Древности питерского метро

Екатерина ГИНДИНА

16.10.2020

OKAMENELOSTI-4.jpg


Ирина Юрьевна Бугрова — доцент кафедры осадочной геологии Института наук о Земле Санкт-Петербургского государственного университета. Одна из интересующих ее тем связана с палеонтологическими остатками в облицовке петербургского метро.

— Эту тему мне подсказал мой коллега, профессор Андрей Глебович Булах, который попросил помочь ему разобраться с камнем, представленным в облицовке станции метро «Площадь Восстания». Было известно, что там использованы мраморизованные известняки из Грузии (месторождения Шроша и Салиети) и с Урала (Сапальское месторождение близ Нижнего Тагила). Внешне они очень похожи, те и другие имеют морское происхождение, но значительно отличаются по возрасту — одни образовались в юрский период (это мезозой), а другие — в силурийский (палеозой). Надежно отличить один известняк от другого можно было только по скелетным остаткам древних организмов.

Зачем нужно изучать камень в облицовке? Прежде всего, для реставрации. Например, на станции метро «Московские ворота» некоторые плиты повреждены. Заменить их точно таким же камнем нельзя, потому что сейчас мы не закупаем его в Грузии. Значит, нужно подыскивать что-то похожее — лучше всего подойдет горная порода, сформированная в тот же период времени, в аналогичных условиях…

— Как вы отличаете камень из одного месторождения от камня из другого?

— Мы знаем, какие организмы обитали в то время, когда эти известняки накапливались. В камне сохранились их остатки. И если мы видим раковину аммонита, то понимаем, что это мезозой, а если четырехлучевой коралл — палеозой.

— Легко ли обнаружить эти остатки?

— Палеонтологические остатки не всегда имеют хорошую сохранность, и распознать их по фрагментам сможет только палеонтолог. Те, кто в силу своей профессии имеет дело с древними организмами, представляет себе, как они могут выглядеть и что именно нужно искать. На станции «Московские ворота», например, я только на одной стороне вестибюля обнаружила 13 раковин древних головоногих моллюсков, любителю это будет сделать труднее.

Однако попадаются и вполне узнаваемые окаменелости. Так, на «Площади Восстания», рядом с переходом на «Маяковскую», за будкой смотрителя хорошо видна раковина юрского головоногого моллюска. Ее найти нетрудно.

Целые скелеты организмов, встречающихся в облицовочном камне метро и многих зданий Петербурга, можно увидеть в Палеонтолого-стратиграфическом музее Санкт-Петербургского университета и на его сайте.

— Какие организмы встречаются в облицовочном камне?

— Известняки, использованные в облицовке станций петербургского метрополитена, содержат остатки разнообразных водорослей, губок, кораллов, брахиопод, мшанок, двустворчатых, брюхоногих и головоногих моллюсков, морских лилий и морских ежей. 

— Как их всех опознать? Есть ли у них современные аналоги?

— Среди самых эффектных, узнаваемых можно назвать раковины головоногих моллюсков, в том числе наутилоидей. Самый яркий из их ныне существующих потомков — наутилус, который еще называют «жемчужным корабликом». Его любят коллекционеры и ювелиры, и в XVII–XVIII веках из его раковин делали подарочные кубки, пороховницы. Их можно увидеть, например, в Александровском зале Зимнего дворца.

Древние представители этой группы неплохо представлены в облицовке станций метро. Там можно отыскать срезы прямых и спирально свернутых раковин, разделенных перегородками на камеры. Моллюски жили в этих раковинах, но занимали не всю внутреннюю полость, а, как и современные наутилусы, только последнюю жилую камеру (ближе к «выходу»). Заполняя остальные жидкостью, они могли погружаться на глубину, а выделяя газ — подниматься к поверхности.

— На каких станциях можно найти остатки таких моллюсков?

— На станциях «Московские ворота» и «Площадь Восстания» встречаются срезы спиральных раковин юрских наутилоидей, на станции «Площадь Восстания» есть небольшая прямая раковина наутилоидеи силурийского возраста. На станции «Площадь Ленина» — единственный пока найденный аммонит (его отличает форма перегородок: у наутилоидеи они ровные, у аммонита — гофрированные). Рядом с «Приморской», в облицовке здания администрации метрополитена, в одной из нижних плит сохранилась замечательная раковина ордовикского прямого головоногого моллюска.

— Кто такие брахиоподы?

— Брахиоподы — это морские организмы, живущие в раковине из двух створок, внешне они очень похожи на двустворчатых моллюсков, но у двустворок плоскость симметрии проходит между створками, а у брахиопод — поперек, через макушку.

Раковины брахиопод во множестве встречаются на станциях «Площадь Восстания», «Московские ворота», «Площадь Ленина».

— Как отличить остатки древних губок?

— Известковые и кремнистые губки — самая многочисленная группа организмов, которая присутствует в облицовке. По очертаниям они чаще всего напоминают сосуд, кубок, который может быть широким, открытым или узким. Скелет их состоит из отдельных игл — спикул, которые при жизни организма могут соединяться, образуя сложную решетку, или находиться в его мягком теле в рассеянном состоянии, помогая сохранить форму. Когда мягкие ткани распадаются, эти иголки рассыпаются по дну. Если же они спаяны, у скелета есть шанс сохраниться. На станции метро «Московские ворота» прекрасно видны срезы этих губок, там они большие — высота кубков достигает 30–45 см при поперечном сечении до 20 см.

— Чем интересны морские лилии? Они похожи на цветы?

— При жизни эти животные действительно похожи на лилии. Они относятся к типу иглокожих. Это родственники морских ежей, морских огурцов, морских звезд. Их скелет построен из отдельных члеников, напоминающих таблетки цилиндрической или призматической формы. Когда организм погибает, мягкие ткани разлагаются, а эти «таблетки» обычно рассыпаются по дну. Интересно, что у разных семейств и родов они имеют разную форму. Членики юрских лилий отличаются от члеников силурийских.

Представители класса морских лилий в изобилии присутствуют в облицовочных плитах на станциях «Московские ворота», «Площадь Восстания», «Площадь Ленина». На темно-красном фоне хорошо видны сечения их фрагментов белого цвета. Продольные срезы имеют прямоугольную форму, поперечные — округлую, пятигранную или звездчатую. А стены вестибюля станций «Гостиный двор», «Василеостровская» и других облицованы серым мраморизованным известняком, вообще почти полностью состоящим их морских лилий каменноугольного возраста (палеозой). Происходят они из Коелгинского месторождения на Урале.

— Какие еще следы древних организмов можно отыскать в облицовке?

— В последнее время в отделке залов и зданий станций («Крестовский остров», «Чкаловская», «Приморская») стали использовать известняки ордовикского возраста — из карьеров, расположенных в Ленинградской области (ордовик — второй период палеозойской эры). На поверхностях плит можно наблюдать не только остатки разнообразных организмов, но и следы их жизнедеятельности. Например, известняки, использованные в облицовке внешней части станции «Приморской», испещрены следами рытья и сверления древних животных. Своеобразный пестрый узор возникает из переплетений, заполненных грунтом другого цвета, норок илороющих организмов и ходов сверлильщиков.

Палеонтологические остатки имеются и в московском метрополитене. Существует даже специальный сайт «Палеонтология московского метро», которым можно воспользоваться как путеводителем. А затем совершить экскурсию по петербургским станциям уже самостоятельно.