можно будет увидеть на выставке — речь об абрамцевской скульптуре Михаила Врубеля. В знак благодарности Авен не мог или не хотел отказать.

— Не было мысли отменить выставку в связи с эпидемиологической обстановкой?Серебрякова З. Е. Камеронова галерея. Царское село. 1922.

— Мы решили устроить вернисаж в усеченной форме — для маленького круга. Вообще эта выставка — для спокойного разглядывания: мне кажется, сюда будут ходить только те, кому это важно и интересно. К сожалению, нас не так много.

— То есть не рассчитывали на наплыв посетителей в любом случае?

— Нет. Хотя, конечно, жаль, что мы не смогли принять на открытии всех. Но что поделаешь. Вообще в рамках этой выставки подразумевается много вернисажей. Например, планируем устроить открытие, когда в экспозиции появится скульптура Врубеля. Или французы из собрания Инны Баженовой. А также работы Малевича к 85-летию со дня смерти художника. Дай Бог, чтобы вирус был побежден и люди вернулись к обычной жизни.

Фото на анонсах: Ксения Воротынцева. Остальные фото предоставлены организаторами выставки.