Лауреат «Ясной Поляны» Евгений Чижов: «Мои герои далеки от нормальности»

Елена СЕРДЕЧНОВА

10.11.2020

Фото: www.russiancouncil.ru


В октябре роман «Собиратель рая» Евгения Чижова стал триумфатором премии «Ясная Поляна» – 2020 в номинации «Современная русская проза». Книга, действие которой происходит на рубеже XX–XXI веков, посвящена рефлексии героев о прошлом, о том, как время, которое предшествовало их появлению на свет, помогает им жить, насыщает смыслом бледное настоящее. В интервью «Культуре» Евгений Чижов рассказал о своем замысле и о различных трактовках романа.

— Почему герои вашего романа живут прошлым? Например, главный герой Кирилл Король называет бегство от настоящего шансом на обретение свободы.

— Тут сразу два вопроса: почему они живут прошлым, и почему он, Кирилл, выбирает такой выход. Думаю, что я смогу ответить сразу на оба, не раздваивая тему. Есть определенный тип людей, которые живут прошлым, которые видят в этом для себя свободу. Скажем, все древние философы постоянно отсылали к золотому веку, к древним и совершенномудрым, жившим правильно в отличие от современников, которые всегда живут неправильно. Много есть резонов для того, чтобы видеть в прошлом образец для настоящего. Это способ неприятия настоящего. И одновременно у многих людей это свойство психики.

— Рай — это место, в которое уже никогда не вернуться, или место, куда стремишься и надеешься попасть ?

— В христианской традиции рай — это прошлое человеческого рода и будущее каждого отдельного человека, если он ведет правильную жизнь. Так что и то и другое. Рай — это в том числе и Царство Божие внутри нас с христианской точки зрения. То есть оно не где-то «до» или «после» во времени, оно, скорее, в выходе из времени. Но это сложная тема, можно бесконечно об этом говорить.

— Получается, что главный герой Кирилл Король ошибается, собирая внешние вещи, не занимаясь внутренним строительством. Я правильно понимаю?

— Нет, неправильно понимаете, потому что внешние вещи — это концентрированная память, особенно когда это знакомые вещи, — память, пробуждающая забытое, целые пласты времени. Об этом говорит в романе неудавшийся писатель Карандаш: достаточно увидеть какую-то вещь, которую ты не вспоминал десятилетиями, и вместе с ней всплывают из забвения забытые куски жизни. И само по себе это состояние вспоминания — это тот выход из времени и то блаженство, описанию которого посвящена вся многотомная эпопея Пруста. Я, как видите, уложился в триста страниц, значительно короче, в чем вижу свою большую заслугу.

— Обычно мать знакомит ребенка с прошлым, а в вашем романе главный герой «собирает» его для матери?

— Я думаю, что он собирает прежде всего для себя и для людей схожих интересов, совершенно не для матери. Хотя его связь с матерью очевидна, и есть в романе и такая трактовка, что он собирает то, что она забывает. В любом случае, коллекционирование — это борьба с забвением. Но там есть, помимо христианской, еще и фрейдистская трактовка, что ностальгия — это влечение к матери, это влечение обратно в материнскую утробу, в которой человек и пребывал в райском состоянии. Так ностальгия связана с образом матери.

— В книге вы анализируете взаимоотношения взрослого сына и матери. Тема эта болезненная и актуальная. Почему в отечественной литературе ей уделяется так мало внимания?

— Я не могу отвечать за всю отечественную литературу.

— А почему вы выбрали эту тему?

— Это не единственная тема книги, но тема, безусловно, важная. Почему я ее выбрал? Потому что эти прекрасные молодые люди, которые паслись на барахолках, как я уже говорил, были своего рода стилягами 90-х. Я думаю, они есть и в любые другие времена, но меня не настолько интересуют поколенческие темы, и даже такой экстравагантный персонаж, как Король, думаю, сам по себе был недостаточен для того, чтобы я взялся за эту тему и эту историю. А вот возможность столкнуть молодость со старостью и даже, можно сказать, с растянутой во времени смертью, — потому что неизлечимая болезнь Альцгеймера и есть смерть, — придает всей этой поколенческой тематике что-то большее, выходящее за рамки поколенческой, молодежной литературы. Мне это было интересно, то есть это был основной стимул для написания романа.

