Не все золото, что вердикт

15.12.2016

Александр АНДРЮХИН

Амстердамский окружной суд вынес решение о скифском золоте, привезенном из Крыма на выставку: передать всю коллекцию Украине. Крымские музеи намерены обжаловать вердикт, считая его политически мотивированным. Спецкор «Культуры» разбирался в хитросплетениях сложного дела.

Фото: Peter Dejong/АР/ТАСС

Эта история началась в конце 2013 года. Четыре крымских музея — Керченский историко-культурный заповедник, Бахчисарайский историко-культурный заповедник, Центральный музей Тавриды и Национальный заповедник «Херсонес Таврический» — привезли свои экспонаты для показа в Европе.

— Причем лучшие экспонаты, — подчеркнула куратор выставки Валентина Мордвинцева. — Я сама лично упрашивала научных сотрудников собрать самые ценные предметы, те, что являются лицом этих музеев.

Выставка под названием «Крым. Золото и тайны Черного моря» с успехом прошла в Германии, затем, в конце января 2014-го, прибыла в музей Алларда Пирсона при Амстердамском университете. 6 февраля экспозиция открылась, а через несколько дней в Киеве случился переворот. Затем, в марте, в Крыму прошел всенародный референдум, и полуостров воссоединился с Россией.

По условиям договора выставка в Нидерландах должна была продлиться до конца мая. В ней, помимо крымских музеев, принимал участие и Музей исторических драгоценностей, находящийся в Киево-Печерской лавре. Еще до завершения экспозиции Украина потребовала у западных организаторов, чтобы раритеты крымских музеев были возвращены в Киев. Наложила на артефакты арест и через Интерпол объявила коллекцию в розыск.

По окончании показа 19 экспонатов из киевского музея вернулись на Украину — тут спора нет. Но возврат крымских сокровищ голландцы приостановили. Случай беспрецедентный, для юридической оценки очень непростой. Политическая обстановка разогрела интерес, публика валом валила посмотреть на спорное золото. Музей Пирсона попросил даже у крымчан разрешения продлить выставку. Только в середине осени коллекцию поместили в хранилище — ждать, что скажет закон.

К этому времени крымские музеи, не добившись возвращения ценностей официальными письмами, подали в амстердамский суд коллективный иск к музею Пирсона, в котором потребовали исполнить обязательства по контрактам и вернуть коллекцию в Крым. 

— Ситуация непростая, — рассказал «Культуре» директор Центрального музея Тавриды Андрей Мальгин. — С одной стороны, в договорах четко указано, что экспонаты принадлежат крымским учреждениям и музей Пирсона гарантирует их своевременный возврат, но с другой — в тех же договорах отмечено, что предметы культуры являются достоянием Украины.

— По-человечески я голландцев понимаю, — вторит коллеге сотрудник национального заповедника «Херсонес Таврический» Никита Храпунов. — Они просто решили обезопасить себя и возложить ответственность за решение вопроса на «квалифицированного судью или третейского судью, или соглашение между сторонами» — так они написали у себя на сайте.

Европейцы рисковать не любят. Понятно: если они отдадут коллекцию одной из сторон, вторая завалит исками. Тем более что Украина пригрозила и амстердамскому суду, заявив — если он примет решение в пользу Крыма, то протестами и апелляциями будет обеспечен до скончания века.

Находки Российской империи

— По сути, это спор двух хозяйствующих субъектов, — говорит «Культуре» бывший замруководителя Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия Анатолий Вилков. — По закону процесс должен проходить в Симферополе, а не Амстердаме. Это же тяжба между собственниками, а не между государствами. То, что до этого Крым входил в состав Украины, не имеет никакого значения. В договоре между музеями четко прописано: нидерландская сторона гарантирует своевременный возврат коллекции. Если полуостров на основании волеизъявления народа вернулся в состав России — это не повод лишать его собственности. Имущество остается за гражданами. В Крыму ведь в связи с присоединением к России никого из граждан Украины не лишили частной собственности. Почему же Крым, который всегда был автономией, пытаются лишить того, что ему принадлежит по праву?

