Народный артист России Вадим Репин: «Мое чувство Родины никогда меня не покинет»

Объявлена программа XIII Транссибирского Арт-фестиваля, который откроется 17 марта в Новосибирске. Концерты также пройдут в Красноярске, Самаре, Тольятти, Москве, городах Новосибирской области и Красноярского края. Основатель и художественный руководитель форума Вадим Репин ответил на вопросы «Культуры».

— Начнем с мировых премьер фестиваля. Это два скрипичных произведения в вашем исполнении. Что за авторы, как возник заказ?

— Первое произведение называется «Сибирский блюз». Автор — Александр Розенблат. У него эта идея сложилась давно. Так получилось, что мы познакомились в момент, когда он собирался отправить свое произведение в большую концертную жизнь. Я, посмотрев в ноты, можно сказать, уговорил его, чтобы премьера обязательно была в Новосибирске. Так сошлись звезды: у него была музыка, и мы вовремя встретились. После Новосибирска исполним «Сибирский блюз» в Москве и других городах.

— Это классический блюз или в соответствии с названием там будут фольклорные мотивы?

— Будут, конечно. Но что именно, услышите во время премьеры (смеется).

— «Сибирский блюз» вы сыграете с оркестром. Второе произведение для скрипки и фортепиано?

— Да. Автор — Сергей Ахунов из Петербурга. С ним я познакомился благодаря участникам нашего фестиваля. Если конкретно, благодаря замечательному виолончелисту Борису Андрианову — они сотрудничали. Я слушал его виолончельный концерт. Меня впечатлила комбинация модерна и чистой мелодики. Потом мы познакомились, и уже мой заказ был — сделать произведение именно для скрипки и фортепиано. У нас сложилась довольно большая библиотека оркестровых концертов. И порой бывает так, что сложно ставить их в программу.

— В чем сложности? Публика не любит?

— Руководство филармоний порой боится современной музыки, особенно если она недавно создана, с этим часто возникают проблемы. Но мы стараемся это исправить. В этом году привезем в Петербург, Москву, Новосибирск концерт нашего выдающегося композитора Софьи Губайдулиной. Она написала его несколько лет назад для меня и фестиваля.

— Камерную музыку легче продвинуть?

— Когда заявляешь сольные программы — музыку для скрипки с фортепиано, сонатные вечера — не приходится особо спрашивать. Просто исполняешь произведение в ряду других. Мне кажется, так намного легче популяризировать новую музыку.

— Как в дальнейшем складывается судьба посвященных вам произведений? Они могут перейти к другим скрипачам?

— Часть написанных для меня концертов уже находится в репертуаре коллег. Не могу сказать, что все, поскольку это займет время. Но некоторые известные музыканты исполняют произведения, рожденные на нашем фестивале. Это отрадно и приятно.

— В аннотации к фестивалю говорится, что он «предоставит возможность познакомиться с плеядой блестящих дирижеров». На ваших фестивалях всегда очень хорошие дирижеры. Или нынешний состав какой-то особенный?

— На этот раз мы пригласили дирижеров из поколения, которое уже себя зарекомендовало, но еще находится в молодом, можно сказать, нежном возрасте. Иван Никифорчин, Федор Безносиков, Арсентий Ткаченко. Думаю, пришло их время вести локомотив симфонической музыки в России, и не только в России.

— Еще одна новация фестиваля — новый формат мастер-классов. Поясняется, что раньше делался акцент на учеников, а теперь на педагогов. Как это понять? Разве можно разъединить ученика и педагога?

— Наше внимание к ученикам никак не изменится. Просто сделаем акцент на педагогах, начинающих или продолжающих свой путь. На ошибках, которые довольно часто, повторяют ученики и способах их исправления. Мне кажется, что это будет полезно всем — и учителям, и молодым исполнителям. Другими словами, мы должны обозначить и обговорить вещи, которые, если на них не обращать внимания, превращаются для артистов в своего рода костыли. И с ними приходится жить всю профессиональную жизнь.

— С какими «костылями» приходится жить вам? Или вы от них избавились?

— Мы не очень любим говорить об этом (смеется). У каждого свои костыли. Чем дальше, тем костылей больше — в связи с возрастом. Сами находим способы, как с ними бороться. С годами у каждого музыканта формируются свои индивидуальные приемы преодоления.

— В представлении многих любителей искусства возраст — это проблема балетных артистов и академических вокалистов. А как ощущают возраст музыканты-инструменталисты?

— Чтобы быть в той же форме, что двадцать лет назад, надо потратить в полтора раза больше усилий, чем тратил тогда. Техника исполнения в любом возрасте держится на координации движений, на мышцах. Важны также скорость, легкость, то есть вещи, которые тридцатилетнему человеку ничего не стоят. Как бы пыль в глаза пускает. А когда тебе за пятьдесят, приходится всему этому больше внимания уделять. Грубо говоря, больше часов проводить с инструментом.

— Сколько часов в день вы сейчас занимаетесь?

— В день концерта стараюсь особо себя не мучить, чтобы и физически, и морально быть готовым к исполнению на сто процентов. А в свободные дни объем занятий зависит от репертуара и сил. Сейчас впереди фестиваль, порой по пять-шесть часов в день приходится заниматься произведениям, которые предстоит исполнять. Во время фестиваля, когда каждый день идет что-то новое, уже не будет времени досконально что-то проработать. Поэтому всё нужно сделать заранее. Несмотря на то, что у меня сегодня концерт, завтра концерт и через 3–4 дня концерт, свободные дни я стараюсь использовать для подготовки к следующим проектам.

— Так скрупулезно работать вас научил ваш учитель Захар Брон?

