Командовать парадом будет он: великий комбинатор вышел на сцену «Ленкома»
В «Ленкоме Марка Захарова» состоялась премьера спектакля «Великий комбинатор» по мотивам сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок». Режиссер — Владимир Панков.
Кто не знает Остапа Бендера? Он — миф нашей культуры, но для многих более реален, чем сосед по лестничной клетке. «Великий комбинатор» — третий спектакль в театре на Малой Дмитровке художественного руководителя «Ленкома» Владимира Панкова — режиссера, которого природа щедро наградила вольным даром выдумщика. Сначала был «Захаров» (возрожденный ленкомовский проект «Задворки»), затем — «Репетиция оркестра», в котором была занята вся труппа, и вот «Великий комбинатор». Два последних «отталкивались» от фильмов: одноименного Федерико Феллини и «Золотого теленка» Михаила Швейцера, картин, давно уже ставших классикой.
Время действия — угар нэпа и место, точнее места действия: Арбатов, Черноморск, Турксиб, Москва — остались неизменными. Да и головокружительные похождения авантюриста Остапа Бендера — сына турецкоподданного и наследника Чичикова и Кречинского — тоже сохранили свой фабульный каркас, но прозвучали самобытно и современно, по-новому открыв известную плутовскую историю.
На сцене — два автора: Илья Ильф и Евгений Петров (высокие и фактурные Станислав Тикунов и Игорь Коняхин). Они пишут роман на глазах у зрителей, комментируют происходящее, поясняют ремарки, постукивают на пишущей машинке, а Ильф то и дело подмигивает фотоаппаратом. Спектакль — калейдоскоп страстных и стремительных эпизодов, крепко связанных внутренними смыслами.
Игрок и мечтатель Остап Бендер — потомок сказочных искателей кладов. Вокруг него, афериста-аналитика и романтика, не лишенного рефлексии, собирается обаятельная компания: «сын лейтенанта Шмидта» и мелкий воришка Шура Балаганов, специалист по карманным кражам Михаил Паниковский — «человек без паспорта», «с белым гусем под мышкой» и тоже отпрыск лейтенанта Шмидта, а еще экс-мошенник и нарушитель уголовного кодекса Адам Козлевич, ныне — владелец ретроавтомобиля «Лорен-Дитрих», переименованного в «Антилопу-Гну». Она и везет банду в вымышленный город Черноморск на поиски подпольного миллионера по фамилии Корейко, посвятившего свою жизнь «золотому тельцу» — подельники отправились за его коллекцией купюр, решив проверить на практике идею о «честных способах отъема денег».
Плуты и аферисты не остались в прошлом — подобные типажи комфортно чувствуют себя во все времена, расцветая в периоды перемен.
Легко, шумно, ярко летит действие, полное приключений и захватывающих историй, подтверждая: театр — дело веселое, даже когда речь идет о грустном и серьезном. Спектакль «Великий комбинатор», как волшебная мозаика, сложен из разнохарактерных эпизодов, из хитросплетений снов и фантазий с явью: встреча двух молочных братьев-аферистов (мошенников), видения карнавала в Рио с длинноногими красавицами в белоснежных перьях, музыкально-пластические сцены с десятком Остапов-двойников в одинаковых полосатых пиджаках и белых шарфах, блаженство на Черноморском побережье, допрос общественника Скумбриевича (Алексей Скуратов) в открытом море, самоубийство разоблаченного руководителя треста «Геркулес» Полыхаева (Геннадий Козлов), сентиментально-мелодраматическая история Бендера и Зоси. И сколько танцев сочинила хореограф Екатерина Кислова для физкультурниц и физкультурников, гимнасток и девушек на пляже — и зажигательный рок-н-рол, и сладострастное танго. Как выразительна вынужденная «прогулка» по пустыне Бендера и Корейко в тюбетейках и верхом на верблюдах, сцена с толпой людей в противогазах, среди которых «затерялся» Корейко, братание «строителей Восточной магистрали» при встрече двух железнодорожных веток под «Седую ночь» Юры Шатунова на киргизском языке (эпизод напомнил о культурно-просветительском проекте «Театральный поезд», приуроченном к 150-летию Союза театральных деятелей России: два состава, отправившиеся в мае из Владивостока и Севастополя, должны встретиться 30 июня на Киевском вокзале в Москве).
Остапу нравится делать то, чем он занимается, его манит наивная «хрустальная мечта» детства — оказаться в «городе счастья» Рио-де-Жанейро. Его компаньонам деньги тоже нужны — для того, чтобы жизнь без обязанностей стала сытнее и слаще. Прав был Воланд: «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних...». Из мира Булгакова пожаловала прелестница Гела (Анастасия Марчук) в мерцающем комбинезоне.
Спектакль, поставленный по законам саундрамы, послушен музыке — лирической и напористой, камерной и бравурной. Она совершает жанровые прыжки — лихой джаз 20-х и советский шансон, американский блюз, авторская музыка разных лет и та, что написали специально для спектакля композиторы Артем Ким и Сергей Родюков. Музыканты не покидают сцену, и музыка не просто соответствует характерам эпизодов, и тем более не иллюстрирует происходящее, она ведет действие, сосуществуя с ним на правах полифонии — и не всегда понятно: актеры следуют за музыкальной партитурой или она откликается на сюжетные ходы. Замешанное без швов единое сквозное музыкально-драматически-хореографическое действие — волшебно и изысканно.
