Протоиерей Борис Даниленко: «Мариинское Евангелие — символ единства европейской славистической науки»

Елена СЕРДЕЧНОВА

30.04.2021

Фото предоставлено пресс-службой РГБ.


В апреле Ленинка получила отреставрированное Мариинское Евангелие — глаголический текст XI века. Славист протоиерей Борис Даниленко рассказывает «Культуре» о том, какая Церковь стояла за служением Кирилла и Мефодия, и о роли Мариинского Евангелия для науки.

— Отче, вы не только настоятель храма св. Николая Мирликийского в Старом Ваганькове, но также исследователь славянских письменных памятников. Как оцениваете тот факт, что после кропотливой реставрации Российская государственная библиотека 5 апреля получила Мариинское Евангелие?

— Конечно, это — культурное явление, значение которого трудно переоценить. Реставрация кодекса Мариинского Евангелия, хранящегося со второй половины XIX века сначала в Румянцевском музее, а затем в ставшей его преемницей Российской государственной библиотеке, была осуществлена силами Отдела реставрации самой РГБ. Работа с использованием самых современных средств и методов реставрации древних письменных памятников велась более двух лет и увенчалась торжественной передачей кодекса в Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ. Эта рукопись, наряду с Киевскими глаголическими листками, Ассеманиевым Евангелием, Зографским Евангелием, Клоцевым сборником, Синайской Псалтырью, Синайским Евхологием, безусловно относится к самым ранним глаголическим памятникам, сохранившимся до наших дней и датируемым X-XI веками. Но Мариинское Евангелие интересно еще и тем, что оно, с моей точки зрения, является символом единства европейской славистической науки. Причем слово «символ» следует понимать в его первоначальном значении — разрозненные части при соединении свидетельствуют о своей принадлежности целому, единому.

— Почему оно является символом единства?

— Мариинское Евангелие было впервые обнаружено русским славистом и собирателем рукописей Виктором Григоровичем в русском афонском скиту Успения Пресвятой Богородицы Ксилургу, именовавшемся также Мариинским, в конце 40-х годов ХIХ века. Спустя несколько лет два листа из отсутствующих в рукописи были обнаружены хорватским дипломатом и литератором Антоном Михановичем и подарены им одному из отцов-основателей кафедры славистики Венского университета Францу Миклошичу. После смерти В.И. Григоровича в 1876 году Мариинское Евангелие поступило в московский Румянцевский музей, а недостающие его листы после кончины Франца Миклошича, опубликовавшего их в 1850-м, были переданы в Австрийскую национальную библиотеку. Они хранятся там до сих пор. Полную научную публикацию памятника в 1883 году осуществил выдающийся славист Ватрослав Ягич, причем на титульном листе в качестве места издания значатся одновременно Берлин и Санкт-Петербург. И это не случайно. Ведь академик Ягич был равно известен и в России, и в Германии, и в Австро-Венгрии. К слову, русские коллеги именовали его Игнатий Викентьевич. Современная славистика — результат совместных трудов и взаимодействия ученых разных поколений и разных национальностей. И история Мариинского Евангелия — наглядное подтверждение тому.

— Я правильно понимаю, что в Мариинском Евангелии отсутствуют два листа?

— Нет. Всего не хватает восьми листов — шести первых и двух последних. Но 171 лист хранится в РГБ в Москве, а два с частью текста Нагорной проповеди Спасителя из Евангелия от Матфея — в Австрийской национальной библиотеки в Вене. Эти два листа отреставрированы чрезвычайно квалифицированно. И вот теперь прекрасно отреставрировано и само Мариинское Евангелие.

— В каких странах находятся другие сохранившиеся глаголические тексты?

— Если говорить о самых ранних, то, как мы уже выяснили, в России и Австрии, а еще на Украине — Киевские глаголические листы, в Ватикане — Ассеманиево Евангелие, в Египте в монастыре святой Екатерины на Синае — Синайский Евхологий и Псалтирь, в Италии — Клоцов сборник, в Чехии — Пражские глаголические листы.

— Почему в Киеве, например, понятно. А в Праге?

— Дело в том, что глаголица, в ареал распространения которой входили западнославянские страны, дольше всего употреблялась в основном славянами, относящимися к западной христианской традиции.

То есть католиками?

