Нацбест 2021: почему выбрали нового Пелевина?

Ольга АНДРЕЕВА

02.06.2021

ALEXANDER_PELEVIN-COVER-2.jpg


В минувшую субботу, 29 мая, в питерском Доме актера было торжественно объявлено имя нового лауреата литературной премии «Национальный бестселлер». Им стал Александр Пелевин. Премия присуждена за роман «Покров-17». Мы выяснили, почему этот роман надо читать.

Слухи в литературном мире значат куда больше, чем баллы. И хотя на сайте «Нацбеста» черным по белому было написано, что роман Михаила Гиголашвили «Кока» набрал самое большое число голосов (баллов от «большого» жюри при формировании шорт-листа), все знали, что победит Александр Пелевин. Так и вышло.

«Национальный бестселлер» отличается от других премий своей радикальной открытостью. Процесс решающего голосования Малого жюри абсолютно прозрачен и совершается прямо на глазах зрителей. В жюри шесть членов. В шорт-листе премии шесть романов. Каждый член жюри в микрофон говорит, за кого и почему он голосует. Роман, получивший наибольшее число голосов, выигрывает. Все вроде бы просто, но не в этот раз. 29 мая в питерском Доме актера каждый из шести романов получил строго по одному голосу жюри. Впервые за 20 лет существования премии пришлось прибегнуть к последнему шансу выбрать лауреата — волевому решению почетного председателя жюри. В это году им стал Григорий Ивлиев, глава Федеральной службы по интеллектуальной собственности. Несколько смущаясь в новой роли футболиста, забивающего решающее пенальти, господин Ивлиев решил вопрос. Лауреатом стал Александр Пелевин.

Итак, за что в этом году мы должны полюбить наш главный национальный бестселлер? За образ особенного русского времени, которое слишком легко становится обратимым. События «Покрова-17» строго датированы. Действие развивается с 21 сентября 1993 года по 4 октября того же года, как раз в те дни, когда в Москве разыгрывалось драматическое противостояние «белого» президента Ельцина и «красного» парламента. Этот узкий временной промежуток Пелевин превращает в нечто вроде Стикса, который, как Боспорский пролив, отделяющий европейский Стамбул от Стамбула азиатского, делит историю России даже не на прошлое и будущее, а на жизнь и смерть. Герои Пелевина плывут по волшебной реке времени, получив уникальный шанс увидеть все одновременно: и Великую Отечественную войну, и хаос настоящего, и даже некое абстрактное время, которое могло бы стать нашим будущим, но все-таки им не стало.

Перед нами особый вид антиутопии. Но если события всех знаменитых утопий ХХ века происходили в некоем условном будущем, куда читатели попадали просто как кур в ощип, то здесь Пелевин добивается совершенно другого эффекта — время лежит на руках героев беззащитным младенцем. В их воле выбросить его за борт или поставить на ноги и по-родительски сурово поздравить с поступлением в университет. Антиутопия «Покрова-17» легко обходится без инопланетян, атомной войны и даже ужасов тоталитаризма, которыми в прошлом веке пугали детей с колыбели. По версии Пелевина все гораздо хуже. Плывущим по волнам Стикса очевидно, что для запуска проекта Апокалипсис вполне достаточно нас самих, потому что, как говорит главный герой, «внутри страшнее, чем снаружи».

Пятидесятилетний журналист Андрей Тихонов отправляется в закрытый город Покров-17, бывший поселок Недельное под Калугой. Тихонов — счастливый человек. Он осуществил мечту журналиста и написал настоящий роман — про оборону поселка Недельного нашей пехотой в декабре 1941 года. В романе автор сделал себе символический подарок. Главный герой, рядовой Василий Селиванов, погибает окруженный немцами в деревенской церкви Покрова Богородицы точно в тот день, когда сам автор родился. Этот подарок ему дорого обойдется, но пока он об этом еще не знает. Кстати, роман Тихонова никакого успеха не имел. Перестроечная критика, исполненная жажды разоблачений, обвинила автора в том, что в его романе «не происходит ничего интересного», а сам он «игнорирует ужасы советского тоталитаризма, будто и не было их никогда».

Но это к слову. Важно, что поселок Недельное и Покров-17 — одно и то же место. В начале 80-х неделинцев внезапно выселили, а поселок засекретили и окружили вооруженной охраной. Сквозь завесу секретности пробивались невнятные слухи – в Покрове-17 творится страшное.

Страшное не заставляет себя ждать. Оказавшись внутри ограждения, Тихонов попадает в эпицентр такого сумасшедшего круга ада, который не снился самому Данте. Людей пачками стреляют и режут, по полям бегают какие-то ширлики, отвратительные полулюди-полузвери с рогами и копытами, но самое страшное, что на все это иногда опускается полная темнота. В центре безобразия стоит важная научная организация – НИИ аномальных световых явлений, образованная специально с целью все это изучать. Однако за 10 лет природа происходящего в Покрове-17 остается полной загадкой.