Афоризмы разлетаются по залу и возникают на экранах (видеохудожники Мария Линдер и Павел Гандель): «Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения», «Ударим автопробегом по бездорожью, разгильдяйству и бюрократизму!», «Пилите, Шура, пилите!», «Нет, это не Рио-де-Жанейро!»... Они давно потеряли авторство, вошли в жизнь — и зрители встречают их аплодисментами.
Сильная ленкомовская труппа знает, что такое стиль, шарм, высокий игровой градус, остроумие, ирония, чувственность, эксцентрика, гротеск. В роли Остапа Бендера — Антон Шагин. Его герой — харизматик, холоден, расчетлив, умен, денег не имеет, но умеет выстраивать комбинации для их получения. Танцевальный темперамент и пластический азарт актера зашкаливают.
Шура Балаганов у Сергея Ююкина — симпатичный простак с русой кудрявой челкой, он великолепен в своей глуповатой наивности и детской восторженности. Заурядные воровские привычки сочетаются в нем с тягой к справедливости и даром сострадания.
Невероятная органика и игровая энергия Ивана Агапова способны доводить публику до смеховых припадков — он работает без брака, не могу припомнить ни одной проходящей роли артиста. Образ его несчастного, вечно голодного, непутевого Паниковского с одесским акцентом — замешан на резком трагикомизме, а сцену смерти этого нелепого героя так тихо и горько мог сыграть только большой артист. На сцене Паниковский-Агапов появляется не один: в его цепких объятиях — живой гусь Ипполит, приглашенный из «Уголка дедушки Дурова». Он пополнил «звериную труппу» «Ленкома» (в «Доходном месте» отлично «играет» песик Барни, а «Поминальную молитву» и представить трудно без белоснежного коня).
Сочный гротесковый образ Адама Козлевича — «ангела без крыльев», по выражению Остапа Бендера, — создал Сергей Пиотровский. Актер остроумно представляет своего влюбленного в «Антилопу-Гну» героя — высокого, лысого, заикающегося простодушного романтика.
Подпольный миллионер Александр Корейко в исполнении Павла Капитонова — внешне похож на скучноватого обывателя, каким и должен быть сотрудник финансового отдела конторы «Геркулес». Он и вправду кажется поначалу славным и поражает своими феноменальными математическими способностями. Актер долго нас обманывает, мастерски скрывая все приметы махинатора, владеющего мошенническими капиталами, за маской скромного советского служащего. Обманул он и Зосю Синицкую (запоминающийся образ создает молодая актриса Валерия Тарелкина), к которой искренне привязан, но девушка отвергает его ухаживания, объясняя, что «сейчас у нее искания, а у него всего сорок шесть рублей».
Открытый темперамент спектакля позволяет заглянуть в тайный мир закулисья, из которого выскакивают Васисуалий Лоханкин с женой Варварой, и замечательные актеры Александр Горелов и Светлана Илюхина кокетливо жалуются, что их сцену «вырезали». Несчастливой оказалась «Воронья слободка»: сцену из фильма Швейцера, где роль Лоханкина сыграл Анатолий Папанов, тоже вырезали и по той же причине — для сокращения хронометража.
Сценограф Алексей Кондратьев создал живое, дышащее пространство: двигается помост, нависает над сценой «Антилопа-Гну», а потом медленно спускается на подмостки, яркие детали воскрешают стиль русского авангарда с экспрессией формы и цвета в духе Малевича, Кандинского, Родченко. Свет Евгения Виноградова передает то ясную, то сумрачную, то тревожную атмосферу происходящего. Красивы, точны и напрочь лишены нарочитости костюмы, рожденные фантазией Ирэны Белоусовой.
Жизни на блюдечке с голубой каемочкой не случилось, Монте-Кристо из Бендера не вышло, деньги не принесли счастья... Униженный, ограбленный и избитый пограничниками «дружественного» государства Бендер побрел по замерзшему озеру и провалился в трещину уже «тронувшегося льда» — дальнейшее неизвестно.
«Под занавес» выходят все актеры и музыканты, превращая сцену в людское море, — звучит пронзительная песня Анатолия Крупнова: «Но я,/ Я остаюсь/ Там, где мне хочется быть./И пусть я немного боюсь,/ Но я,я,я остаюсь / Я остаюсь, чтобы жить!» Перед хором, на завалинке, сидят женщина (Елена Степанова) и мужчина почтенных лет (Александр Карнаушкин). Они пристально смотрят в зал, словно изучают зрителей, и упрямо повторяют, что лучше «как-нибудь, но здесь». Забыла написать: за несколько минут до финала появится Зося с новорожденным малышом в полосатом пиджачке Бендера вместо распашонки...
На протяжении всего спектакля и, наверное, не только мне, казалось, что в зал своего родного театра заглядывал Марк Анатольевич, у которого многое было связано с Остапом Бендером. В своей книге «Ленком — мой дом. Лицедейство без фарисейства» он вспоминал о том, как в свою актерскую пору вышел на сцену в роли Остапа и произнес: «Я — Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей» — в эту минуту зритель первого ряда встал и ушел из зала, а Марк Захаров решил завершить свои опыты перевоплощения — мир обрел великого режиссера. Много лет спустя Захаров снял фильм «Двенадцать стульев» с Андреем Мироновым в роли Бендера.
Возглавив «Ленком» и объявив о планах, Владимир Панков сказал в интервью «Культуре»: «То, что «великий комбинатор» Остап Бендер возвращается, для меня важно. Это, конечно, оммаж Марку Анатольевичу...» — и поставил спектакль, ставший ярким и праздничным завершением сезона.
Фотографии: Полина Королева/предоставлены литературно-драматургической частью театра «Ленком Марка Захарова»