«После победного боя, включив радио, мы услышали детские голоса»: первое выступление Ансамбля песни и пляски под управлением Локтева состоялось на Калининском фронте

Владимир не знал, что делать, сперва растерялся, но быстро взял себя в руки и отправился в альма-матер, где смог застать лишь сторожа. А тот посоветовал заглянуть в Дом пионеров и октябрят: «Может, там, парень, найдешь себе какое-то дело».

Однако и по указанному адресу от былой человеческой активности не осталось и следа. Локтев принялся собирать ансамбль заново, подходил к детям на улицах, в парках и скверах, задавал один и тот же вопрос: «Хотите стать музыкантами?» Писал от руки, а затем расклеивал объявления, в которых звал юных москвичей петь и танцевать. Выглядело это несколько странно, ведь на советскую столицу наступали вражеские полчища, и никто не знал, как долго она продержится.

Веселые голоса

Откуда «взялся» этот невероятно преданный искусству энтузиаст? Родившийся в 1911 году в семье инспектора Императорского Большого театра, он провел свое детство среди кулис, декораций и костюмерных, там, где звучала классическая музыка, представали во всем своем великолепии искуснейшая хореография и высочайшего уровня вокал.

Заниматься музыкой Володя начал с пяти лет. Однажды поразил родню отменной музыкальной памятью: вернувшись со спектакля «Конек-Горбунок», сел за инструмент и сыграл услышанный несколько часов назад марш.

Владимир долго не мог приступить к музыкальной учебе. На него — в силу сословной принадлежности — распространялся запрет на многие профессии, пришлось поступать в техникум, трудиться какое-то время лаборантом. Когда ограничения были сняты, он стал работать концертмейстером и заведующим музыкальной частью в Театре эстрады для детей. Тогда же поступил в Консерваторию.

Локтев являлся учеником выдающегося дирижера, регента хора Успенского кафедрального собора в Кремле Николая Данилина (его коллектив первым исполнил знаменитое творение Сергея Рахманинова «Всенощная»). Именно он привил будущему худруку и талантливому педагогу вкус к классическому хоровому пению...

Во время воздушных атак гитлеровцев, когда окна Дома пионеров и октябрят были плотно зашторены (светомаскировка), лампочки едва-едва мерцали, а в нетопленых комнатах царил лютый холод, одетые кто во что горазд дети при звуках музыки улыбались, с воодушевлением пели о Родине, о скорой победе над врагом.

«Задача, без решения которой немыслимы никакие выступления, — репертуар, — писал прозаик и литературовед Андрей Можаев. — В условиях тяжелейшей войны многие песни в их прежнем виде не подходили. Локтев занялся аранжировкой. Стал писать свои... За все годы руководства ансамблем он сочинил шестьдесят песен, аранжировал и обработал — более сотни... Первой из сочиненных стала бодрая «Морская гвардия».

Для выступлений хора необходимо было инструментальное сопровождение. В этом Локтеву помогал баянист Губарьков. И уже скоро сложилась инструментальная группа. Чуть позже добавится танцевальная, с которой работала Елена Россе. Нотной грамоте обучала пианист-аккомпаниатор Манучарова. Так хор превращался в ансамбль, а Владимир Сергеевич — в концертмейстера».

Письмо из армии

Премьерное выступление состоялось зимой 1942 года на Калининском фронте. Потом ребята давали концерты для раненых бойцов в госпиталях, для тружеников тыла на заводах. Пели и на радио, а иногда сами принимали гостей.

В освобожденном Сталинграде, на открытой площадке, среди руин, послушать их собралась поначалу лишь горстка зрителей. Но уже через несколько минут, когда музыка и звонкие детские голоса донеслись до подвалов, погребов, наспех вырытых нор-подземелий, оттуда стали выбираться изможденные сталинградцы, которые все теснее обступали импровизированную сцену. Эти чудом выжившие горожане несколько месяцев прятались в развалинах, покуда гремело и полыхало грандиозное сражение на Волге.

Народ все подходил и подходил — исхудавшие, полуодетые, замотанные ужасным тряпьем женщины, дети, старики. Сначала их глаза не выражали почти ничего, однако постепенно лица оживали. После долгой борьбы за жизнь люди, словно глотнувшие чудесного эликсира, постепенно к ней возвращались...