— Брон меня как раз учил меньше заниматься, но с толком. А то, что происходит сейчас... Нет никакой сетки, где можно всё расписать, сам чувствую, что необходимо. Задачи какие-то новые появляются. Новое произведение, новая музыка — это так просто нахрапом не взять, приходится работать. Ну, в общем-то, можно свою жизнь сделать более легкой, исполнять несколько сочинений в сезон и ни о чем больше не задумываться. Тут каждый сам выбирает.

— Кто-то из скрипичных педагогов сказал, что ему не нужны талантливые дети, нужны талантливые мамы. Вы согласны?

— Ну, это Одесса, конечно. Столярский. Абсолютно гениальное высказывание. Я его поддерживаю обеими руками. Атмосфера в семье и преданность родителей — это одно из ключевых условий будущей карьеры исполнителя.

— Мама вас контролировала буквально во всем?

— Да, везде. Она была на каждом уроке со мной. Пыталась сама понять то, что от меня хотел педагог, чтобы потом мне, еще в том, 8–9-летнем, возрасте напоминать вовремя какие-то необходимые детали. Ну, и ограждала меня от всяких, так сказать, ненужных вещей.

— Если бы не подвижничество мамы, был бы сейчас скрипач Вадим Репин?

— Никто не знает. Я мог бы играть на баяне, мог ездить в ралли, да что угодно мог делать. Но, наверное, все же музыка бы превалировала. Уж с очень раннего возраста я выпрашивал у мамы всякие музыкальные игрушки: ксилофоны, дудочки, трещотки, — все, на чем можно сыграть, подобрать мелодию.

— Постоянная участница фестиваля — прима-балерина Большого театра Светлана Захарова. Давно известен и любим зрителями ваш со Светланой проект «Па-де-де на пальцах и для пальцев». Будут ли новые названия в вашем семейном содружестве?

— Сделать что-то новое, совершенно новое — так, чтобы было со вкусом, интересно, доставляло удовольствие и зрителям, и исполнителям — это очень сложно, невыносимо сложно. Идеи какие-то рождаются, потом уходят, рождаются новые. И пока мы не увидели со стороны полную картину нового проекта. Ждем, наверное, какой-то третьей силы, которая бы могла поспособствовать появлению чего-то непохожего на «Па-де-де...» (смеется). А пока что «Па-де-де...» сам по себе развивается, обрастает композициями. Этот проект, можно сказать, в импровизации живет. Меняется в зависимости от настроения, страны, места, оркестра. Для московского выступления, например, мы всегда выбираем самую праздничную программу, потому в Москве выступаем в светлые праздники — в Рождество, в Новый год.

— У балетных дирижеров есть профессиональная особенность — играть в ножку. Вы, когда выступаете со Светланой, так же делаете?

— Тут дело не в дирижере и не во мне. В ней скорее. У Светланы нет такого подхода — играйте в ножку, а дальше будь что будет. Ее это даже раздражает. При мне было на репетициях, когда она в разговоре с дирижером просто умоляла: «Сделайте красивую фразу, как вы ее чувствуете, и я с вами пойду». Безусловно, я знаю каждое ее движение. Но если у нее возникают какие-то импровизационные моменты, я за этим слежу, пытаюсь ответить, подхватываю. И если мое вдохновение уведет меня куда-то в плане темпов, движения, Светлана меня поддержит, откликнется. Мы уже много лет вместе, нашли идеальный вариант. Для нас дуэт и диалог — это удовольствие. И на сцене, и в жизни.

— Транссибирский арт-фестиваль в числе самых крупных российских форумов. Крупнее разве что фестиваль Юрия Башмета, который со своим оркестром тоже приедет в Новосибирск. Разграничиваете ли вы фестивальное влияние?

— Сложный вопрос. Насчет влияния ничего не могу сказать. У каждого свой вкус и стиль. Конкуренции в этом не стоит искать. Мы постоянные гости на фестивалях друг друга, приезжаем, отмечаем какие-то детали для себя. Потом порой эти детали превращаются в идеи — новые или хорошо забытые старые.

— Что самое трудное в организации фестиваля?

— Логистика. Это, наверное, одно из самых проблемных построений. Когда к вам приезжает симфонический коллектив, вы не можете ему сделать сейчас один концерт, а через неделю другой. Если оркестр сидит на одном месте и не выступает с концертами, неделя стоит огромных финансовых затрат.

— В Новосибирске выступят музыканты из Австрии, Бельгии, Франции. Не боятся они к нам ехать?

— Многие побаиваются, конечно. Были случаи, когда артисты, которые выступили у нас, вернувшись в свои страны, подвергались нападкам, их пытались унизить и так далее. У меня превосходные отношения с друзьями-коллегами, я понимаю их ситуацию и со своей стороны никак не могу настаивать на их приезде. Но для большинства моих друзей дружеские наши отношения, наверное, сильнее, и они приезжают.

— Часто ли бываете в Новосибирске помимо фестиваля?

— По возможности, как получится. Всегда лечу с радостью. В Новосибирске — мама. Она не хочет уезжать и никогда не хотела.

— Чувство Родины?

— Да, абсолютное.

— Что значит чувство Родины для вас?

— Это чувство дома. Новосибирск, где сформировался мой костяк. Москва, где я живу, где моя семья — Светлана, наша дочь. Мне в стольких аспектах несказанно повезло! Просто действительно звезды сошлись. Прежде всего повезло с мамой. Затем с педагогом, профессором Броном, который сегодня один из самых известных, если не самый известный педагог на планете. Повезло с друзьями, с ними у меня замечательные коллегиальные и личные отношения. Повезло с публикой, которая из года в год ходит на концерты. Все это мое чувство Родины, и оно никогда меня не покинет.

Фото: Александр Иванов/предоставлены пресс-службой Транссибирского Арт-фестиваля