Очередь за чудом

Татьяна УЛАНОВА

13.01.2014

«Всё, мы прошли!» — так начинались телефонные звонки большинства верующих, выстоявших в многочасовой очереди и поклонившихся Честным Дарам Волхвов в Храме Христа Спасителя. Из Москвы святыни отправляются в Санкт-Петербург, в храм Казанской иконы Божией Матери Воскресенского Новодевичьего женского монастыря, расположенный на Московском проспекте. Дальше — Минск и Киев. Но уже сейчас ясно: принесение священной реликвии в пределы РПЦ стало для России главным событием января 2014-го.

Что бы ни говорили атеисты и прочие скептики, паломничество к  драгоценному ковчегу затронуло не только жителей главных мегаполисов страны. И не одних лишь православных. К Храму Христа Спасителя ехали со всей страны. На машинах, автобусах, поездах. С грудными детьми и родственниками на инвалидных колясках. Все-таки у русских (нет — у россиян!) особое отношение к чудесам. Именно Божьего чуда часто ждут те, кто отчаялся найти спасение среди людей. По вере им и дается. Но прикоснулись к этой истории и фомы неверующие, для которых явление святыни народу стало очередным поводом попиариться. Вот и брызгали слюной: мол, происходящее напоминает сеансы всесоюзного чародея Кашпировского; дары — средневековая подделка, как они могли сохраниться со времени земной жизни Христа? Если эта, с позволения сказать, подделка творит реальные чудеса, то называйте ее как хотите. Бог вам судья. Сути это не меняет. Необычайные истории, произошедшие в Греции и описанные в книжечке об афонском монастыре Святого Павла (именно там постоянно «прописаны» Честные Дары Волхвов), выложены в Рунете. А верить или не верить — дело сугубо личное. 

Дойти и не замерзнуть

Иоанн Кронштадтский, Серафим Саровский, Матрона Московская, Николай Чудотворец, Сергий Радонежский, Петр и Феврония, Пантелеимон... В России испокон веков каждый выбирал себе любимого покровителя. В каждом храме есть свои особо почитаемые иконы, увешанные крестиками и женскими золотыми украшениями — так простые верующие благодарят святых за помощь. Сомневаться в том, что испытано столетиями, глупо. Однако на простой вопрос, почему на воскресную службу многие не ходят, а стоять 10-12 часов в не самых комфортных погодных условиях готовы, ответа нет. «Записки пишите в своем храме», — пытается достучаться до верующих носитель бейджа «Дары Волхвов. Организатор» в главном российском соборе. Только где этот «свой» храм? Многие здесь за компанию. Потому что очередь... Потому что другие так поступают... В каком падеже указывать имена в записке — это пока «высшая математика», освоить которую, стоя в очереди, не получается. Главное: попали! написали! свечки купили! к «шкатулке» приложились! бумажные иконки на выходе получили! Все! Программа выполнена. Фотоотчет — см. в соцсети.      

— Дары-то на Афоне хранятся, женщин туда не пускают, — объясняет даме в годах более осведомленная подруга. — Надо стоять.

— Бабушка Ира, отзовитесь, Вас ищут внучки! — кричит из автобуса волонтер в надежде на воссоединение чьей-то семьи...

На набережной рядом с очередью выделывает современные па меломан-танцовщик в наушниках. 

— Болеет человек, — вздыхает кто-то из паломников.

— Что же у него болит, интересно? — подключается к разговору другой.

— Известно что — голова.

— Да не похож он на больного. Хорошо ему. Главное — тепло.

А вот это больше похоже на правду. В очереди к святыням, конечно, благопристойнее было бы не плясать, а читать молитвы. Но холод не тетка. Согреваются — кто как может. Опытные пришли со своими термосами и бутербродами. Другие — в ожидании благотворительного чая и плюшек. Многие не стоявшие в очереди удивляются: почему от одного заграждения к другому люди не идут спокойным шагом, а бегут? Провели бы несколько часов на затекающих и коченеющих ногах — тоже побежали бы. За пару минут до следующего «загона» согреться, конечно, не успеваешь. Но потом все равно бежишь. С надеждой. И верой. По-другому здесь нельзя.    

Все равны или как?

Считается, что заболеть после многочасового стояния к святыне, равно как после купания в источнике или в проруби на Крещение, — нонсенс. Устроители акции «Дары Волхвов» в Москве свидетельствуют: за помощью к медикам обращались, как правило, паломники с обострениями хронических заболеваний. При чем тут холод? Но и стоять с ребенком промозглым январем я лично не стала бы. 