Но вы же не забыли, что мы плывем по вечному Стиксу, откуда можем заглянуть в любой день истории. Причудливая структура романа органично включает в нарратив эпизоды той страшной войны. В результате эффект чудовищности удваивается. Пока Андрей Тихонов борется с ужасом в реальности Покрова-17, рядовой Селиванов в том же месте борется с теми же призраками, но на сорок лет раньше. Скромная деревенская церковь Покрова Богородицы, ставшая свидетельницей смертельного отчаяния наших пехотинцев, и есть тот Объект-1, который вот уже десять лет изучает НИИ.

Ближе всех к разгадке тайны оказываются, впрочем, не ученые, а те, кто слушает радио. «Пал Вавилон великий с его бесконечным днем», — говорит один из героев романа, отсылая к Откровению Иоанна Богослова и крушению советской империи. Как только названы даты и произнесен пароль из Апокалипсиса, двери памяти распахиваются, и на сцену выходит реальный, а вовсе не придуманный ужас, пережитый Россией. «Покров-17 вобрал в себя все самое отвратительное, что есть сейчас в нашем жалком и угасающем времени, всю мерзость нашего бытия, весь упадок и разруху, — говорит Тихонов. — Я видел умирающие деревни, остановленные заводы, нищих стариков и старух — здесь все это будто сошлось в одной чудовищной карикатуре». С этого момента воспринимать роман как абстрактную игру ума не получится. Да, перед нами антиутопия. Но не условная социальная модель, а вполне возможная реальность для страны с таким прошлым, как наша.

Критики уже похихикали над тем, что роман Пелевина работает по принципу компьютерной игры «Сайлент Хилл»: город, ужасы, задача выжить. Лет 20 назад игра порвала рейтинги тем, что вместо банальных страшилок в стиле фильмов категории В разработчики предложили юзерам ужас вполне персонифицированный и психологически достоверный. Однако в России торговать ужасом все равно, что продавать снег в Гренландии. Понятия смертного отчаяния и страха для России вовсе не рыночный продукт, а часть генетической памяти. Здесь все по-взрослому, все серьезно. И Пелевин это понимает. Понимает он и то, каких чудовищ может породить активация этих ментальных генов. «Каждая ветвь растения, каждый член животного, каждая капля его соков есть опять такой же сад и такой же пруд, — цитирует Лейбница ученый из местного НИИ и добавляет: — То, что является действительностью для нас, может быть возможной вероятностью для другого мира».

Между тем Андрей Тихонов оказывается заражен смертельным вирусом. Еще пару недель, и он забудет свое имя, человеческую речь и превратится в отвратительного толстобрюхого урода. Вокруг гибнут люди и бродят странные черные тени с красными нимбами над головой. Но природа этого ужаса такова, что уже не очень понятно, кто и что все это порождает: то ли проклятый Объект-1, то ли сами герои.

Комическим и страшным контрапунктом к трагедии Покрова-17 выглядят прыгающие вокруг ширлики, питающиеся неким веществом Кайдановского. Последнее имя — одна из многих литературных рифм и символических отсылок, которыми пронизан текст романа. Александр Кайдановский сыграл главную роль в культовом фильме Андрея Тарковского «Сталкер», где мифические инопланетяне, возможно, знают о землянах куда больше, чем они сами. Роман Пелевина вообще написан как палимпсест, искусно собранный из русских кодов, паролей и архетипов. Трагическое действие разыгрывается не только на фоне ужасов Покрова-17, но и в пространстве культурного сознания русского человека рубежа тысячелетий. Это сознание оказалось настолько перенасыщено страданием и болью, что само порождает чудовищ. Гойя в своих знаменитых «Капричос» утверждал, что эти чудовища родятся, лишь когда разум спит. Но Пелевин настаивает на обратном: современный мир так иллюзорен, что только обостренный отчаянием разум может увидеть подлинный ужас реальности. Более того, от этого ужаса нельзя отвернуться: мы его породили, нам его и убивать.

Роман Пелевина про то, что неплохо было бы проснуться и посмотреть в глаза жизни. Вид неприглядный, но какой есть. Ведь история — это не интеллектуальная абстракция, а боль, кровь, страх, здесь, сейчас, всегда и везде. И ответственности за нее с нас никто не снимал.

У романа «Покров-17» счастливый финал. В эпилоге ветеран Великой Отечественной войны Василий Селиванов вместе с внуком встречает 9 Мая 2019 года на Дворцовой площади Санкт-Петербурга. Сверху на праздничную толпу смотрит александрийский ангел. Возможно, в этот миг его бронзовые уста повторяют еще один пароль ХХ века, написанный на воротах Фонтанного дома Шереметевых: «Бог сохраняет все». А это значит, что наша война со страхом и убаюкивающей ложью еще не закончилась. И не закончится никогда.

Фото на анонсе: regnum.ru