Древняя загадка от трех мастеров

Елена ЛИТОВЧЕНКО

22.06.2012

В Успенской звоннице Московского Кремля открылась выставка одного шедевра — иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря.

Отечественный зритель впервые увидит этот поистине божественный комплекс в его первозданной красоте. Памятник занимает исключительное место в истории отечественной культуры. Один из немногих иконостасов XV cтолетия, имеющий точную дату освящения — 1497 год. Его создание связано с именем великого московского князя Ивана III, по воле которого на месте сгоревшей деревянной Успенской церкви в созданной иноком Кириллом обители вознесся величественный каменный собор. Из четырех сохранившихся иконостасов XV века именно кирилловский ансамбль является классическим, отлившимся в каноническую форму и самым полным по количеству дошедших до нашего времени икон.

Рассказывает хранитель фонда иконописи Музеев Московского Кремля, куратор выставки Татьяна САМОЙЛОВА:

Самойлова: Цельность иконостаса была нарушена в XVIII веке, когда во время переделок в соответствии с новой, барочной эстетикой часть икон большого чина не поместилась. По-разному сложилась их судьба. Были периоды, когда эти иконы считались утраченными. Ситуация сохранялась до первого послереволюционного года и появления в монастыре историка и реставратора Александра Анисимова, который начал делать раскрытия. Первая же раскрытая икона Богоматери поразила знатоков. Ее авторство приписали Андрею Рублеву. Выводы специалистов были однозначны: русское искусство обогатилось новым шедевром. Однако время для изучения оказалось не самым подходящим: условий для хранения икон не было, помещения стояли без крыш, с разбитыми окнами… Поэтому было принято решение вывезти иконы на реставрацию в Москву и Петроград. Они пополнили собрания Третьяковской галереи, Русского музея и Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева, а об их происхождении из иконостаса Кирилло-Белозерского монастыря надолго забыли.

культура: Если рукописи не горят, то иконостасы подобного качества и вовсе не могут сгинуть бесследно.

Самойлова: Да, на протяжении всего ХХ века шедевр находился в зоне пристального внимания реставраторов и стал полем, на котором возрастало искусство нашей реставрационной школы. Пик этого процесса пришелся на 60-е годы прошлого века, ознаменованные подъемом интереса к древнерусской живописи. Тогда начались поиски десяти пропавших икон. Подлинно научный этап связан с деятельностью Государственного института реставрации в Москве и его сотрудницей, автором методики реставрации и массы открытий, лауреатом Государственной премии Ольгой Лелековой. Именно под ее руководством чин проходил завершающий этап реставрации, задача которого состояла в том, чтобы иконостас выглядел не разрозненными шедеврами, а единым ансамблем.

Все научные исследования подтвердили первоначальный анализ, согласно которому весь комплекс создан тремя очень разными мастерами: с помощью рентгенографирования, инфракрасных лучей, макро- и микросъемки выявлены три способа обработки досок, три способа нанесения подготовительного рисунка, три способа составления красочной смеси — у каждого мастера был собственный рецепт. Конкретные исследования подтвердили: над иконостасом работали три ярких, самобытных иконописца.

История не сохранила их имен. Одного относят к московской школе иконописи. У него строгая манера композиционной выверенности и лаконизма. Но колорит настолько экспрессивен, что краски мерцают и переливаются, а в палитре присутствует глубокий синий цвет — краска замешивалась на полудрагоценном лазурите. Второй — новгородец, его характеризуют энергичный рисунок и красочная палитра с обилием пробелов. Третьего мастера условно называют ростовским, он лирик, который не всегда соблюдает технологические процессы, но необыкновенно артистичен в рисунке. У него самые индивидуальные образы. Исследователи единодушно утверждают, что кирилловские иконы отмечены такой изысканностью и певучестью линий, такой мраморной красотой ликов и рафинированной чистотой цвета и рисунка, что кажется, будто в привычную систему добавили какую-то искру, сообщившую произведениям новое качество и невиданный артистизм.