Как вернуть детское кино

Елена СЕРДЕЧНОВА

18.05.2021

Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва.


Что мешает детскому кино в России: отсутствие книг, которые можно положить в основу экранизации, недостаток хороших сценариев или системные проблемы киноиндустрии?

В этом году Фонд кино изменил условия получения господдержки кинокомпаниям. Они ужесточились. Государство пытается навести порядок в отрасли, в которую на протяжении ряда лет вкладывает большие деньги, пытаясь поддержать производство национальных фильмов. Так, Фонд кино рассказал, что с 2015 по 2019 год было выделено почти 22 млрд рублей из бюджета на создание 375 лент.

Государство финансирует отечественный кинобизнес «с двух рук»: через Фонд кино и Министерство культуры. Фонд работает с проектами, которые должны приносить прибыль, и деньги, полученные в качестве поддержки, необходимо будет вернуть государству. Минкульт же выделяет средства для создания некоммерческого кино: экспериментального, детского и документального. Зато эти субсидии являются безвозвратными. Ведомство выделяет победителям конкурса на каждый детский и семейный фильм до 50 млн рублей, Фонд кино — больше. Финансирование может составить до двух третей стоимости производства, но не более 400 млн рублей. В 2021 году фонд планирует потратить на субсидии для детских фильмов миллиард — питчинг состоится этой осенью, в то время как на все остальные фильмы — 1,6 млрд.

В 2019 году правительство специально выделило из резервного фонда 1 млрд на поддержку именно детского кино. И можно было бы сказать, что интересных детских фильмов, способных собрать кассу, на рынке так и не появилось, если бы не исключение — лента «Конек-Горбунок». Эта маленькая лошадка, созданная кинокомпанией СТВ при поддержке «России 1» и Фонда кино, собрала в прокате в первые месяцы 2021 года 1,17 млрд рублей, но, увы, так и осталась единственной лошадью в кинопроизводстве за последние несколько лет, на которую стоило поставить.

И хотя для обывателя суммы, которые государство тратит на поддержку киноиндустрии, звучат пугающе большими, на самом деле таковыми не являются. Недофинансирование — хроническая проблема отрасли. Но, как оказалось, вопрос успеха фильма — это далеко не только его бюджет.

Наши дети «подсажены» на зарубежное кино, а отечественный производитель, как правило, не может их заинтересовать. Об этом говорят и провалы в прокате большинства отечественных детских фильмов и их низкие рейтинги в интернете.

Особый путь российского кино

Чтобы не быть голословной, «Культура» узнала у двух подростков, какие российские детские фильмы они видели. Елизавета, 16 лет, страстная поклонница лент о Гарри Поттере, говорит, что российское детское кино не смотрит и практически ничего о нем не знает.

— Правда, вот вылезла «предложка» на YouТube, посмотрела российский фильм «Он — дракон». Фильм, к моему удивлению, понравился. Думаю, что на самом деле хороших детских фильмов немало, но их никто не знает. В то же время многие российские детские фильмы можно смотреть, только закрыв лицо рукой от стыда, недаром в интернете у них низкий рейтинг, — делится она.

Федор, 15 лет, настроен более саркастически.

— Российских детских фильмов особо и нет. Да я и вообще не люблю детское кино, фэнтези всякое. Например, «Властелин колец» смотрел только в переводе Гоблина, — говорит подросток.

Режиссер и продюсер Александр Кудакаев подтверждает «Культуре», что действительно подавляющее большинство отечественных фильмов, в том числе детских, в прокате проваливаются. И это удивительно, поскольку в кинотеатр ходят именно с детьми. И именно детские семейные фильмы, правда зарубежного производства, собирают кассу.

По словам г-на Кудакаева, средний возраст посетителей мультиплексов не превышает 24 лет.

— Дети до 12 лет ходят с родителями, старше 12 — уже сами, а вот после 24 лет в кино ходят гораздо реже. Взрослые возвращаются в кинотеатры уже со своими детьми, — говорит он. — Так что аудитория у детского кино есть. И есть фильмы, которые таки принесли прибыль. Например, в 2017 году The Walt Disney Company CIS и киностудия Yellow, Black and White сняли фэнтези «Последний богатырь». За 11 дней проката он окупил все затраты и собрал более 1,7 млрд рублей. Но, к сожалению, эта лента — исключение.

С чем же связана такая парадоксальная ситуация? Проведя небольшой опрос, «Культура» выяснила, что объяснений этому, можно сказать, паранормальному явлению несколько. Версии звучат так: отсутствие книг, которые можно положить в основу экранизации, недостаток хороших сценариев и системные проблемы киноиндустрии.