— Кирилл и Мефодий создали глаголицу примерно в 866 году, тогда никаких католиков и православных в том смысле, в каком мы сейчас понимаем принадлежность к той или иной христианской конфессии, не было. Была единая Церковь. И христианский мир был разделен, я бы сказал, не вероучительно, а географически и отчасти национально. Существовала византийская богослужебная традиция, связанная с определенными территориями тогдашней Европы, Африки, и латинская традиция, центром которой, конечно, был Рим. Так продолжалось до середины XI века. После этого глаголица употреблялась достаточно долго славянами, имевшими непосредственную связь с западными центрами христианского мира.

— Я думала, что Кирилл и Мефодий принадлежали к византийской традиции...

— Вы знаете, мнение, что Кирилл и Мефодий принадлежали только к византийской традиции, уже давно не выдерживает никакой критики. По своему рождению они были гражданами Фессалоник, а этот город, как известно, был «местом встречи» эллинистической и славянских культур. Но известно, что святой равноапостольный Мефодий, проповедовавший славянским племенам, жившим на берегах Дуная, был осужден судом немецких епископов в баварском Регенсбурге и заключен в тюрьму. Ему инкриминировалась проповедь и, как можно предположить, миссионерское епископское служение в диоцезах-епархиях, имевших своих епископов, поставленных римским папой. В некотором смысле этот суд, состоявшийся в Регенсбурге, говорит не только о том, что, по мнению «швабских» епископов, святой Мефодий нарушил каноны, вторгшись «на чужую территорию» с проповедью Евангелия, но и о том, что солунские братья порой очень плотно соприкасались с латинской традицией.

— То есть он нарушил канонические границы епархии?

— С точки зрения «швабских епископов», несомненно. Если внимательно прочесть жития равноапостольных Кирилла и Мефодия, то станет ясно, какую колоссальную роль сыграл Римский престол в деле их миссионерского служения среди славян и в какой степени их апостольское служение зависело от него. Но тогда Рим был православный, хотя и ветхий уже к тому времени.

— Как глаголица, созданная для западных славян, стала основой языка для восточных славян?

— Нельзя говорить, что глаголица была специально создана для какой-то национальной или культурной группы славян. Она возникла прежде кириллицы, которая в соответствии с тяготением славянского мира к византийской традиции использовала буквы, сходные с литерами греческого письма. Именно поэтому наши современные славянские буквы, например, в русском, украинском, сербском языках очень сходны с буквами греческого алфавита.

— На основе какого алфавита создавалась глаголица?

— В глаголическом письме явных заимствований начертаний литер из других языковых систем не выявлено.

— Может ли современный славянин, житель Европы, прочитать текст на глаголице?

— Сейчас на глаголице почти никто не читает и не пишет. Навык использования глаголического письма может возникнуть, скорее всего, во время университетских штудий в рамках спецкурса по славянской палеографии. Большинство славистов при необходимости для прочтения текстов на глаголице используют таблицы соответствия глаголических и кириллических литер. Именно поэтому в упомянутом ягичевском издании Мариинского Евангелия для воспроизведения рукописного глаголического текста использована кириллица.

— А как Мариинское Евангелие — глаголический текст — попало на Афон, существовавший в рамках восточной традиции?

— Афон, традиционно признанный оплотом Православия, с древности являлся одним из важнейших центров христианской письменности. Библиотеки афонских обителей — это кладези уникальных рукописей, в том числе древних. И в том, что один из первых по времени создания славянских кодексов Евангелия оказался именно там, нет ничего удивительного.

— А какие задачи стояли перед создателями этих текстов?

— Сам процесс возникновения письменности у славян был, несомненно, связан с проповедью Евангелия на их родном языке. Письменная фиксация славянского перевода Священного Писания, богослужебных и вероучительных текстов стала первоочередной задачей в деле апостольского служения и святых Кирилла и Мефодия, и их учеников и последователей.

— А кириллица появляется все-таки когда?

— Кириллица, как было сказано, появляется вслед за глаголицей в третьей четверти IX века. Самый ранний из сохранившихся кириллических текстов — это Добруджанская надпись на каменном надгробии, обнаруженная в Румынии в 1950 году, датирована 943 годом. А самый ранний из известных глаголический текст — это запись на акте Иверского афонского монастыря, датируемая 982 годом. Следует заметить, что кириллический алфавит распространился не только в славянском мире. Например, письменность в советских среднеазиатских республиках была разработана на его основе. Кстати, кириллица в варианте русского алфавита, дополненного всего несколькими литерами, до сих пор используется в современном монгольском языке.

Фото предоставлено пресс-службой РГБ. Фотография на анонсе из личного архива протоиерея Бориса Даниленко.