Галина Солдатова, профессор кафедры психологии МГУ: «Каждый второй ребенок не разделяет реальный и виртуальный мир»

Ольга СИЧКАРЬ

17.08.2020


Фото: www.hse.ru

Психолог, руководитель бесплатной горячей линии помощи «Дети онлайн» рассказала «Культуре», как поменялись жизнь ребенка и его сознание в эпоху интернета и что ему угрожает в виртуальной реальности.

— Чем отличается современный ребенок от ребенка, скажем, 25 лет назад?

— Главное, что изменилось — образ жизни ребенка. И основной фактор — наличие постоянного доступа в интернет. Последние исследования, которые мы провели накануне коронакризиса, показали очень высокий уровень подключенности детей к Сети. Подростки 12–17 лет в среднем проводят в интернете по пять часов в день. Гиперподключенных детей, которые в Сети примерно по 9 часов в сутки, среди 12–13 летних уже 8%, а среди 14–17-лет них — это каждый четвертый. «Подключенные» дети — это становится такой постоянной средовой переменной. Для сравнения, если ребенок каждый день занимается музыкой по 5–6 часов, представляете, какие у него развиваются музыкальные способности?

Технологии меняют формы деятельности, формы взаимодействия ребенка с окружающим миром. Наши дети по сравнению с предыдущим поколением по-другому ищут информацию, общаются, развлекаются, играют. Традиционная социализация соседствует и конкурирует с цифровой, и на выходе возникает как раз новый образ жизни современного ребенка. Мы сегодня говорим о новом феномене — цифровом детстве. И оно начинается очень рано — с планшета, как любимой игрушки. В одном эксперименте двухлетнему ребенку дали три игрушки, среди которых был настоящий планшет с яркими красками, звуками, анимацией. И ребенка можно было легко уговорить поделиться всеми игрушками, кроме одной, догадайтесь какой?

— Как именно меняется ребенок?

— Если раньше дети проводили время во дворах, ходили в дома пионеров, собирали макулатуру, то сейчас, даже если родители ограничивают время в Сети, все равно основное общение и социализация происходят там. Ребенок меняется вместе с окружающим миром, который переживает цифровую трансформацию. Появляется новая реальность — смешанная. Половина детей не может разделить жизнь на онлайн и офлайн — их границы стали размытыми. Такого не было еще несколько лет назад. Сейчас каждый второй подросток говорит, что не видит разницы между реальным и виртуальным миром, что он живет в равной мере и там, и там, постоянно переключаясь. Дети это первыми почувствовали. А мы сами это хорошо ощутили во время самоизоляции: стали одновременно жить и в онлайн и офлайн, работая на удаленке, с обедами, детьми, кошками, встречами с друзьями по скайпу — все смешалось. Другой важный момент — длительное использование цифровых устройств влияет на развитие познавательных процессов, в первую очередь на память, внимание, мышление.

— Как ученые оценивают это влияние?

— Например, в Национальном институте здоровья США провели сканирование мозга свыше 4 тысяч детей и обнаружили, что у тех из них, кто использует гаджеты и играет в видеоигры более 7 часов в день, происходит преждевременное истончение извилистого внешнего слоя головного мозга, обрабатывающего информацию от всех пяти чувств человека. Обычно это характеризует процесс созревания человека. Получается, эти процессы проходят у детей с высокой подключенностью быстрее, чем обычно. Но авторы исследования не уверены, действительно ли это вызвано временем у экрана, и, более того, непонятно, хорошо это или плохо. Может быть, раннее развитие мозга, а может — патологическое развитие ребенка. Пока не будут отслежены дальнейшие этапы развития этих детей, выводы преждевременны.

Среди этих противоречивых оценок ученые пытаются понять, сколько времени может ребенок использовать компьютеры и смартфоны без вреда для здоровья и развития. Есть исследования, основанные на попытке доказать так называемую «гипотезу Златовласки» или, по-нашему, «Маши и медведей» — помните девочку, которая в домике у медведей искала ложку, миску и кроватку, которые ей «в самый раз»? Гипотеза состоит в том, что существует некое оптимальное время у экрана, которое не приносит вреда, а напротив, скорее, позитивно влияет на развитие ребенка. Она противостоит гипотезе вытеснения, суть которой в том, что ребенок бесполезно проводит за гаджетами то время, которое должен был потратить на развивающие занятия — кружки, спортивные секции, активный отдых... Мы тоже провели исследования, и получилось, что у детей со средней интернет-активностью больше позитивных результатов при оценке нейрокогнитивных функций. Эта «золотая середина» для дошкольников — до часа в сутки, но обязательно с родителями, не надо превращать планшет в няню! Для младших школьников это 1–3 часа, для подростков — 3–5 часов.

Многие специалисты, в основном психиатры, говорят о сильных негативных последствиях, даже появился термин «цифровое слабоумие». Есть исследования, которые бесконечно доказывают, что у детей, которые больше сидят за компьютером, хуже отметки, проблемы с рабочей и долговременной памятью, концентрацией внимания, планированием. Один из авторов, известный психиатр, к которому очень прислушиваются родители, охваченные ювенойей — страхом за подрастающее поколение, Манфред Шпитцер написал книжку «Антимозг: цифровые технологии и мозг», где он говорит что да, есть изменения, есть проблемы. Но при этом нет убедительных доказательств. Кроме того, нельзя оценочно ставить вопрос: умнее ребенок становится или глупее. Мы не можем никуда деться от технического прогресса. Мне кажется, мы должны вслед за классиками медиа и коммуникаций, такими как Маршалл Маклюэн, считать технологии по своей сути нейтральными и учить детей их правильно использовать. Цифровые устройства, планшет или смартфон — это инструмент, он выступает продолжением нас, расширением нас и совершенствует наши функции. Но это должен быть инструмент, который мы используем, а не инструмент, который использует нас.

— Наверняка даже у ученых, отмечающих позитивное влияние технологий на развитие детей, какие-то моменты вызывают тревогу?

— Очень значимо, что цифровой разрыв между поколениями только увеличивается: то есть родители владеют цифровыми технологиями хуже, чем дети. А значит, им сложно быть экспертами, помощниками и наставниками во владении этим инструментом. Этот разрыв и автономность ребенка снижают возможность взрослых конструировать их детство в онлайн и смешанной реальности. Родители не обладают компетенциями и теряют контроль. Дети самостоятельно в интернете болтаются, а мы со стороны охаем и ахаем и только заняты проблемой безопасности. И здесь большое значение имеют онлайн-риски.

— Давайте назовем главные риски, чтобы знать врага в лицо.

— Уже десять лет при поддержке Фонда развития интернета, факультета психологии МГУ, МТС и МГТС работает бесплатная линия помощи детям и взрослым по проблемам, возникающим в Сети. На основе анализа большого количества данных, исследований мы создали свою классификацию онлайн-рисков.

Контентные риски связаны с информацией, которую получает ребенок в Сети, среди которой может оказаться противозаконная, вредоносная, неэтичная, связанная с насилием, агрессией, эротикой, пропагандой суицида, наркотиками.

Коммуникационные риски — это все, что связано с общением в интернете, в том числе незаконные контакты, такие как встречи с незнакомцами. Вообще «незнакомый друг» — феномен эпохи интернета, и для ребенка есть риск, что таким человеком может оказаться, например, педофил. Сюда же относятся киберпреследования, киберунижения, кибербуллинг. Это самый травматичный вид киберагрессии, когда систематическая травля онлайн смыкается со школьным буллингом. Еще один вид коммуникационного риска — «онлайн-груминг» — когда с ребенком знакомятся онлайн с целью его дальнейшей сексуальной эксплуатации. Входят в доверие, становятся друзьями и, как правило, просят прислать фотографии в обнаженном виде, а потом шантажируют. Нам часто звонят с такими проблемами. Ребенок сам не может с этим справиться, а рассказать родителям боится.

Потребительские риски: интернет превратился в рыночную площадь, поэтому дети покупают — продают и нередко становятся жертвами мошенничества. Технические риски, связанные с повреждениями ПО, взломом аккаунта, хищениями паролей.

Пятый риск — интернет-зависимость. Часто у подростков встречается болезненное пристрастие к видеоиграм, навязчивая потребность общения в чатах, круглосуточный просмотр сериалов.

Наши исследования показывают, что каждый второй ребенок сталкивался с такими ситуациями. Замечу, что родители часто не догадываются о таких проблемах: у них мало информации, а значит, нет возможности понять, что происходит с ребенком, и помочь ему.

Телефон линии помощи «Дети онлайн»: 8 800 250 00 15

Материал опубликован в № 6 газеты «Культура» от 24 июня 2020 года в рамках темы номера «Наши дети: что такое «счастливое детство»

Фото: hse.ru