В самом конце войны юные артисты получили письмо из действующей армии: «Сразу же после победного боя, включив радио, мы услышали детские голоса — это было самым дорогим приветом Родины и поздравлением с окончательной Победой». Внизу — подпись и дата: 2 мая 1945 года. То был, как известно, день взятия Берлина.

Локтев детей не только учил, но и кормил, заботился об их питании, что в те годы было особенно важно. Устроил каким-то чудом молочный буфет, где каждому артисту выделялся стакан ацидофилина. На фабрике, выпускавшей шоколад для красноармейцев, Владимир Сергеевич выпросил скорлупу от какао-бобов. Ее мололи, заваривали и добавляли в кисломолочный продукт, а полученный напиток называли «какавеллой».

Добытую шефом жидкую начинку для мороженого (ее прозвали «суфле») раскладывали по стаканчикам и выносили на столы. Ну а потом наставник выхлопотал ребятам рабочие карточки.

25 участников ансамбля, включая художественного руководителя, были награждены медалью «За оборону Москвы». В октябре 1947 года Владимиру Локтеву вручили орден Красной Звезды.

По-семейному, от души.

Он принимал в коллектив всех желающих, лишь только определял, к чему ребенок больше склонен. Одним рекомендовал петь, другим — попробовать себя в оркестре. Как педагог он умел находить правильные слова для всех учеников, легко и непринужденно помогал им исправлять ошибки, радовался их успехам, как собственным.

Выпускник ансамбля и его бывший руководитель Виктор Соболев вспоминал: «Когда на сцену выходил Владимир Сергеевич, то она оживала от его стремительности, его улыбки, а в ответ ему улыбались дети и педагоги. Взглянув на хор, он сразу же в теплых и дружеских словах обращал внимание: у кого из девочек новая прическа, кто надел новую кофточку, и это было как-то по-семейному, от души, казалось, он помнит все дни рождения своих воспитанников. А потом — напряженная, самоотверженная работа по подготовке к новому концерту. А на концерте, дирижируя хором и оркестром, он заражал своей энергией и жизнерадостностью не только их, но и нас, хореографию, стоящую за кулисами перед очередным номером, и так хотелось не подвести его и выступить без сучка и задоринки...

Юные танцовщицы из Ансамбля им. В.С. Локтева. 1976. Фото: Владимир Родионов/РИА Новости

Сколько бы новых детей ни приходило, как бы ни менялись педагоги, какие бы изменения ни происходили с репертуаром, он всегда остается Ансамблем Локтева, со своим лицом, почерком... Песни Владимира Сергеевича до сих пор поют и большие, и маленькие, они певучи, лиричны, вселяют оптимизм и жизнерадостность, подвигают к творчеству».

В послевоенные десятилетия ансамбль обрел всесоюзную известность. Выступал и за рубежом — в Австрии, Болгарии, Венгрии, Нидерландах, Италии, Норвегии, Франции, Швеции, Японии...

Многие известные композиторы — Александра Пахмутова, Марк Фрадкин, Андрей Эшпай, Ян Френкель и другие — доверяли локтевцам дебютное исполнение своих песен. Дмитрий Кабалевский, проводивший на базе ансамбля исследования в области детской музыкальной культуры, тоже иногда сочинял специально для них.

День нынешний

«У нас работают очень талантливые и увлеченные люди, — сказал в одном из интервью нынешний худрук Леонид Фрадкин. — Практически все наши педагоги пришли в Ансамбль имени Локтева еще детьми. Сначала они получали здесь первое образование, потом заканчивали ведущие в стране вузы, а потом возвращались обратно, к детям».

Желающих влиться в старейший детский коллектив, лауреат множества престижных национальных и международных премий, по-прежнему немало. Ведь искусство ничуть не вредит школьной учебе, наоборот — всячески способствует. Музыка структурирует мышление, облагораживает сердце, развивает способность анализировать, помнить о самом важном, непреходящем.

В том числе — о роли в нашей жизни таких замечательных людей, как Владимир Сергеевич Локтев.

На фото вверху: Московский городской дом пионеров и октябрят в 1940 году.