Переводчик и поэт Андрей Олеар: «Работа над «Вороном» По — попытка достучаться до более массового потребителя высокой культуры»

Мария СИМОНОВА, Томск

01.06.2021

DSC03684.jpg


Томский поэт и переводчик Андрей Олеар с командой единомышленников создает киноспектакли по поэтическим текстам для канала «Россия-Культура». Третьего июня — премьера их фильма по стихотворению «Ворон» Эдгара По. Мы расспросили инициатора проекта о том, как он начинался и что сейчас находится в работе.

Это уже второй киноспектакль для канала «Россия-Культура» преподавателя Томского университета, поэта и переводчика Андрея Олеара и собранной им команды. Все началось с проекта «История ХХ века». Поэму под таким названием Иосиф Бродский написал на английском языке в 1986-м. В России текст этот долго не знали, и он появился сначала пару лет назад в русском переводе в журнале «Звезда», а в конце прошлого года на канале «Россия-Культура» вышла его экранизация.

Проект снимался в сибирском Томске, а монтировался на Крите. В итоге появилась завораживающая магическая история, где текст с узнаваемой стилистикой Бродского звучит с точными интонациями, найденными актером Евгением Казаковым, и гармонирует с насыщенным видеорядом фото- и кинохроники. Фильмы из Сибири нечасто попадают в эфир федеральных каналов, но после успеха «Истории ХХ века» сотрудничество «Культуры» и команды, собранной Андреем Олеаром, продолжается, идут съемки новых проектов.

Что привело поэта и преподавателя к переводам стихов Бродского, чем неизвестная поэма нобелевского лауреата и новый вариант перевода «Ворона» По так подошли для телеверсий, кто работал в команде проекта и какие поэтические фильмы стоит ждать от нее в скором времени? Об этом «Культуре» рассказал переводчик и автор сценария фильма «История ХХ века» Андрей Олеар.

— Андрей, как вы увлеклись переводами стихов Бродского, сочиненных на английском?

— Свою любовь к поэзии я «вычитал» на уроках английской словесности еще в 6-7-м классе спецшколы, где учился. Мы, кстати, вообще на нашем постсоветском русскоязычном пространстве знаем английскую поэзию по переводам высочайшего уровня. В СССР ими часто занимались «первые перья», поэты, ставшие суперквалифицированными специалистами. Даже мы в школе переводили стихи уже в средних классах, и мне это стало очень интересно. Потом я периодически возвращался к переводческой теме, но не занимался профессионально, пока около 20 лет назад не попал в экспедицию сибирских альпинистов на Эверест. Все два месяца со мной тогда путешествовал крошечный томик стихов Иосифа Бродского. Прочел я его раз, наверное, двадцать и вдруг понял глубокую символическую связь текстов Иосифа Александровича и окружающей меня гениальной Природы. Тогда же я во всей полноте ощутил правоту известного высказывания, что слова, пожалуй, то единственное, что остается от человека. Они, как и Гималаи, будут всегда. Вернувшись домой, понял, что очень хотел бы «поговорить на языке Бродского». Известно, что лучший способ бороться с искушением — это ему уступить. Мне удалось это сделать на материале собственных текстов великого поэта. Я погрузился в переводы английской поэзии Бродского по уши, добыл много материалов на тему, много читал. В итоге английским Бродским занимаюсь последние 20 лет. Его поэму «История ХХ века» я опубликовал первый раз в 2004 году в книге «Письмо археологу». Потом вернулся к ней, сделал новую версию перевода, и в сентябре 2019 года она вышла в журнале «Звезда».

— Как возник фильм «История ХХ века»?

— После того как поэма была опубликована и осмыслена, я ощутил, что это готовая телевизионная история и что сложный ее художественный материал необходимо сейчас подавать по-новому, предельно уплотняя лирическое высказывания, поэтическую материю. Бродский научил делать высказывание легким, предельно точным и лаконичным, чрезвычайно насыщенным смыслами. «История ХХ века» обладает потрясающей драматической энергетикой — она как будто создана для телепостановки. Я нашел единомышленников, и мы начали работу.

— Расскажите, кто в команде проекта.

— Я позвал в картину очень интересного режиссера-документалиста Владимира Макарихина, он живет и работает на Крите. Лет 10 назад именно он снял блестящий киноспектакль по поэме Бродского «Горбунов и Горчаков». Владимир прочел текст «Истории ХХ века» и подтвердил: «Это надо делать!» Оператором стал мой давний друг, настоящий мастер Дмитрий Цехановский, сотрудник Политехнического университета. С ним мы прежде сняли несколько проектов — фильмы «Allies Forever /Союзники навсегда» (о русских арктических конвоях), «Назад в Ливерпуль» (историю о поездке в Англию «битлов», сделанных в Томске скульптором Леонтием Усовым). Главную роль — поэта-повествователя — в «Истории ХХ века» исполнил Евгений Казаков, наш прекрасный актер. Он из соседнего с Томском Северска, но не люблю термины «северский», «томский», если талантливый, то не важно, где человек живет. Евгений хорошо чувствует, понимает и интерпретирует тексты Иосифа Александровича. Работа в телевизионном формате требует других навыков, чем работа на театральной сцене, поэтому мы долго репетировали. Артисту предстояло решить незаурядную задачу: с одной стороны, вести магистральную тему перечисления событий таким монотонным голосом — нарративом времени (поэма — хроника 15 первых лет ХХ века), с другой — создавать характеры людей года, о которых говорится в последних 8-10 строчках каждой строфы, становящейся отдельной частью фильма. Казакову это блестящим образом удалось, в этой поэме он сыграл и автора, и 16 самых разных героев событий начала ХХ столетия!

