«Гаражная» Триеннале: художники выбирают художников

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

16.09.2020

Фото: Сергей Ведяшкин / АГН Москва.


Вторая Триеннале российского современного искусства в музее «Гараж» дала художникам преимущество перед кураторами. 

Нынешняя Триеннале, кураторами которой стали Анастасия Митюшина и Валентин Дьяконов, получила название «Красивая ночь всех людей» — в честь книги математика Романа Михайлова, написанной кодовым RN-языком. Необычные завитушки на страницах блокнота — так выглядит «фраза», написанная на этом языке. Сам Михайлов утверждает, что подобный текст не является последовательностью символов: напротив — в отличие от привычных нам языков — он лишен хронологии.

Столь же необычно оказалась выстроена система отбора на Триеннале. Организаторы словно решили поставить эксперимент: что будет, если на время «отойти» от фигуры куратора, ведь в последние годы многие говорили о «кураторском диктате» в современном искусстве. На этот раз право выбора передали самим художникам — участникам первой Триеннале (2017). Именно они определили тех, кто попал в «Гараж» на нынешний смотр. Лишение куратора власти означало переход к новой структуре отношений — децентрализованной, антииерархичной, основанной на горизонтальных связях. И в случае Триеннале она оказалась продуктивной. Чтобы избежать намеков на коррупцию, рекомендующих попросили честно обозначить характер отношений с рекомендуемыми: дружба, наставничество, родственные связи. Это делало выбор более прозрачным. Кроме того, художники должны были помочь своим протеже — например, взять интервью или написать текст.

Имена порекомендовавших, а также характер отношений обозначены на этикетках. Как рассказал журналистам Валентин Дьяконов, многие из отобранных на вторую Триеннале (общее количество участников — 75) существуют вне системы: именно коллеги-художники помогли явить их миру. Общей темы у Триеннале нет, а потому возникла угроза разноголосицы, это признавали и кураторы. Одним из «стежков», сшивающих ткань проекта, стала, по словам Дьяконова, работа Павлы Марковой: художница выгравировала на кусочке надгробной плиты завитушки в духе RN-языка. Сама Маркова, кстати, работает на кладбище — делает керамику для надгробий и памятники. В своем творчестве подходит к теме смерти (а переживания, связанные с утратой, у нас до сих пор нередко табуированы) с карнавальной лихостью: на одном из осколков плиты выгравирован портрет Мэрилин Монро в духе уличных художников-зазывал.

Алиса Горшенина, показывающая странных невест в квазикокошниках, вскрывает хтонический пласт национального бессознательного, окунает зрителя в ритуальное, мифологическое («Русское инородное»). Своеобразным реквиемом по всем безвинным жертвам, рассказом о трагической истории страны стал проект Андрея Кузькина «Молельщики и герои» — созданные из хлеба коленопреклоненные фигурки (хлеб — символ тела Христа; также это напоминание о тюремной традиции лепки из мякиша). Перед фигурками — большие головы «героев», облитые кровью художника.

Проект Наталии Зурабовой — о пандемии: изображение квартиры художницы посвящено опыту самоизоляции («Весна»). Триптих сделан в традиционной манере: художница является основателем группы «Новый Барбизон», созданной в ответ на переизбыток концептуального искусства.

Организаторы сознательно не указывали географическую принадлежность участников, однако некоторые регионы все-таки выделились. Например, Калининград, представленный несколькими интересными авторами. В частности, группой «Сан Донато», показавшей проект «Ковчега» для Парка Горького «Наше все — Все наше». Скульптурная инсталляция включает в себя всевозможные бренды города — от Иммануила Канта до чаек. Еще один плодовитый город — Омск. На Триеннале приехала одна из его знаковых культурных институций — галерея «Левая нога», основанная художником Дмитрием Вирже. Это площадка, где главным считается дружба и взаимовыручка, а не строгие оценки. В «Левой ноге» ценят прежде всего чистое искусство — вне чинов и иерархий, а к самому искусству предлагают относиться без звериной серьезности. Сделанное левой ногой — не обязательно плохо: ведь творчество доступно всем. Надо сказать, в подобной атмосфере таланты растут удивительно быстро, что подтверждает бурная выставочная жизнь омских гостей.

На вопросы «Культуры» ответил один из кураторов Триеннале Валентин Дьяконов.