С Вилковым согласен и директор Центрального музея Тавриды.

— Киев не имеет права претендовать на эти вещи, они являются частью культурного наследия Крыма, — утверждает Мальгин. — Тем более что, как показывают последние события, Украина не в состоянии обеспечить сохранность экспонатов. Я имею в виду разрушение музея в Донецке.

Гендиректор ГБУ РК «Восточно-Крымский ИКМЗ» (Керченский историко-культурный заповедник) Татьяна Умрихина убеждена: артефакты должны находиться в музеях на той территории, где были найдены.

— Нет ни одного артефакта, обнаруженного на украинской земле, — напоминает она. — К примеру, жемчужина выставки — золотой церемониальный шлем скифов из киевского музея. Но он был найден в 1988 году неподалеку от города Снежное, который тогда был населенным пунктом в составе СССР, а сейчас контролируется ДНР. В Киев, кстати, еще при Хрущеве передали множество сокровищ из крымских музеев. Ряд экспонатов, скажем, статуя Змееногой богини, попал в наши коллекции еще в XIX веке, когда Украины в качестве отдельного государства вообще не существовало. 

Музейные работники не отрицают: в коллекцию, застрявшую в Амстердаме, входят и предметы, найденные в период с 1991-го по 2012-й, когда Крым был в составе Украины.

— Вот только велись в эти годы раскопки за счет республики, а Украина не вложила ни копейки, — вспоминает Никита Храпунов. — Но самое ужасное в другом — Украина не боролась с черными копателями. Могильники и поселения разграблялись. Уникальные вещи продавались в частные коллекции. Во время инаугурации президента Ющенко его жена явилась со скифской брошью стоимостью 200 тысяч долларов.

А чем свои претензии на крымские сокровища аргументирует Киев? Вот как сформулировала позицию юрист и сотрудница Национального художественного музея Украины Катерина Бусол: «Нидерланды — одна из стран, признавших неправомерность изменения статуса Крыма, поэтому на международном уровне они должны действовать так, чтобы не подтверждать измененный статус Крыма. Кроме того, Нидерланды поддержали резолюцию ООН о территориальной целостности Украины».

Политика против закона

5 октября окружной суд Амстердама уже рассматривал дело. Участвовали три стороны: Украина, 4 крымских музея и амстердамский музей Пирсона. 

Интересы крымчан представлял известный голландский адвокат Михель ван Левен. Главный аргумент — большинство экспонатов было собственностью музеев еще до того, как Крым стал частью Украины. А сами музеи основаны гораздо раньше, чем родилась Самостийная. Например, Керченский музей древностей возник в 1826 году. 

— Адвокат напомнил судьям, что Крым неоднократно входил в состав различных государственных и административных образований, пережил две немецкие оккупации, но никакая власть не ставила под сомнение право крымских музеев на их собственные ценности, — рассказал «Культуре» присутствовавший на заседании Никита Храпунов.

Судьям предоставили документы, подтверждающие, что большая часть находок сделана в период Российской империи и СССР. Практически все археологические раскопки финансировались из царской казны и советского бюджета. Невозврат экспонатов в Крым нарушит принцип неделимости музейной коллекции.

Украинскую позицию поддерживал также голландский адвокат — Мартин Сандерс. Он сослался на Гаагскую конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. 

— А Крым является незаконно оккупированной территорией! — заявил он, вызвав аплодисменты своих доверителей.

В общем, битва политики с законом. Но есть и юридические аргументы. Первый — в договоре на проведение выставки коллекция названа культурным достоянием Украины, за эту строчку и уцепились поборники передачи экспонатов Киеву. Ее вписали, чтобы гарантировать возврат артефактов в случае каких-то материальных претензий от третьих лиц. Второй — приказ министерства культуры Украины № 292, где указано, что экспонаты, находящиеся сейчас в Амстердаме, якобы переданы на временное хранение в Музей истории Украины. 

