Дорогой наш человек

Алексей КОЛЕНСКИЙ

15.06.2017

Фото: Валентин Мастюков/ТАСС

15 июня на 89-м году жизни скончался народный артист СССР Алексей Баталов. Он родился в семье мхатовцев, рос в богемном мире, но элитарных предрассудков не впитал: «Я не обольщался ни судьбой актерской, ни аплодисментами. Что я буду в театре — не сомневался никогда. И что во МХАТе — тоже. Но я понимал: или ты актер, или...» 

К моменту поступления в Школу-студию Баталов успел пережить множество невзгод, хотя признавался: «Мне всегда помогал пример бескомпромиссных людей, живших рядом. Как правило, все они были бедны материально, но компенсировали это духовным богатством. Ахматова, Зощенко, Пастернак, Бродский — я знал этих людей, видел их жизнь... Диплом мне лично подписала Ольга Книппер-Чехова... Пришла на наш дипломный спектакль и сказала, чтобы я принес ей свой диплом. Мне было как-то неловко, я стеснялся, но Ольга Леонардовна приказала: «Неси, дурак! Ты потом все поймешь». 

Понимать он начал очень рано. Его звезда зажглась в «Большой семье». Режиссер Иосиф Хейфиц доверил 25-летнему артисту вроде бы невыигрышную роль наследника рабочей династии Журбиных. Благодаря Баталову паренек из народа получился не просто живым, а тонким и деликатным юношей со стальным стержнем, умеющим стоять на своем: происхождение — ничто, характер — все. Будучи тонким мастером, Хейфиц не мог не вцепиться в артиста, воплотившего на экране тип нового человека, испытав его на прочность в «Деле Румянцева», а на зрелость — в «Дорогом моем человеке». В 1958 году интеллигентный парень «из соседнего двора» шагнет в трагедию античного масштаба — калатозовские «Летят журавли». Единственная советская лента, увенчанная «Золотой пальмовой ветвью», — это во многом знак доверия баталовской правде и бессмертию. Не влюбиться в жертвенного, простодушного, доверчивого, сомневающегося, умного и глубоко страстного нового русского интеллигента стало решительно невозможно. 

После абсолютного триумфа артист предпочел уйти в тень, буквально — бросил МХАТ, выбрал сумерки кинорежиссуры. Снял «Шинель» — мучительный, неочевидный опыт. Но в дверь вновь стучалась судьба — «Девять дней одного года» Михаила Ромма. Герой Алексея Владимировича — самый лиричный физик всех времен и народов — утвердил подвиг мирной жизни, которая на деле не более, чем условность, — доказано Баталовым и сотнями тысяч юношей и девушек, ушедших в науку с головой — как на войну — прямо из кинозалов. Позже появится самый мрачный «Живой труп», Федя Протасов, и самый трогательный революционер, канатоходец Тибул в авторской экранизации «Трех толстяков». Баталов и сам ходил по проволоке, продолжая закалять характер. Самостоятельно сняв «Игрока», в 70-е он не уставал искать новые неочевидные краски образов: «Бег», «Чисто английское убийство», «Звезда пленительного счастья». Визитной карточкой 80-х стал сыгранный Баталовым Гоша, он же Гога, народный интеллигент из фильма «Москва слезам не верит». Умея видеть жизнь как задачу, творя работу как эпоху, Баталов — истинный герой экрана — старательно удерживал дистанцию с каждым образом, ни разу «не превозносясь, не гордясь, не ища своего...». Не было роли, где бы он оказался предсказуем, просчитан «на раз». И при этом за каждой из них стояла чисто баталовская харизма. Последние годы Алексей Владимирович почти не снимался, счастье видеть и слышать его неповторимый тембр голоса выпадало в основном студентам ВГИКа, где мастер трудился более сорока лет. 

Прощание с артистом состоится 19 июня в Доме кино.