Действительно, есть ли в России последних десятилетий такая книга, которую бы знали и любили большинство школьников, которую можно сравнить с «Властелином колец» Толкиена или книгами о Гарри Поттере? Может быть, просто нечего экранизировать? «Культура» обратилась за ответом на этот вопрос к писателю, журналисту, эксперту Всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру» Шамилю Идиатуллину.

— Кино — очень дорогое и очень высокотехнологичное искусство, а чтобы написать прекрасную книгу, нужен один талантливый человек. Таких талантливых людей и прекрасных книг у нас много, и из большинства могут получиться роскошные фильмы, в широком спектре — от школьной драмы и фантастических приключений до фэнтези, детектива и хоррора, — говорит он.

То есть книги-то у нас есть, а чего же не хватает, неужели ума, как говорил кот Матроскин. Может быть, сценаристы не справляются? Недаром бытует мнение, что хороших сценаристов на рынке мало, а уж для детского кино их практически нет вообще.

Генеральный директор Киностудии имени Горького Юлиана Слащева отчасти согласна с таким мнением.

— Хороших сценаристов всегда не хватает. Причем не только для детских фильмов, это касается любого кино и сериалов. Потребности аудитории растут, и продюсеры во всем мире постоянно ищут талантливых сценаристов, свежие идеи и подходы. Причем сценарист должен уметь писать не статьи, не романы, а именно сценарии, — говорит она «Культуре». — Для этого необходимо знать особенности кинодраматургии и кинопроизводства. Людей, которые хотят писать сценарии, много, но часто им не хватает знаний и опыта взаимодействия с индустрией. Ежегодно зимой на Киностудии им. М. Горького мы проводим Open call оригинальных сценариев и синопсисов полнометражных фильмов. В этом году на конкурс поступила почти тысяча заявок!

Глава киностудии обращает внимание и на то, что изменился спрос на контент. На телевидении и онлайн-платформах появились различные шоу, игровые сериалы и мультсериалы для дошкольников. Новые детские игровые художественные фильмы в том понимании, к какому привыкли наши родители, бабушки и дедушки, сегодня практически отсутствуют. Отчасти из-за того, что школьники предпочитают следить за блогами и сериалами онлайн, а в кино ходить с друзьями или членами семьи разных возрастов на те же фантастические и сказочные франшизы и полнометражные мультфильмы.

То есть спрос на семейную продукцию, продукцию для детей, есть, но он меняет форму. К этому надо быть готовым. И этот спрос делает ситуацию с недостатком качественных сценариев особенно острой. Сценаристов на рынке более чем достаточно, тем не менее найти хорошего сложно. И сложность эта возрастает, если необходимо найти автора, пишущего для детской аудитории. Ведь любовную историю для детского кино не напишешь, законов драматургии никто не отменял, история должна быть интересно написана, а сюжетов для детской аудитории немного.

Не субсидии, а новая налоговая политика

Режиссер, сценарист, работающий в жанре классической комедии и детского кино, Надежда Платонова говорит «Культуре», что, действительно, написать сценарий для ребят сложнее, приходится работать в очень узком коридоре драматургических и кинематографических возможностей, использовать минимум инструментов, а история должна при этом получаться интересной. Но профессионалов, которые могут написать прекрасный сценарий, у нас хватает.

— Ребенка в отличие от взрослого нельзя обмануть. Взрослый зритель кино часто смотрит поверхностно, между делом, его сознание забито стереотипами, рутинными заботами, проблемами. Ребенок же изучает и познает мир. Его зрение, слух, чувственная сфера открыты и настроены на принятие, изучение, анализ информации. Дети смотрят кино ответственно, — подчеркивает она. — Профессиональных талантливых сценаристов в кино хватает, а вот чего не хватает, так это желания у получателей государственной субсидии вкладывать полученные от государства деньги в кинопроизводство.

Так что дело не книгах, не в отсутствии сценаристов, дело, по ее мнению в том, как устроена бюджетная поддержка индустрии в России. Сегодня львиная доля инвестиций в кино — государственное финансирование на безвозвратной или частично возвратной основе. И именно это является причиной плачевной ситуации с кино вообще и с детским кино в частности.

