Юрий Энтин: «Я даже своего внука называю на «Вы»

Денис БОЧАРОВ

22.09.2020

Фото: www.crocus-hall.ru


В конце августа наш главный детский поэт, великий Юрий Энтин отметил 85-летний юбилей. Сегодня признанный мастер доброго, чуткого, умного рифмованного слова — собеседник «Культуры».

— Вы автор нескольких сотен песен, адресованных детям. Но при этом не особо любите слово «детишки». А чем оно так не угодило?

— Дело в том, что когда я пишу для детей, то стараюсь разговаривать с ними как с равными — не снисходя и не назидая. Да и вообще привык детей называть на «Вы». Даже своего внука называю на «Вы». Возможно, подспудно понимаю, что это не совсем правильно, но все время забываю. Мне внучок порой на это досадное, с его точки зрения, недоразумение сам иногда намекает. Дети рождены детьми, и для них, конечно, на определенном этапе взросления вполне естественно слышать в свой адрес уменьшительно-ласкательные слова.

Но тут вот какая история. Группа «Непоседы» начинала исполнять одну из моих песен примерно так: «Мамочка, мамуля, мамуля дорогая, мамулечка, как я тебя люблю, мамуля моя...» И только после этого: «Мама, первое слово, главное слово в каждой судьбе...» Знаете, я бы на них в суд за это подал, честное слово. Потому что это не поэзия, это нечто, находящееся за ее пределами. Я понимаю, что так говорят все дети, но это привычная, обиходная речь — говорят, и пусть себе говорят. Я же писал нормальный текст, нанизанный на нормальную мелодию. В итоге я просто обратился в Авторское общество (РАО) и попросил: пусть поют, как положено, как изначально мною написано.

— То есть «мамуля», «папуля», «дедуля», «бабуля» и прочее — отменяются?

— Конечно же, нет. Пускай себе говорят на здоровье. Просто с поэтическим словом это не имеет ничего общего. Скажу вам вот что. В период с 1962 по 1969 год я работал главным редактором детской редакции фирмы «Мелодия». И ко мне в отдел часто приходили женщины, которые сочиняли детские песни. Эти дамы заявлялись с авоськами, в которых были селедка, кефир и... нотные бумаги. Ни одно из этих «творений» в народ не ушло, потому что в текстах новоявленных авторов постоянно сквозили бесконечные «мамаши», «сынули» и прочая дребедень. С тех пор я искренне возненавидел такую лексику. Поэтому в моих стихах вы крайне редко услышите подобные речевые обороты. Лишь однажды я позволил себе вольность: «Ах ты бедная моя трубадурочка, ну, смотри, как исхудала фигурочка...» За исключением этого, ничего похожего вы в моей лирике не найдете.

— Время непростое сейчас. Во всех отношениях. Но, наверное, круглую дату как-то отмечать будете?

— Конечно. В том смысле, что мои планы с годами не претерпели никаких особых изменений — никогда не отмечать свой день рождения. С одной стороны. С другой — не хочу прозвучать грустным пророком, но, буду честен перед самим собой, не так много круглых дат в моей жизни осталось. Поэтому отмечать буду по-особому: полностью перейду в интернет. А там, в «Фейсбуке» буду выходить на связь каждые пять дней, в течение года. Пускай меня на протяжении этого времени будут поздравлять лишь те, кого я люблю.

— На текущий год, помимо вашего собственного, приходятся еще два творческих юбилея поэта Юрия Энтина: в начале 1980-го по всесоюзному телевидению показали «Приключения Электроника», а через пять лет вся страна, не отрывая глаз, следила за похождениями «Гостьи из будущего»... Эти работы, вне зависимости от достижений прошлых лет, принесли вам поистине всесоюзную славу. Предвидели ли вы тот колоссальный успех, что выпал на любимые уже не первым поколением телесериалы?

— Никогда в жизни, работая над каким бы то ни было произведением, я не предвидел, насколько популярным или востребованным оно будет. Даже когда порой подобные мысли и приходили мне в голову, я гнал их от себя прочь. Моей основной задачей было создание образа и понимание того, насколько гармонично это будет соответствовать режиссерскому замыслу.