— Но документ был подписан в мае 2014 года, уже постфактум, — уточнил «Культуре» адвокат Михель ван Левен, фактически уличив своих оппонентов. — По закону решение нужно искать в том правовом поле, которое существовало на момент подписания договора. 

Защитник тщательно изучил историю вопроса. 

— Прежде чем приступить к делу, мне пришлось вникать в сложные украинские законы, — продолжает Левен. — Я потратил много времени, чтобы изучить украинский закон о музейном фонде. Он очень запутанный. И, конечно, не такой конкретный, как аналогичный российский, где четко прописано, что все имеющиеся в музеях страны экспонаты в обязательном порядке входят в музейный фонд РФ. Украинский же закон можно трактовать по-разному.

По мнению адвоката, в деле есть еще одна загвоздка. Музей «Херсонес Таврический» на момент подписания договора являлся украинским, а три остальных принадлежали крымской автономии. Поэтому есть опасность, что артефакты, принадлежащие Херсонесу, отправят на Украину. По поводу сокровищ остальных музеев адвокат тогда настраивался оптимистично.

— На мой взгляд, судьям не очень нравилось, что в юридическом споре  представители украинской стороны в основном давили на политику, — поделился Мальгин. — В заседании они вели себя шумно, размахивали желто-голубыми флажками, раздавали листовки об «оккупации Крыма». Затем Эмине Джапарова (первый замминистра информационной политики Украины. — «Культура») произнесла гневную речь о притеснениях крымских татар. Однако во время аргументированных выступлений нашего адвоката противная сторона впадала в уныние. Тем не менее, по моим ощущениям, Нидерланды склоняются к тому, что право государства, увы, важнее права музеев.

Выступила на суде и третья сторона. Оказывается, амстердамский музей из-за всей этой заварушки тоже считает себя пострадавшим. Его представители заявили, что музей понес значительные траты по содержанию и охране артефактов. А значит, победитель разбирательства должен будет оплатить многотысячный счет за европейский сервис. Точная сумма не называлась, поскольку она продолжает расти каждый день. Узнав, что придется раскошелиться, украинские представители заявили, что вообще готовы оставить скифское золото Голландии, лишь бы оно не вернулось в Крым...

Такова предыстория процесса, вердикт по которому был вынесен 14 декабря. 

В самой Голландии споры вокруг коллекции также не умолкают. Были и весьма неожиданные высказывания. К примеру, художника Ханса ван Хаулингена на страницах газеты NRC: «Я призывал бы не отдавать золото ни в Крым, ни в любую другую страну, как минимум до того, как виновники в катастрофе MH17 не предстанут перед судом. До тех пор Нидерланды должны удерживать сокровища Крыма как военный трофей».


Что осталось в Амстердаме

Сейчас в амстердамском хранилище находится 1071 музейный предмет. 215 экспонатов из Национального заповедника «Херсонес Таврический», 190 — из Керченского историко-культурного заповедника, 215 — из Бахчисарайского историко-культурного заповедника, 451 — из Центрального музея Тавриды. Это не только артефакты из золота. Есть и несколько деревянных китайских шкатулок I века нашей эры. Их обнаружили при раскопках крымского некрополя Усть-Альмы в 1993 году. Огромное количество изделий — из Боспорского царства и сарматского быта. Жемчужина Центрального музея Тавриды — сосуды в виде барашков-водолеев. Наиболее ценные предметы —  золотой шлем скифского воина IV века до нашей эры, скульптура Змееногой богини, подвесные сережки в виде мужских фигурок, височное кольцо с изображением павлина, застежки в форме цикады, грифон на бронзовом навешье. В какую сумму оценивается коллекция, не установлено.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть