Алиса Тен: старинные музыкальные традиции с постмодернистским трендом

Ольга АНДРЕЕВА

29.03.2021

TEN-2.jpg


В Москве в джазовом клубе Алексея Козлова в апреле и мае пройдут концерты с участием молодой певицы Алисы Тен и музыканта Руста Позюмского. Ценители интеллектуальной музыки взволнованы — это редкий случай услышать, как старинные традиции сплетаются с постмодернистским музыкальным трендом.

Алиса Тен на четверть кореянка, на четверть японка и наполовину русская. Впрочем, в Азии она никогда не была. Она родилась в подмосковном академическом Пущино на берегу Оки и большую часть жизни прожила в Москве. Экзотическая внешность — это часть ее образа. Но настоящая магия начинается на концерте, когда Алиса поет. 

— Что бы ты ни пела, это должно быть свободно, — говорит она. — Ты не должна запоминать каждое движение. Твое тело должно быть готово к тому, чтобы быть свободным. Если ты не чувствуешь себя свободным в музыке, значит, что-то не так. Для меня это способ общения и способ поделиться какой-то радостью от жизни. Не только с людьми, но и с собой. Это способ пережить радость.

Классическому музыкальному образованию Алиса предпочла путь, где отсутствие предсказуемых ходов удачно компенсировали влюбленность в музыку, вкус и бесстрашие. Начав с младшей группы детского хора Большого театра и Камерного театра Покровского, она успела понемногу поучиться в джазовом колледже (вокалу и джазовому сольфеджио), на истфаке в РГГУ (французский, латынь) и у индийского гуруджи — сначала игре на традиционном инструменте табла, а потом и индийскому пению. Когда ее сверстники слушали Рамштайн, в наушниках Алисы звучали Мария Каллас и экзотический фолк.

Лет 10 назад Алиса начала выступать. И тут же в кругах специалистов поползли слухи — на русской камерной сцене появилась «девушка с волшебным голосом». Это была тихая слава. И хотя Алиса стала лауреатом независимой премии «Парабола» им. Андрея Вознесенского, участвует во множестве разноплановых музыкальных проектов и сотрудничает с известными композиторами, ее музыка обращена к тем, кто понимает красоту импровизации и чувствует настоящую поэзию. Ее сфера очень далека от мейнстрима — барокко, древнерусская музыка, современный музыкальный постмодерн. Это та изысканная периферия музыкальной жизни, где рождается новое и переосмысливается старое. Определить свойства ее голоса трудно. Это не классическое оперное звучание, не чистый джаз и не вполне барокко. Но, черт возьми, это очень красиво!

— Я точно не классический исполнитель, — говорит Алиса, — многое искала сама. Скорее, в фолке и джазе. Это была не нотная музыка. Меня интересовало барокко, но я не знала, как к нему подступиться. Я не могла понять, как это петь свободно, как без страха брать высокие ноты. Мне надо было почувствовать тут свободу. Руст Позюмский стал моим учителем. С его помощью я научилась играть по нотам на барочном инструменте виоле да гамба. Это очень помогло мне, но как работать со звуком, я всегда решаю сама.

К моменту знакомства с Алисой Руста Позюмского уже отлично знали любители старинной музыки. Его биография отдает тем вдохновенным авантюризмом, который часто приводит в дебри неизвестного, а затем и к славе. В 4 года, как послушный мальчик из хорошей семьи, он начал играть на скрипке и все детство чувствовал себя мучеником родительских амбиций. Только годам к 20, уже в Санкт-Петербургской консерватории, он внезапно влюбился в рок и наконец понял, что такое музыка. Затем последовали фолк и барокко. В результате Руст объездил полмира как классический и барочный исполнитель, участвовал в десятке международных фестивалей, стал лауреатом конкурса им. ван Вассенара в составе ансамбля Barocco Concertato и успел поиграть с известнейшими музыкантами мира. Любовь к виоле да гамба постепенно вылилась в желание сочинять для нее музыку.

— Так случилось, что обучение музыке барокко и школа игры на старинных инструментах в российском музыкальном образовании находится в самом начале пути, — объясняет Руст. — В Московской консерватории есть факультет исторического исполнительства, но ни вокального отделения, ни отделения виолы да гамба там нет. С одной стороны, это большой минус. Но с другой стороны, в этом есть и положительные стороны. Известно, что все, кто прошел школу, играют одинаково. Школа очень нивелирует. А у нас человек может учиться сам 20-25 лет, но в итоге вырабатывает уникальную манеру исполнения. По этому пути пошла Алиса, он более трудоемкий и сложный, но в итоге, как мне кажется, он приводит к возникновению вот такого уникального явления.

Сейчас в репертуаре Алисы и Руста три главных проекта — «Песни Элиота», TWO DAUGHTERS и NOVOSELIE. «Песни Элиота» — это часть большого проекта с музыкой Руста на стихи европейских поэтов Le miracle de l’amour (Рильке, Верлен, Гессе). В нем участвуют Алиса Тен (вокал, виола да гамба), Руст Позюмский и Владимир Гаврюшов (виолы да гамба), Владимир Волков (контрабас). В проекте принимает участие и сам автор текстов. В середине концерта звучит подлинный голос Элиота, читающего свое стихотворение «Марина». «Песни Элиота» — сложный, но мелодичный микс из классического академического барокко от Гаврюшова из Мариинки, роковых эскапад Позюмского, джазовых импровизаций Волкова из группы «Аукцыон» и нежного голоса Алисы, который звучит то по-индийски, то по-европейски, то по-новому, то по-старому. Кстати, поет Алиса на языке оригинала.

TWO DAUGHTERS — барочный дуэт, в котором, кроме Алисы, поет Марфа Семенова (исполнительница английского фолка и музыкальных исторических реконструкций). Это уже чистое барокко в его классическом европейском изводе. Голоса сопровождают Руст Позюмский на виоле да гамба и Ася Гречищева на теорбе (разновидность лютни).

Самый молодой проект этой компании музыкантов – NOVOSELIE (в Москве его можно будет услышать в конце мая). Он же и самый большой: четыре голоса и четыре виолы. Автор проекта все тот же Руст. Это так называемые «петровские канты» или «барочные гласы петровских времен» — трогательное соединение европейской барочной традиции с русским фольклором и духовной музыкой. Нотных записей этих «барочных гласов» осталось очень немного. Освоив имеющуюся историческую наличность, Руст увлекся и стал сам писать музыку на силлабические стихи петровского времени. Когда же Алиса и Руст окончательно освоились в жанре, стали сочинять песни-канты на свои тексты. Сейчас в планах NOVOSELIE озвучить чуть ли не всю поэтическую историю России.

При видимом уклоне в барочную музыку ни Руст, ни Алиса не считают себя ее строгими приверженцами. Традиция для них только точка отсчета. От прочих исполнителей их выгодно отличает удивительная музыкальная и поэтическая искушенность и мультижанровость. Свойственная им свобода, вкус и такт в обращении с классикой и чуть ли не всем мировым звуковым опытом делают их действительно уникальным явлением на русской камерной сцене.