— То есть это такие «Отцы и дети»?

— Мать и сын, да. По-моему, под таким названием есть даже фильм у Сокурова.

— Почему нет в романе отца?

— Он несколько раз упоминается.

— Но глобально он отсутствует, это история именно между матерью и сыном.

— Если бы отец присутствовал, то занимал бы значительное место в сюжете и в жизни героя. Есть люди, которые выращены матерью, и это другие люди. Отец — это, опять же с психоаналитической точки зрения, олицетворение закона, то есть человек растет уже с встроенным в него сознанием долга, того, что можно и чего нельзя. Люди без отца растут гораздо более свободными, чтобы не сказать — отвязанными. Вы никогда об этом не задумывались?

— Действительно, в детстве сначала ребенок при матери, и, чтобы хаос материнский организовать, ему необходим отец.

— Это психоаналитические банальности. Если вы посмотрите биографии художников, особенно наиболее революционных и выходящих за рамки, то я уверен, что трое из четырех выросли в семьях без отца.

— Кирилл Король носит послевоенный британский дафлкот. Вы пишете, что если на кого-нибудь и смотрят сейчас с небес, то наверняка на него в этом пальто. Это отсылка к гоголевской «Шинели»? По-моему, ваш герой — тоже «маленький человек» и неудачник, пусть и мастерски замаскированный.

— Я бы не назвал его неудачником, он как раз удачник. Он успешный человек в своей странной сфере, нашел для себя нишу, где он может быть успешным, популярным, он известный коллекционер, и в этом отношении дела его неплохи. А о «Шинели» Гоголя… Тут момент раздевания — вот что, может быть, сближает с Гоголем, но, когда писал, я совсем не думал о Гоголе. Удивили.

— Почему Карандаш не может наследство от Кирилла после его смерти продать?

— Потому что это рухлядь, потому что это старье, само по себе не имеющее ценности — только внутри коллекции. Как коллекция марок имеет значение, когда она целая. А когда сам составитель этой коллекции умирает, все это рассыпается, и в рассыпанном виде ценность этого пропадает.

— Только ли психологией можно объяснить интерес героев к прошлому, или действительно в те десятилетия, к которым они обращаются, все-таки была иная жизнь и ее действительно можно определить как более правильную, например, из-за вот этой всеобщей устремленности в будущее?

— Конечно. Об этом, в частности, и говорит герой по прозвищу Карандаш: чтобы вновь открыть для себя будущее, нужно вернуться в прошлое. Все верно. В идеологическом обеспечении индивидуальной человеческой жизни та жизнь была гораздо более правильно устроена, она как-то призывала человека, который мог не принимать эти призывы всерьез, дистанцироваться от них — и все-таки он дистанцировался от какой-то правильной системы ценностей. А сейчас и всю эту систему ценностей обрушили, даже дистанцироваться не от чего. Это мнение одного из героев, но я с ним вполне согласен.

— Нет ли ощущения, что современная русская проза тоже устремлена в прошлое, а не в будущее?

— Я знаю не всю современную прозу. Если вам нужна проза, устремленная в будущее, то у нас есть горы фантастики — разного рода утопии и антиутопии, это неизменно популярный жанр. А нам бы настоящее разглядеть.

— Читатель хочет, чтобы все было хорошо, хочет, чтобы у него был рай. Как его собрать?

— Не знаю, это к батюшке, к Церкви вопрос. Мой герой нашел для себя путь, один из возможных, но в целом это не занятие для нормальной человеческой жизни. Но мои герои далеки от нормальности, это люди, сознательно исключающие себя из времени. Возможно, это плохо, но некоторые люди идут таким путем, в частности главный герой. Это его конек, его козырь, он таким образом находит для себя свободу и путь к своему материальному раю. Речь, конечно, не о благополучии, а именно о выходе из времени. Конечно, это не для всех, и я не могу рекомендовать такой путь читателям, не могу предлагать им скупать вещи на барахолках. Те, кому это интересно, давно нашли для себя эту возможность, там всегда много разного рода людей, в том числе молодых. Хотя действие романа происходит в начале 2000-х, но меняются поколения, а само по себе это увлечение никуда не уходит.

Фото: www.russiancouncil.ru, www.storage.yandexcloud.net.