Хасан Салихов, Молодежный театр Узбекистана: «Мне хочется, чтобы театр стал модным местом»

Ольга РОМАНЦОВА

29.04.2021

image_6483441-6.JPG


В конце прошлого года в Москве в рамках Фестиваля русских зарубежных театров с успехом прошли гастроли Молодежного театра Узбекистана. Мы представляем интервью с его молодым и амбициозным директором Хасаном Салиховым, который рассказывает, как живут театры Узбекистана.

Сегодня в Узбекистане 37 государственных театров, 11 из них — в Ташкенте, в том числе Академический русский драматический театр, Молодежный театр, Музыкальный театр комедии (оперетты), в которых спектакли идут на русском языке.

История Молодежного театра Узбекистана начинается в советские 20-е. В 1928 году в Ташкенте организовали первый в Средней Азии театр для детей. Через год в нем появилась узбекская труппа. В 1968 году театр разделили на Государственный русский ТЮЗ и Государственный узбекский ТЮЗ. В 1998 году Русский ТЮЗ стал называться Молодежным театром Узбекистана. Сейчас часть финансирования театру выделяет Министерство культуры Узбекистана, но часть средств ему приходится зарабатывать самому.

В ноябре в рамках состоявшегося в Москве Фестиваля русских зарубежных театров, который онлайн посмотрели более миллиона зрителей, публика увидела спектакль Молодежного театра Узбекистана «Лекарь поневоле».

— Несколько лет назад, выступая на заседании Общественного совета при Министерстве культуры Узбекистана, вы назвали три основные причины, из-за которых театр в Узбекистане работает не так хорошо, как должен: кадровый кризис, устаревшая система билетного хозяйства, закон о госзакупках. Что-нибудь изменилось к лучшему?

— Пожалуй, только продажа билетов. Появилась система, позволяющая продавать их онлайн, и, хотя она еще на стадии зарождения, это уже прогресс. К сожалению, в нашу работу внес свои коррективы карантин, замедлив ее еще больше. Говоря о кадровом кризисе, я имел в виду, что молодые актеры, режиссеры, выпускники Ташкентского театрально-художественного института все реже приходят работать в театры. Выпускники других вузов к нам тоже, к сожалению, не стремятся. А мне хочется, чтобы театр стал модным местом, где желали бы работать все: артисты, юристы, продюсеры.

— Может быть, у молодежи другие вкусы?

— Возможно, молодежи нужен более современный театр, отвечающий на вопросы, которые ее волнуют. Но мне все-таки кажется, что дело больше в заработной плате.

— Можно ли решить эту проблему? У театра нет спонсоров и меценатов?

— У нас есть спонсор — Узбекский металлургический комбинат, который иногда помогает. Это бывает не часто, но мы ему очень благодарны. Несколько лет назад у нас был совместный проект с посольством Франции. Французский режиссер Натали Конио-Товен поставила у нас спектакль «Пока нас смерть не разлучит» по пьесе французского драматурга Реми де Воса. Премьера прошла с большим успехом, и этот спектакль до сих пор идет на нашей сцене. Но все это не поможет увеличить заработную плату сотрудникам.

— Но ведь в труппе обязательно должны работать молодые актеры. Как вы ее пополняете?

— У нас есть своя актерская школа — Школа-студия театрального искусства при Молодежном театре Узбекистана, в которой учатся два года. Обычно мы набираем 15–20 человек, через два года остается человек 5–6, если они нужны театру, они становятся его актерами.

— А вы ведете какую-то работу по воспитанию зрителей? Делаете что-то, чтобы привлечь молодежь в театр?

— Не уверен, что театр может кого-то воспитывать, хотя нам в Министерстве культуры всегда говорят, что мы должны это делать. Наверное, молодого человека можно воспитать, только если он придет в театр и во время спектакля что-то почувствует, станет немножко светлее, добрее, поймет, что искусство помогает справиться с какими-то жизненными проблемами. Знаете, к нам приходит самая разная публика, мы ведь играем спектакли и для детей, и для молодежи, и для взрослых зрителей. Те, кому за тридцать, ходят в театр уже сознательно, а вот у молодых людей такая потребность возникает гораздо реже. Поэтому одна из моих задач сейчас — привить ташкентской молодежи интерес к театральному искусству. Чтобы они приходили в театр сознательно, следили за репертуаром, выбирали и смотрели спектакли, которые их заинтересовали. Поэтому мы стараемся вести социальные сети так, чтобы у молодежи возникло желание к нам прийти, и включаем в вечерний репертуар спектакли, интересные молодым. В последнее время в театр стало приходить гораздо больше молодежи, значит, мы выбрали правильную стратегию.