— Планируете распространить нынешний принцип отбора (художники выбирают художников) на следующую Триеннале?

— В своей личной практике, возможно, продолжу его использовать. А вот следующая Триеннале, я думаю, будет устроена совсем по-другому. В любом случае, мы стоим на плечах гигантов — кураторов первой Триеннале. Они сделали первоначальную выборку, с которой мы работаем. Было бы интересно придумать идею, которая взаимодействовала бы и с нынешней Триеннале. Но этим буду заниматься, наверное, уже не я.

— На Триеннале ярко выступили Омск и Калининград. Это заслуги рекомендовавших художников?

— Да, их невероятные координационные усилия. Особенно хорошо представлена омская сцена. У нас были участницы из Омска в первой Триеннале — например, арт-группа «Наденька». Они спросили: мы должны рекомендовать всей группой или индивидуально? У нас не было ответа, поэтому они решили выбирать индивидуально. Так что Омск зазвучал по полной программе. А известный омский художник Дамир Муратов вообще хотел, чтобы галерею «Левая нога» мы привезли целиком.

— Вы говорили, что среди участников Триеннале многие не замечены системой. А теперь у них появился шанс?

— Сто процентов. Они молодцы. Мы дали им сделать то, что они хотели. И, кажется, почти все работали на пике возможностей. Буду счастлив, если они продолжат выставляться. У многих, я уверен, теперь появятся большие планы.

«Культура» побеседовала с Кирой Газовой — куратором, художником и одним из создателей галереи «Левая нога».

— Как вы попали на Триеннале?

— По рекомендации Дамира Муратова. Мы давно дружим с Дамиром, у нас много проектов. Совсем неожиданно для нас мы вышли на эту площадку. Но это не является нашей задачей: главное — заниматься чистым творчеством. Наша галерея — не коммерческое предприятие: это независимая площадка. «Левая нога» объединяет художников, не испорченных художественным образованием. Нынешнее помещение появилось в 2016 году, а вообще Дима Вирже придумал творческое объединение «Левая нога» еще в 1998-м. Все это время мы занимаемся искусством, живем им. Основные принципы нашего существования — тотальный плюрализм, максимальная открытость и отсутствие сравнительных или оценочных категорий. В основном работаем с молодежью, и для нее это важные критерии. Мы занимаемся налаживанием обратной связи, потому что она развивает художника. Стараемся развивать авторов: делаем выставки скорее для них, а не для зрителей.

За четыре года у нас было около 120 выставок и мероприятий. Работаем не только с изобразительным искусством — к нам приходят поэты, музыканты… Планирую подготовить альбом — 100 выставок «Левой ноги». Архивация — важный момент: мы это поняли совсем недавно. Долгое время все происходило сумбурно и спонтанно. Однако недаром говорят — если не написать о событии, то его словно и не было.

— Вы привезли значки с работами ваших художников и предлагаете зрителям взять их бесплатно. Откуда такая идея?

— Сейчас это распространенная вещь — мерч, который продвигает творчество художников. Мы поняли, что это максимально эффективный способ донести наше мировоззрение до окружающих. Специально сделали около 2000 значков с изображениями работ. Каждый, кто придет на выставку, сможет взять себе частичку нашей «Левой ноги», нашего арт-пространства, нашей идеологии. Безвозмездно.

— Многие участники нынешней Триеннале находятся вне системы. А нужно ли вписываться в нее или лучше существовать параллельно?

— Мы показываем программную работу — «Не хочу это видеть»: лицо, закрытое рукой. Автор — Дмитрий Вирже. В ней воплощена важная философская концепция: художник не хочет видеть, как система подавляет людей, переваривает их и в конце концов выбрасывает. У инстанций, госструктур, имеющих отношение к искусству, есть свои требования. Кто-то может принять их, подстроиться, а художнику это сделать намного сложнее, потому что он творческий человек и должен быть независимым. Ведь когда появляются подобные обязательства, возникают проблемы с творчеством. Художник работает в состоянии инсайта, он должен постоянно в нем находиться. По этой причине Дмитрий Вирже не поехал на Триеннале, хотя его и приглашали. Он считает, что художнику в принципе это не нужно, и я с ним согласна. Главное — существовать в своем пространстве, в котором можно творить и быть независимым от системы.

Фото: Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»