Новгородский берестяной улов–2020

Ольга АНДРЕЕВА

28.05.2021

Фото: www.IMHA.RU



Жидиколосакажи, люди-птицы и внезапно разбогатевший Прокопий — археологи анализируют находки прошедшего сезона.

Читая учебники по истории, кажется, что специалисты смотрят в прошлое, как обычные люди в зеркало, настолько все очевидно и просто. Но это иллюзия. Если со знаковыми летописными событиями вроде войн и восшествий на престол и существует определенная ясность, сам процесс повседневной жизни прошлого далеко не столь очевиден. В самом деле, как существовал древнерусский человек в условиях отопления по-черному, то есть без дымохода? Как хранили продукты в отсутствие холодильников? Какие это были продукты?

Об этом не пишут летописи и молчат народные предания. Главным источником бытовой истории становятся старинные хозяйственные документы, в первую очередь берестяные грамоты. От ковидного сезона-2020 никто из специалистов чудес не ждал. Но именно в этом году даже на фоне урезанных экспедиционных программ берестяной урожай оказался на редкость богат. Повезло, что именно на этот несчастливый год выпало благоустройство новгородской набережной к северу от местного Кремля. Там в процессе охранных исследовательских работ (раскоп Дмитриевский-3, руководитель Наталья Сарафанова) было найдено 10 берестяных грамот XIV–XV веков, причем одна из них сразу прославилась своей таинственностью. Второй охранный раскоп на месте будущего дома (Воздвиженский-7, руководитель Александр Исаев), начатый уже осенью, добавил к берестяному улову еще 4 грамоты XII и XIV веков. Не менее удачливы оказались исследователи древнейшего памятника домонгольской Руси Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском. Там было найдено загадочное граффити.

— Письменные свидетельства для историка — это альфа и омега, — говорит в разговоре с «Культурой» ученый секретарь Института археологии РАН Марина Вдовиченко. — Это подтверждения или опровержения летописных данных. Чаще всего там записаны не большие откровения, а то, что называется микроисторией, обычно сведения о бытовой повседневной жизни новгородцев. Это документы хозяйственного плана: завещания, наказы — что продать, что купить. И, тем не менее, тот объем знаний, который дает любая грамота, пусть она содержит всего несколько слов или даже букв, всегда огромен. Там могут содержаться новые меры длины, веса, новые факты, способы правописания, новые детали религиозных обрядов, сведения о бытовых привычках, обычаях или рационе древних жителей. Все это надо связать с уже известными данными и правильно интерпретировать.

В этом году основной берестяной улов пришелся на место бывшей пристани Великого Новгорода. Надо полагать, что на пристани, где всегда суетится множество людей, главным делом авторов грамот было не сохранить ее, а именно разорвать, уничтожить, чтобы человек, случайно нашедший обрывки, не мог ее прочитать. В этом году такими людьми стали не завистливые соседи, а археологи. Берестоведы — люди настойчивые и, главное, грамотные. Расшифровка требует колоссальной эрудиции и знания всего объема предыдущих берестяных текстов. Как обычно, в этом году расшифровкой занимались Алексей Гиппиус и Савва Михеев, ученики академика Андрея Зализняка. Удалось прочитать, понять и отчасти дописать письмо работника к господину по поводу грядущего сева, два черновика завещаний, одно письмо из Москвы, жалобу на соседа, хозяйственный спор с арендодателем и список посланных в дар продуктов.

Самой большой оказалась грамота, состоящая из двух берестяных свитков под номерами 1122 и 1123. Из нее стало известно, что в XIV веке в Новгороде некий Прокопий должен был получить по завещанию три с полтиной рубля, которые, правда, еще надо взять с Васильева сына Есипа, должника завещателя. С братьев Ивлевых надо получить «три рубли, с Костьки Онаньина две гривны и пятерик соли». Дальше перечисляются еще несколько должников завещателя. В общей сложности выходит, что, если Прокопий сумел стребовать все долги по завещанию, он серьезно обогатился, получив чуть ли не десять рублей — очень большая по тем временам сумма, не считая коробов соли и прочих натуральных ценностей.