— Министерство культуры и Фонд кино не гарантируют государству возврат денег, которые раздают производящим компаниям. А те в свою очередь не отвечают перед Минкультом и Фондом кино за конечный продукт, который в большинстве случаев отправляется сразу на полки Госфильмофонда. Деньги, поступившие на счет производящей компании, часто тут же расползаются по разным сторонним счетам, не имеющим к производству никакого отношения, а на символические суммы, которые реально доходят до производства, сделать качественное кино невозможно, каким бы хорошим ни был сценарий, — говорит она.

Собеседник «Культуры» Александр Кудакаев также считает, что проблема с детским кино, скорее, экономического свойства. По мнению режиссера, фискальная политика отрасли устроена неправильно. Российское, в том числе и детское кино, посажено на иглу бюджетных субсидий.

— Причина отсутствия крепких детских фильмов — индустриальная. Вместо решения проблемы избыточной налоговой нагрузки на производство государство просто дает субсидии. В таком случае создатель фильма не зависит от сборов в прокате. Поэтому, прямо скажем, в качестве фильма не заинтересован, он должен просто отчитаться: вот есть фильм. А какая лента получилась, это никого не интересует, — говорит он.

Между тем есть опыт европейских стран, таких как Польша, Франция, Италия и Германия, где поддерживается национальное кино, но система поддержки выстроена иначе. Производители контента или частично вообще освобождаются от налогов, или им дается многолетняя отсрочка по оплате, четко устроена система рибейтов, когда производитель контента получает до 30% затраченного на производство. Причем надо понимать, что рибейт — это не субсидия, как у нас, а возврат уплаченных налогов. А вот прямые субсидии крайней ограничены. То есть получается, что продюсеру выгодно собрать кассу, именно с нее он получит прибыль.

Нужно менять киноиндустрию

Минкульт старается эту ситуацию переломить — не так давно стало известно об изменениях условий для получения господдержки, они ужесточились. Но, например, г-н Кудакаев считает, что перед ведомством пока не стоит задача сделать эту отрасль прибыльной, самим же игрокам невыгодно менять положение дел.

— Они привыкли работать именно в этой ситуации, когда самое главное — получить поддержку от государства и хоть что-то снять. И хотя жалуются на недофинансирование, по-настоящему никто ничего не спешит менять. Есть проблемы и с распределением выручки от проката, производитель контента получает не более 30% от сборов. Половину сразу забирают кинотеатры, остальную сумму делят другие участники рынка, — говорит собеседник «Культуры». — Если мы хотим радикально изменить ситуацию на рынке, мы должны решать именно индустриальные проблемы, заменяя иглу госсубсидий на продуманную налоговую политику.

Шамиль Идиатуллин напоминает о более общей проблеме — отсутствии базы и инфраструктуры, предусматривающими непрерывное регулярное производство и реализацию качественной продукции.

— В СССР была мощная система киностудий, снимавших только для детей и юношества, а также многоуровневая система проката. Такая система есть в США, где большинство потенциальных блокбастеров заточено именно под детский и семейный показ, — говорит он. — По экономическим причинам нам тяжело воспроизводить американский подход, идущий от кассы, хотя потребность в нем есть — это доказывает и многолетний успех мультфраншизы про трех богатырей, и успех более-менее любого, не совсем халтурно сделанного детского проекта, и отдельно взятый опыт якутского кино.

Так что парадоксальным образом вопрос о качестве кино снова и снова возвращает нас к его государственной поддержке. Г-жа Слащева также полагает, что она нужна именно детскому кино.

— В существующей системе кинопроката детские фильмы пока трудно рассматривать как перспективные проекты, которые могут окупить себя и принести прибыль. Кроме того, возможна поддержка в рамках долгосрочных стратегий брендов и онлайн-платформ, когда проект развивается в партнерстве, в копродакшне. Чтобы сформировать нормальный рынок, надо сформировать спрос. А для этого нужно, чтобы появилось несколько ярких успешных проектов. Тогда люди захотят смотреть и другие похожие фильмы, ходить в кино, искать такой контент в программе телеканалов и в каталогах онлайн-кинотеатров. Сформируется жизнеспособная экономическая модель, кинопроизводители начнут в ней охотно работать, — делится она.

Надежда Платонова считает, что для улучшения ситуации с детскими фильмами требуется передать функцию экспертного совета по отбору сценариев родителям или родительским комитетам, психологам, педагогам.

— Отбирать для господдержки не бренды, не фамилии, а только сам сценарный материал. При этом не допускать никаких ограничений для сценаристов, предоставляющих работу на конкурс, следить за его проведением должны уполномоченные из родительских комитетов, — говорит собеседница.


Фото: Кирилл Зыков / АГН «Москва». На анонсе кадр из фильма «Конек-Горбунок».