В репортажах звучало: никаких VIP-пропусков (прекращение доступа к Дарам на целый час из-за приезда премьер-министра, вероятно, стоит воспринимать как данность) и льготных очередей. Только одна — общая! Тем не менее иной путь был. Для инвалидов первой группы (иногда — второй группы третьей степени). Для беременных. Для детей до трех (иногда до семи-восьми) лет. Вариации сочиняли на месте волонтеры и организаторы. По ситуации. В зависимости от напора страждущих. В соответствии со своими принципами и характером. Человеческий фактор, естественно, имел место. Один волонтер отвернулся — паломники пытаются договориться с другим.  

— Девушка, я ветеран труда...

— В общую очередь. По Остоженке до конца — и налево.

— Нас с «Парка культуры» отправили сюда, сказали, с ребенком — без очереди...

— Здесь только до трех лет...

— Так что, нам теперь обратно ехать?

— Каждому нужно вежливо объяснить, что здесь прохода нет, но с неуравновешенными, конечно, сложно, — объясняет студентка Ветеринарной академии имени Скрябина, волонтер с четырехлетним стажем Александра. — Там, где не справляемся мы, выручают сотрудники Службы психологической помощи. Они умеют правильно общаться и с зарвавшимися молодыми людьми, и с больными стариками. 

— А ветеранов войны пускаете? — жалостливо смотрит на организаторов согбенная бабуля. 

— Нет...

Чем прошедшие самую страшную войну ХХ века хуже инвалидов, честно говоря, понять сложно. Как и ограничения по возрасту для детей. К вечеру 9 января «льготники» проводили уже в очереди по пять часов. Столько ни один родитель даже гулять с ребенком не станет. А здесь нужно было стоять. Местами — в такой же тесноте, как в часы пик в метро. И какая в этой ситуации разница, три года ребенку, пять или семь?!  

— Специально с дачи приехали, — делится мама четверых детей Наташа. — Младшему Савве поставили «преддиабет» — последствие перенесенного вируса. Может развиться инсулиновая зависимость. Со средним, Афанасием, мы попали под машину молодой узбечки, когда переходили дорогу на зеленый свет. Все, чего удалось добиться — лишения ее прав на год. Первоначально вообще грозил только штраф в 500 рублей. А у Афанасия начались припадки, врачи выписали сильные препараты против эпилепсии. Третий сын, Арсений, много лет страдал от кашля. Всю аптеку перепили, ничего не помогало... Прошлым летом приложились к мощам Андрея Первозванного — осенью Афанасию и Арсению стало лучше. Не знаю, можно ли связывать эти два факта, но мы надеемся на чудо... Извините, пойду чай возьму — у Саввы сахар в крови повышен, все время хочет пить. Несколько лет назад, к слову, мы поклонились мощам Спиридона Тримифунтского. Муж-генетик как раз сидел без работы и никак не мог устроиться. Ходил, ходил на собеседования. И потерял надежду. Но в тот день мы вышли из храма, не успели доехать до свекрови, как мужу позвонили и пригласили в хорошую компанию.

Армейская каша и козье молоко

— Вы попали в храм? А что там такое? — любопытствует мальчишка-срочник Чингиз из отряда спецназа ВВ МВД «Пересвет».

Военнослужащих выставили по обе стороны проезжей части. Чтобы не позволяли особо ушлым перебегать дорогу и вклиниваться посреди очереди. Пешеходные переходы контролировались бдительными полицейскими. 

— Народ же безбашенный, — улыбается Чингиз. — Многие норовят проскочить между машинами: мол, ходили переодеваться, а до этого уже пять часов отстояли... Или: отстал от очереди, пустите к своим. Хитрецов много. А у нас приказ: никого не пускать. Одного пожалеешь — другие станут претензии предъявлять.

По всей длине очереди ограждения выставлены так, что прорваться сквозь них ни опоздавшим, ни потерявшимся не представляется возможным. Когда мои близкие приехали к Храму Христа Спасителя 7 января в шесть утра, никто этого еще не знал. Я должна была присоединиться к ним позже, оставив малыша с дедушкой. Опоздала на полчаса — в 8:40 сестра и мама вышли из храма. Я успела расстроиться. Но в следующую же минуту успокоила себя: такую очередь нужно отстоять самой. От и до. Без вариантов.

«Как говорит святое Евангелие, во время рождества Господа нашего Иисуса Христа в Вифлееме волхвы, пришедшие с Востока, принесли Божественному Младенцу драгоценные Дары: золото, ладан и смирну. Подарок был символичным: золото принесли Христу как Царю, ладан — как Богу, смирну же — как человеку, имеющему умереть и быть погребенному, поскольку смирна применялась в древности для бальзамирования... В 1470 году царица Мара перенесла Честные Дары из Константинополя в обитель преподобного Павла на Святой горе Афон... Одним из самых распространенных чудес является сильное благоухание, часто исходящее от святых Даров. Также известно много случаев исцеления от разных болезней, бесплодия и беснования».        