В результате мы сделали часовой поэтический клип, который чем-то напоминает известную компьютерную игрушку «Тетрис». Точно так же, впрочем, устроена и Большая История, как и вся наша жизнь: кубики событий падают, наслаиваются друг на друга. Пока выстраиваешь эти кубики в смысловые ряды, стремишься осознавать, что происходит, игра уже закончилась…

— На днях на телеканале «Культура» — премьера вашего второго киноспектакля. На сей раз экранизирован «Ворон» Эдгара По в вашем переводе.

— После «Истории ХХ века» у меня не возникло ни малейшего сомнения, что надо продолжать. Мы создали творческий «ключ-отмычку» к поэтическому миру, и оказалось, что он подходит и к другим «замочным скважинам». В центре поэмы Эдгара По «Ворон» — поэт, который также воспринимает мир особым образом: через символы, ритмы, рифму, вспышки образов… Работа над классическим текстом — попытка достучаться до более массового потребителя высокой культуры. «Ворона» знают все, как одно из самых известных произведений англоязычной поэзии за всю историю ее существования. У меня есть свой личный проект — перевод топ-100 произведений англо-американской поэзии. Для него я однажды и перевел «Ворона». И только поработав над сюжетом Бродского, я понял, насколько кинематографичен текст поэмы По. Команда у фильма та же. В главной роли — снова глубокий и очень точный Женя Казаков, заслуженный артист РФ. Он играет образ тонко чувствующего, страдающего поэта, потерявшего юную прекрасную возлюбленную, размышляющего о том, насколько безжалостно и неумолимо само время. Ворон в поэме — метафора времени, его необратимости. И время тоже необходимо сыграть. Артисту приходится вести диалог с самим собой и со временем. Это, думаю, в полной мере удалось передать современными изобразительными средствами. Мой «Ворон» несколько отличается от классических вариантов (Бальмонта, Мережковского и др.), поскольку переводы мои «послебродские». Я вымарываю поэтические клише, стараюсь говорить нормальным человеческим языком. Но стараюсь уплотнить, насколько это возможно, художественную речь — только так можно передать эпиграмматическую насыщенность английской речи, где в каждом одно-двусложном слове и их сочетаниях в строке пульсирует огромное количество смыслов.

В нашей команде есть еще один оператор — Лиза Матери, ученица Цехановского. Она стала незаменимой — талантливым редактором и единственным человеком в Томске, умеющим делать монтажные листы по стандартам федеральных каналов! В «Вороне» она еще и роль той самой «утраченной возлюбленной» сыграла. Нерезкий, проявляющийся на мгновения и исчезающий образ Линор — это Лиза.

— Сейчас вы продолжаете работу над новыми телеспектаклями?

— Недавно закончили съемки проекта, который основан на моей интерпретации древнего шумерского текста X-XI века до нашей эры. Это диалог двух условных метафорических фигур — раба и господина, — получивший среди специалистов название «Диалог о пессимизме». Его принято считать философским, хотя скорее он шуточный. Текст очень живой, ироничный. Речь идет о том, что и раб, и господин в X-XI веке до нашей эры обсуждают традиционные (хорошо известные во все времена) варианты социального взаимодействия. Раб постоянно старается угодить господину, пресмыкается, но в то же время и насмехается над ним. Евгений Казаков играет обе роли, говорит сам с собой — то он в тоге римского патриция и с прической а-ля Цезарь, то в рубище раба, измазанный сажей. А за героями угадывается, как одна эпоха неслышно меняет другую. И хотя оригинальные шумерские тексты написаны еще клинописью, выясняется, что то, о чем говорят античные персонажи, невероятно актуально для любого века человеческой истории. Человек не меняется! Сейчас идет монтаж фильма, а мы начинаем следующую работу для телеканала «Культура». Это будет Роберт Бёрнс, его известнейший шотландский фольклорный сюжет: «Тэм О'Шентер», великолепная поэма, которую я перевел заново и иначе, чем Самуил Яковлевич Маршак. Она тоже удивительно кинематографична. Мы с Дмитрием Цехановским несколько раз побывали в Шотландии, когда работали над фильмом о русских арктических конвоях. Тогда же мы сделали съемки в городе, где родился и жил Роберт Бёрнс, в его доме, в его музее. Объехали любимые поэтом Хайлендс… Этот материал войдет в фильм.

На фотографии на анонсе Андрей Олеар (справа) и актер Евгений Казаков (слева) на съемках фильма «Ворон». Фото: Сергей Зацепин.