Фото на анонсе: Фотохроника ТАСС

Дорогой наш человек

<img src="/upload/medialibrary/6ed/TASS_376315.jpg" title=" " hspace="12" vspace="4" border="0" align="left" alt="Фото: Валентин Мастюков/ТАСС" width="200" height="300" /> <h4><span class="s1"><b>15 июня на 89-м году жизни скончался народный артист СССР Алексей Баталов. Он родился в семье мхатовцев, рос в богемном мире, но элитарных предрассудков не впитал: «Я не обольщался ни судьбой актерской, ни аплодисментами. Что я буду в театре — не сомневался никогда. И что во МХАТе — тоже. Но я понимал: или ты актер, или...» </b></span></h4> <p class="p2"><span class="s1">К моменту поступления в Школу-студию Баталов успел пережить множество невзгод, хотя признавался: «Мне всегда помогал пример бескомпромиссных людей, живших рядом. Как правило, все они были бедны материально, но компенсировали это духовным богатством. Ахматова, Зощенко, Пастернак, Бродский — я знал этих людей, видел их жизнь... Диплом мне лично подписала Ольга Книппер-Чехова... Пришла на наш дипломный спектакль и сказала, чтобы я принес ей свой диплом. Мне было как-то неловко, я стеснялся, но Ольга Леонардовна приказала: «Неси, дурак! Ты потом все поймешь». </span></p> <p class="p3"><span class="s1">Понимать он начал очень рано. Его звезда зажглась в «Большой семье». Режиссер Иосиф Хейфиц доверил 25-летнему артисту вроде бы невыигрышную роль наследника рабочей династии Журбиных. Благодаря Баталову паренек из народа получился не просто живым, а тонким и деликатным юношей со стальным стержнем, умеющим стоять на своем: происхождение — ничто, характер — все. Будучи тонким мастером, Хейфиц не мог не вцепиться в артиста, воплотившего на экране тип нового человека, испытав его на прочность в «Деле Румянцева», а на зрелость — в «Дорогом моем человеке». В 1958 году интеллигентный парень «из соседнего двора» шагнет в трагедию античного масштаба — калатозовские «Летят журавли». Единственная советская лента, увенчанная «Золотой пальмовой ветвью», — это во многом знак доверия баталовской правде и бессмертию. Не влюбиться в жертвенного, простодушного, доверчивого, сомневающегося, умного и глубоко страстного нового русского интеллигента стало решительно невозможно. </span></p> <p class="p3"><span class="s1">После абсолютного триумфа артист предпочел уйти в тень, буквально — бросил МХАТ, выбрал сумерки кинорежиссуры. Снял «Шинель» — мучительный, неочевидный опыт. Но в дверь вновь стучалась судьба — «Девять дней одного года» Михаила Ромма. Герой Алексея Владимировича — самый лиричный физик всех времен и народов — утвердил подвиг мирной жизни, которая на деле не более, чем условность, — доказано Баталовым и сотнями тысяч юношей и девушек, ушедших в науку с головой — как на войну — прямо из кинозалов. Позже появится самый мрачный «Живой труп», Федя Протасов, и самый трогательный революционер, канатоходец Тибул в авторской экранизации «Трех толстяков». Баталов и сам ходил по проволоке, продолжая закалять характер. Самостоятельно сняв «Игрока», в 70-е он не уставал искать новые неочевидные краски образов: «Бег», «Чисто английское убийство», «Звезда пленительного счастья». Визитной карточкой 80-х стал сыгранный Баталовым Гоша, он же Гога, народный интеллигент из фильма «Москва слезам не верит». Умея видеть жизнь как задачу, творя работу как эпоху, Баталов — истинный герой экрана — старательно удерживал дистанцию с каждым образом, ни разу «не превозносясь, не гордясь, не ища своего...». Не было роли, где бы он оказался предсказуем, просчитан «на раз». И при этом за каждой из них стояла чисто баталовская харизма. Последние годы Алексей Владимирович почти не снимался, счастье видеть и слышать его неповторимый тембр голоса выпадало в основном студентам ВГИКа, где мастер трудился более сорока лет. </span></p> <p class="p3"><span class="s1">Прощание с артистом состоится 19 июня в Доме кино.</span></p> <p class="p3"> <br /> </p> <p class="p3" style="text-align: right;"><i>Фото на анонсе: Фотохроника ТАСС</i></p>