Рождественским утром волонтеры раздавали листовки, доходчиво рассказывающие о Честных Дарах и призывающие жертвовать в монастырь Святого Павла на Афоне. Горячий чай с булочками и полевая кухня МЧС с чем-то «простым, армейским» появились позже. И каждый день на набережной устанавливали все новые и новые заграждения. Все дальше и дальше от храма...

7 января к святыне еще можно было приложиться традиционно — губами и челом. Через двое суток верующим уже рекомендовали дотрагиваться  ладошкой. И толкали в спину, если кто-то пытался ослушаться организаторов. Наставление «Братья и сестры, крестимся и молимся заранее!» звучало беспрестанно. Поставить купленные свечи самому оказалось непосильной задачей — людская река несла к ковчежку мимо икон, свечи же надлежало отдать волонтерам, которые, уточнив: «За здравие или за упокой?», укладывали их на поднос. 

— Когда врачи вынесли моему отцу смертельный приговор, он нашел в себе силы поехать в Ватопед (один из афонских монастырей, где хранятся честной пояс Пресвятой Богородицы, часть Животворящего Креста Господня и несколько чудотворных икон Божией Матери. — «Культура»), — лаконично повествует Андрей. — Спустя некоторое время рак был побежден. И отец снова отправился на Святую гору. Благодарить.

— А меня спасла верующая женщина, — рассказывает Иван, старший по смене второй казачьей учебной сотни, несущей вахту непосредственно у входа в храм. — У мамы молока было мало, и в украинской деревне не нашли ничего лучшего для трехмесячного ребенка, как козье молоко. Отравили, конечно. Оно ведь жирное. Взрослые схватили меня — и к знакомой бабушке. Та стала читать молитвы. Спасла. А через 18 лет я приехал к ней в гости и разглядел в хате образы Спасителя и Богородицы...

Уйти в монастырь

О здоровье себе и близким, о замужестве, даровании ребенка, о карьере и квартире... Ходили слухи, что за два дня до окончания акции в Москве люди проводили в очереди по 15 часов. А уж если мерзнуть — так за дело: просить Господа о самом сокровенном. И чтоб мечта непременно сбылась.  

— Это свежая кровь, прикладывайтесь, — протягивает мне простенькую икону с надорванным изображением Богоматери под стеклом Татьяна, вышедшая из Собора с дочерью. — Мы беженцы из Узбекистана, второй год живем в Канаше. Себе просила духовности — хочу уйти в монастырь. Старшим детям — чтобы угол свой обрели. А малышей Господь не оставит. Когда-то он забрал у меня ребенка. Но, чтобы я продолжала жить, в 41 год послал сразу двух — сына и дочь. Теперь пятеро детей и две внучки. Обитаем в заброшенном доме. Я работаю техничкой в храме. Ничего! Самое большое чудо — что мы в России, и скоро, Бог даст, получим здесь паспорта. Вот только молодежь жалко. Спивается... 

— Я ради дочки пришла, — открывает душу Татьяна Александровна, москвичка в двенадцатом поколении, предки которой ездили по Тверской на телеге. — Жизнь у нее не складывается. Стояла больше пяти часов. А к поясу Богородицы — почти двенадцать. Иконы в нашем доме были всегда. И в храм мы ходили. Дед, правда, перед смертью сказал бабушке: «Ты попа нашего не зови — он дармоед». А сам за стол никогда не садился не помолясь. Я же, будучи секретарем парторганизации, сына и дочь окрестила в Москве. Начальство пыталось обвинить меня в непристойном поведении. «А что тут такого? — просто спросила я. — Это русская традиция»...

Вот такой она и осталась главная русская традиция — верить.


О значении путешествия святыни в Минск и Киев «Культуре» рассказал заместитель директора Института стран СНГ Владимир ЖАРИХИН:

— Духовное наследие, к которому в том числе относится наша Православная церковь, — это ресурс единства трех народов: русского, украинского, белорусского. И зачастую оно перебивает самые «изысканные» политтехнологии, связанные с так называемым европейским выбором Украины. Потому что на самом деле именно православие, объединяющее наши народы, является европейским выбором наших стран. Выбором христианским. А такие совместные духовные акты, как принесение Честных Даров, являются для верующих людей исключительно важными. Они скрепляют наше братство, которое пытаются разрушить.

Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже