«Мне нужно шагать в ногу со временем»: в России вышла первая подробная биография Эллы Фицджеральд

Статистические показатели, перечень высоких наград и заслуг, связанных с именем Эллы Фицджеральд, выглядят более чем внушительно. За свою 60-летнюю карьеру певица выпустила порядка 90 студийных и концертных альбомов, а также различных сборников, только при ее жизни разошедшихся тиражом более 40 миллионов экземпляров. Она являлась 13-кратным обладателем премии «Грэмми», удостаивалась Национальной медали искусств (США) и ордена Искусств и Литературы (Франция), была среди немногих представителей мира джаза (наряду с Дюком Эллингтоном, Юби Блейком и Каунтом Бейси), получивших высшую гражданскую награду США — президентскую медаль Свободы.


Фото: Imago/ТАСС

Список знаменитостей, с которыми на разных этапах своего творческого пути сотрудничала певица, напоминает условную энциклопедию «Кто есть кто в джазе»: Луи Армстронг, Диззи Гиллеспи, Оскар Питерсон, Бенни Гудмен, Чик Уэбб, Билли Стрэйхорн, Джо Пасс, те же Эллингтон и Бейси... Вспомнить имя музыканта из высшей джаз-лиги, с которыми Эллу не сводила судьба, будет крайне сложно. Лучшие американские сонграйтеры — от Коула Портера до Ирвинга Берлина и от Айры Гершвина до Джонни Мерсера — почитали за великую честь услышать свое произведение в исполнении «первой леди джаза».

Конечно, для обретения столь почетного, пусть и неофициального титула Фицджеральд пришлось пройти непростой и весьма длинный путь. У Эллы, родившейся в едва сводившей концы с концами семье водителя погрузчика и труженицы прачечной и с детства сталкивавшейся с проблемами сегрегации, во многом типичная для чернокожих корифеев джаза биография. Музыка с ранних лет была для девочки и отдушиной, и путеводной звездой: развивать в себе артистические таланты было для нее занятием не только естественным, но и необходимым. В Америке начала 1920-х путь наверх для афроамериканского подростка был чрезвычайно тернист.


Фото: DPA/ТАСС

Несмотря на оттачиваемые при помощи госпелов и спиричуэлсов вокальные способности, Элла до поры до времени в роли певицы себя не видела, куда больше ей хотелось стать танцовщицей. Даже на первом своем официальном выступлении, состоявшемся в 1934 году в рамках конкурса талантов в гарлемском театре «Аполло», она до последнего сомневалась, на что сделать ставку — лихо сплясать в стиле местного танцевального дуэта Edward Sisters или проникновенно спеть в манере набиравшей тогда популярность певицы Конни Босуэлл? В итоге все же склонилась ко второму варианту. И не прогадала: юная Фицджеральд стала победительницей конкурса, за что получила приз в 25 долларов, а также первый в своей жизни профессиональный ангажемент — контракт на недельные выступления в «Аполло».

Именно с этого момента мир стал постепенно открывать для себя уникальное дарование по имени Элла Фицджеральд. Причем делал это поначалу неохотно: многие руководители биг-бэндов (а именно они определяли погоду на джазовой сцене в 1930-х) не особо приветствовали вокалистов, полагая, что певцы стягивают на себя все внимание зрителей и слушателей, чем задвигают инструменталистов на задний план. Но довольно скоро боссам оркестров и прочим управленцам нарождавшегося явления под названием «шоу-бизнес» стало очевидно, что игнорировать такой феноменальный голос — непростительное упущение. И уже к началу 1940-х Фицджеральд подошла в статусе одной из наиболее заметных и уважаемых вокалисток страны.


Фото: Mary Evans/AF Archive/ТАСС

Постепенно она становилась не только выступающей и гастролирующей, но и активно записывающейся артисткой: ее сорокапятки «выстреливали» одна за другой, занимая почетные места в национальном хит-параде Billboard. На концертах и записях Фицджеральд, все более будораживших меломанскую общественность, обнаружилось одно из главных качеств певицы — ее многогранность, вокальная «всеядность». Элла одинаково вольготно себя чувствовала и в рамках традиционного свинга, и на территории сменившего его почти авангардного стиля бибоп. Ее филигранные вокальные импровизации покоряли знатоков и озадачивали неподготовленных слушателей. При этом голос артистки оставался узнаваемым и «вхожим в дома» самой широкой публики, а это нечастое явление для такого далекого от мейнстрима музыкального феномена, как джаз.

Впрочем, Элле всегда было неуютно, когда ее пытались «поместить» в узкие стилевые рамки. Исключительно джазовой певицей она себя никогда не считала. «Несмотря на все, что я делала, несмотря на все разнообразие песен, которые я знаю, я все равно считаю себя главным образом балладной певицей. Думаю, так будет всегда. Я люблю баллады, и, что бы кто ни говорил, это никогда не изменится... Что такое джаз на самом деле? Я не знаю. Для меня джаз — это музыка. Я пою то, что нравится публике, все что угодно, лишь бы это было сделано хорошо... Я ужасно не люблю, когда меня загоняют в одно амплуа, не люблю себя ограничивать, хочу петь то, что мне нравится. Я люблю удивлять публику и радовать ее. Я человек чувствительный, я чувствую, когда песня нравится», — откровенничала Фицджеральд в своих интервью...


Фото: AP/ТАСС

Ее творческая многоликость наиболее полно раскрылась в 1950—1960-е годы. На этот же временной отрезок приходится расцвет карьеры. «Мне нужно шагать в ногу со временем. Я не хочу стоять на месте. Я должна все время экспериментировать, пробовать новые идеи и новые песни», — говорила певица в начале 1960-х, когда джазовая музыка оказалась подмята нагрянувшим рок-н-роллом и битом. Но наша героиня эти перемены встретила во всеоружии.

Будучи человеком с широким музыкальным мышлением, ставя во главу угла не определенный музыкальный жанр, а прежде всего песню как таковую, она с легкостью расширила свой репертуар, включив в него популярные эстрадные и даже рок-песни. Она исполняла рок-н-роллы Элвиса (Heartbreak Hotel, Blue Suede Shoes), песни «Битлз» (Can't Buy Me Love, A Hard Day's Night, Got to Get You into My Life, Something), Стиви Уандера (You Are The Sunshine Of My Life), Рэя Чарлза (I Can't Stop Loving You), Нэнси Синатры (These Boots Are Made For Walkin') и другие шлягеры. Но делала это по-своему, благодаря чему привычные коммерческие хиты начинали играть свежими, фирменными фицджеральдовскими красками.

Элла продолжала собирать аншлаговые залы и записывать пластинки-бестселлеры еще долго, до конца 1980-х, упорно игнорируя вопросы-подковырки иных журналистов, периодически намекавших: дескать, а не пора бы на покой? Будучи дамой вежливой и воспитанной, Фицджеральд никогда не грубила «писакам», лишь игриво отшучивалась: «Что же я еще буду делать, как не петь?» Но проблемы со здоровьем, впервые серьезно заявившие о себе еще в начале 1970-х, оказались в итоге сильнее бурной и, казалось, неиссякаемой творческой энергии. Великая артистка ушла из жизни тридцать лет назад — в июне 1996 года. Ей было 79 лет...

В книге Джудит Тик (прекрасно переведенной и стильно оформленной) особенно подкупает то, что детали жизненного пути блистательной Эллы поданы с хронографической дотошностью, но при этом живо, увлекательно и красочно. Тут нет обычного в подобных случаях многостраничного предисловия и заключительных выводов-обобщений, читателю просто предлагается подробная биография, выстроенная пошагово: из года в год, от одной важной даты к другой, от концерта к концерту, от альбома к альбому, от оркестра к оркестру. По сути, перед нами научно-популярная энциклопедия одной из важнейших фигур в истории музыки ХХ столетия.

Биографическое повествование приобретает дополнительную ценность, когда перипетии судьбы главного героя удачно вплетены в общую, базовую канву разворачивающихся событий, когда рассказ об отдельно взятой личности не вырван из исторического контекста, а картины окружающей действительности только помогают раскрыть характер основного объекта исследования. Монография Джудит Тик — из работ именно такого рода. Детализированный, скрупулезный портрет Эллы Фицджеральд, ловко вписанный в историю Америки новейшего времени, будет интересен не только джазменам.