Впрочем, археологи любят загадки. И тут их ждала удача. Минувший экспедиционный год подарил два неожиданных и странных текста, в смысл которых еще долго будут вчитываться исследователи. Первая загадка была обнаружена учеными 16 июня. Это единственная целая грамота с Дмитриевского раскопа. Она получила номер 1131. Начинается вполне традиционно: «Поклон от Юрия Жидилова ко Олександру». Но дальше — странности. Вся грамота представляет собой тщательно выписанную абракадабру: «Жидиколосакажи паганнанано...» Что это такое? Кто и зачем в древнем Новгороде мог упражняться в написании такой белиберды? Пока самыми правдоподобными кажутся две версии: это или ребенок осваивал чистописание, или какое-то заклинание от нечистой силы.

Кстати, заметим, что все умозаключения лингвистов по поводу берестяных грамот делаются на основе уже исследованного материала. Завещания, письма к арендодателям, всевозможные наказы и жалобы обычно состояли из повторяющихся оборотов и традиционных синтаксических конструкций. Держа в памяти всю эту библиотеку, которая состоит из более чем тысячи текстов, можно хотя бы приблизительно понять, что написано на очередном найденном обрывке бересты. Загадочность послания Юрия Жидилова еще и в том, что ничего подобного до сих пор никогда не находили.

Но идем дальше. Не успел стихнуть исследовательский азарт по поводу «жидиколосакажи», как в Переславле-Залесском была найдена еще одна загадочная надпись. Теперь не берестяное послание, а граффити XII века на одном из камней фундамента Спасо-Преображенского собора. На мягком известняковом блоке обнаружилась процарапанная фигура бегущего человека, который левой рукой поднимает вверх некое условно изображенное существо. В корявом наброске смутно угадывается, что у существа голова птицы, тело змеи и рыбий хвост. С левой стороны и ниже картинки виден текст, конец которого отчетливо читается: «...но не всем ладно. Игнат писал». Рядом видна приписка «Лазорь писал» и сокращенные названия дней недели. Заканчивается эта странная композиция нарисованными кладбищенскими крестами. Что же все это значит?

— Когда к нам приехали Алексей Алексеевич Гиппиус и Савва Михайлович Михеев, которые, кроме бересты, занимаются граффити и вообще всеми письменными источниками, — рассказывает Марина Вдовиченко, — они определили, что подобные надписи уже были в Пскове. Сравнив тексты из Переславля-Залесского и Пскова, можно предположить, что перед нами некая разновидность гадания, с помощью которого как-то определяли, что кому выпадает — добро или зло. В этом контексте фраза «не всем ладно» приобретает другой смысл. Она означает, что не всем поровну раздается добро и зло.

Однако текст текстом, но при чем тут странная фигура бегущего человека с загадочным существом над головой? Если похожие текстовые гадания еще можно найти, то прямых аналогий нарисованной фигуре пока не нашлось.

— Мы нашли только одну иллюстрацию в одном западном лицевом своде, которая отдаленно напоминает ту фигуру, которую наш бегущий человек держит в руках, — говорит Марина Вдовиченко. — Вообще-то соединение змеи, рыбы и птицы в одном флаконе должно символизировать добро и зло. Птица — это доброе начало, а змея — злое. Все, что можно найти в миниатюрах, не похоже на рисунок на этом камне. Похоже только по некоторым признакам. Вроде бы есть птица, змея, клюв. При этом клюв очень условен. Когда открываешь западную рукопись, там все видно отчетливо: вот птица, вот змея. Вопросы вызывает и фигура бегущего человека. Там еще скол идет по краю картинки. Так что пока точного понимания, что это такое, нет. Но мы только в начале пути.

Странным выглядит и сам камень, на котором обнаружилась надпись с рисунком. Он представляет собой не часть стены, а кусок покрытия пола. Расположен очень низко и так неудобно, что представить себе человека, лежащего на земле и рисующего всю эту сложную композицию, довольно сложно. Можно предположить, что этот камень до того, как попал в собор, стоял в чьей-то мастерской или во время строительства фундамента оказался на уровне глаз автора. Но все это предположения. Пока же археологи считают, что надпись «но не всем ладно» может стать чем-то вроде философского итога ковидного года, который принес миру столько неприятностей.

Материал опубликован в  № 1 печатного номера газеты «Культура» от 28 января 2021 года


Фото: www.IMHA.RU