Скажу вам прямо: мне не очень понравились ни сама повесть про Электроника, ни сценарий, который под нее был написан. Но режиссер, Константин Бромберг, мечтал, чтобы в фильме присутствовали песни. Да и Крылатов, с которым мы неплохо начали (до этого Юрий Энтин с Евгением Крылатовым создали «саундтреки» ко многим фильмам, среди которых «Ох уж эта Настя!», «Русалочка», «Достояние республики». — «Культура»), очень хотел работать. Наше сотрудничество с Женей получилось весьма плодотворным, и я подумал: ну раз уж все так хорошо пошло, то почему бы и нет? В общем, я взялся за эту работу. Но просто писал тексты к песням, согласно сценарию. Правда, повторюсь, по сей день не являюсь поклонником этого фильма, несмотря на то, что он получил Государственную премию, а песни стали известны на всю страну.

Да и, говоря откровенно, к своим стихам к всенародно любимым «Крылатым качелям» отношусь весьма скептически. Ну что такое, в самом деле: «Взмывая выше ели»? (Смеется.) Почему обязательно к какой-то отдельно взятой ели? Или, говоря о «Гостье...»: фраза «А сегодня что для завтра сделал я?» мне всегда казалась очень не песенной. Хорошо ведь пишется лишь тогда, когда легко дышится, а в данном случае мне легко не дышалось почему-то. До сих пор я мучаюсь над этой строчкой. Но Крылатов сумел написать так, что все в итоге прозвучало естественно и органично. Его музыка настолько приподняла мой текст, что уже не первое десятилетие песня звучит, узнаваема и любима. Бесконечно благодарен Евгению Павловичу за это.

— Насколько критично вы относитесь к собственным строкам? Работаете ли вы над ними днем и ночью, или откровения приходят, что называется, по наитию?

— Я вам вот что скажу. Самой неудачной своей песней считаю «Чунга-Чанга», пусть для кого-то это будет сюрпризом. Но посудите сами: любой дурак ведь может написать: «Чунга-Чанга, весело живем, Чунга-Чанга, песенку поем». Не Бог весть какая поэзия. Я к таким виршам отношусь как к чужим строчкам.

С другой стороны, знаю это точно, что порой у меня получаются не тексты к песням, а настоящие, вполне самостоятельные стихотворения. Я написал пятнадцать сказок (шесть из них уже вышли в серии «Домашний театр Юрия Энтина»), в которых постарался стихотворным языком изобразить, например, Буратино.

— Являясь главным детским поэтом-песенником современности, что бы посоветовали начинающим авторам?

— Песенная поэзия должна быть не безобразной, а безόбразной. Именно поэтому песни на стихи Пастернака, Мандельштама, Маяковского страна не распевает. Песенная поэзия более простая, но именно потому и самая сложная.

Для меня лично мерилом качества собственного произведения является такой аспект: если я на следующий день вижу написанный мною накануне текст и не узнаю его — то есть как будто бы не я его написал, то без тени сомнения могу разорвать его и выбросить в помойку. Даже не исправляя (что бывало неоднократно и за что жена меня порой ругала).

Мы как-то с Тухмановым написали мюзикл «Багдадский вор», пять текстов из написанных мною, как я тогда чувствовал, ну никуда не годились. Да, они вполне могли бы быть шлягерами, многие фразы стали бы афоризмами, но нет: на мой взгляд, они были попросту плохими.

А начинающим авторам, пробующим себя на ниве детской поэзии, я посоветовал бы не писать вовсе. По одной причине. Песни пишутся не только для детей — они создаются для народа. Песни должны быть популярными, они должны звучать — иначе в чем еще заключается их предназначение? Если стихи сочиняются целенаправленно для того, чтобы быть опубликованными в книге, то так тому и быть. Но когда они пишутся для песен, то, если они не прозвучат и не подхватятся народом, зачем такие стихи тогда вообще нужны?

Увы, сейчас делается все возможное для того, чтобы хорошей новой детской песни не существовало вовсе. Началось это все с того, что был принят закон, согласно которому в детских передачах запрещалось запускать рекламные ролики. В результате чего получилось как обычно — за что боролись, на то и напоролись: практически все центральные телеканалы отказались от детских передач.

Поэтому и удел детской песни, увы, не весел: ну отнесешь ты на ТВ пусть трижды замечательную детскую песню, а что далее делать с ней — неизвестно. Я однажды написал «Антошку», а дальнейшую его судьбу не отслеживал — песня распространилась сама собой, без какого бы то ни было дальнейшего моего участия. Я никогда свои песни не продавал, я просто их писал. Та, советская система просто выталкивала песни наверх, и они звучали. А сейчас все устроено таким образом, что, сколь ты ни вертись, ничего продвинуть, «пробить», не имея определенных связей, не сможешь.

Материал опубликован в № 8 газеты «Культура» 27 августа 2020 года. 

Фото: www.crocus-hall.ru и сайт "Одноклассники".