— Как составляется репертуар Молодежного театра? Кто выбирает пьесы для постановки?

— У нас в театре есть главный режиссер — Обид Абдурахманов, сын бывшего художественного руководителя театра и нашего педагога Наби Абдурахманова. Обид Абдурахманов находит какие-то пьесы, приносит их нам, мы вместе обсуждаем, есть ли у театра возможность выпустить такой спектакль, и в итоге принимаем решение. Так формируется репертуар.

— Ваши спектакли играют только на русском языке или есть такие, где актеры играют на узбекском?

— Наш театр как бы правопреемник русского ТЮЗа, и мы играем спектакли в основном на русском языке. Хотя некоторые спектакли — двуязычные, то есть актеры могут играть их и на русском, и на узбекском, в зависимости от того, какие зрители сидят в зале.

— Как воспринимала публика спектакль «Лекарь поневоле», когда вы играли его в Москве?

— По-моему, зрители принимали нас очень хорошо. Хотя в этом спектакле некоторые фрагменты играют на узбекском, казахском или другом языке: если понимать, о чем говорит актер, то смешные моменты воспринимаются немного живее. Но в этом смысле мы никакого дискомфорта не почувствовали. В зале было много друзей театра, актеров, раньше работавших у нас, поклонников наших артистов, которые сейчас живут в Москве. Они узнали из интернета, что приезжает Молодежный театр, и смогли приобрести билеты. Глава Федерального гастрольного центра Елена Николаевна Булукова даже сказала мне: «Слушайте, ни у одной страны не было такого теплого приема!»

— Часто ли у вас работают режиссеры из России?

— У нас есть опыт работы с российскими режиссерами. Благодаря Союзу театральных деятелей России мы несколько лет назад проводили в нашем театре творческую лабораторию. К нам приехали три режиссера, мы разделили труппу на три команды, и каждая в течение недели подготовила с режиссером спектакль-зарисовку, после чего мы выбрали один, как нам показалось, наиболее интересный отрывок. Хотя голова шла кругом: все отрывки были интересные, и не хотелось никого обижать. Но мы решили выбрать зарисовку спектакля «Игроки» в постановке молодого московского режиссера Виталия Когута. Через несколько месяцев он вернулся в Ташкент и поставил полноценный спектакль. «Игроки» до сих пор идут в нашем репертуаре.

В начале этого года в Ташкент прилетел на постановку Дмитрий Астрахан. Он репетировал спектакль «Леди на день», премьера которого намечена на май. После репетиций с Астраханом мы сразу приступили к выпуску спектакля «Сны Гамлета» по Нине Мазур в постановке Камиллы Абдурахмановой. Спектакль получился молодежным и очень энергичным. Радует, что занят молодой состав труппы и что уже четвертый спектакль подряд зрители стоя аплодируют в финале.

К нам на постановку приехал и наш давний друг, актер Игорь Качаев, он репетирует «Превращение» Кафки. И это тоже очень интересно для нашей труппы. Премьера намечена на закрытие сезона в июне.

И постановку Дмитрия Астрахана, и постановку Игоря Качаева нам удается воплотить в сотрудничестве с Фондом развития культуры и искусства при Министерстве культуры Республики Узбекистан.

— Насколько я понимаю, в Ташкенте любят театр. Но ведь Ташкент — это же не весь Узбекистан. Как работают региональные театры?

— Знаете, я иногда думаю: бедные наши областные театры! Как им удается работать, выпускать новые спектакли?! Меня всегда поражает их вера в свое дело и по-хорошему наивная уверенность, что просто не может быть по-другому. Сейчас очень интересно работает Ферганский русский драматический театр. Во время карантина они постоянно проводили онлайн-репетиции. Я смотрел их интернет-трансляции и восхищался: какие актеры молодцы, какие они искренние и светлые! Думаю, многое зависит от отношения театральных людей к своему делу. И, конечно, от рекламы. Сейчас такое время, что без нее никуда. Бывает, работаешь, и кажется, что это мало кому нужно и интересно, что современной публике хочется чего-то другого. Но если затеять какой-нибудь проект и хорошо его рекламировать, вдруг понимаешь, что это всем нужно и интересно. 

Фотографии из архива Хасана Салихова