В гости к русским авангардистам: Хлебозавод №5 превратили в коммуналку для гениев

Архитектуру выставок принято не замечать. А между тем от нее зависит очень многое. Удачная архитектура усиливает впечатление от экспозиции, а провальная погубит даже потрясающее наполнение. На выставке «Дом 21. В гостях у художников», открывшейся в Центре «Зотов», именно архитектура — главный «экспонат». Внутри бывшего Хлебозавода №5 построили настоящий дом с коммуналками! И не просто дом, а знаменитые общежития для преподавателей и студентов ВХУТЕМАСа, расположенные по адресу Мясницкая, 21 (отсюда и название экспозиции).

Московский Монпарнас

Здание изначально было доходным домом Юшкова, но в 1920-х пятикомнатные квартиры превратили в коммуналки, и дом загудел, как осиное гнездо. Точнее, как «Улей» — ведь именно так называли знаменитое обиталище для художников в парижском районе Монпарнас. С легкой руки поэта Николая Асеева советские коммуналки для художников стали называть «Московским Монпарнасом».

Перед посетителем выставки — пять квартир в натуральную величину. Как рассказал архитектор выставки Евгений Асс, это не точное воспроизведение художнических жилищ:

— Мы отказались от бутафории и симуляции исторической подлинности. Главным было создать атмосферу.

Создают ее по-разному, задействуя все пять органов чувств. В экспозицию вошли более 230 оригинальных работ из 22 музеев и частных собраний. В импровизированных квартирах-мастерских играет джаз, доносятся обрывки разговоров об искусстве, пахнет растворителем и стружкой.

Выставка-променад

Выставка начинается с «дворовой» зоны. Здесь расставлены мольберты с картинами обитателей арт-коммуны. Ярче всех выделяется Роберт Фальк и его «Женщина, лежащая на тахте под портретом Сезанна». Запечатленная на холсте модель — Раиса Идельсон. Красавица сначала была женой Фалька, а потом стала женой художника Александра Лабаса, тоже обитателя здешних мест.

Коридор «коммуналки» встречает надписями и «фольклором»:

У тебя от линий, Надя,

Перекошен весь кубизм,

Пикассиную фактуру

Погубил конструктивизм.

Квартира Родченко и Степановой: джаз, кофе и маджонг

Из коридора можно свернуть в любое жилище. «Сердцем» «Дома 21» стала квартира Александра Родченко и Варвары Степановой — самой знаменитой пары местного Монпарнаса. Здесь звучит нэпмановский джаз, пахнет свежемолотым кофе.

«Мы будем жить странно. У нас будет фантастическая обстановка», — писал Родченко будущей супруге и не обманул. По крайней мере друг семьи Василий Катанян описывал квартиру друзей так: «Вместо мольбертов и палитр — столы лицом к свету, чертежные доски, линейки и треугольники, тушь, баночки с гуашью. Да пресс, где сохнут готовые фотомонтажи...».

В центре внимания — маджонг. В свое время Родченко и Степанова сделали игру сами, выточив игральные кости из старых подрамников. Аутентичный экспонат расположен тут же под стеклом, а для посетителей на столике разложен очень похожий.

Для женской части аудитории интересными показались фотоколлажи для журналов. Дамы подолгу рассматривали каталог причесок трудящихся женщин. Например, «лабораторная» представляет собой высокий тугой хвост. «За воблочкой» — зачесанные назад волосы с декором в виде поплавка. «За получкой жалованья» — откровенная растрепка: видимо, так утрудилась, что причесаться забыла.

Среди автокарикатур и семейных фотографий — настоящий эксклюзив: рисунок Ольги Родченко «Эсфирь Шуб и Алексей Ган», показанный впервые.

Тонкие перегородки и шатер для невесты

Что безусловно удалось создателям выставки — показать пограничное состояние пространства, балансирующего между жильем, мастерской и выставочным пространством. Комнаты отделяла друг от друга стенка из фанеры. Если кто-то чихал, соседи желали ему здоровья, а чтобы позвать соседа на чай, достаточно было стукнуть в стенку.

За такой тонкой перегородкой расположилась квартирка Петра Митурича и Веры Хлебниковой, сестры «Председателя земного шара». Они долго переписывались и впервые встретились именно в этой коммуналке. Для будущей жены Митурич построил в комнате холщовый шатер, внутри которого поместил кровать для Веры. Главные экспонаты комнаты — рисунки их сына Мая Митурича. Когда Май вырос, он стал детским художником, но, видимо, родители знали это сразу, поэтому бережно хранили его рисунки с самых ранних лет.

«Снимая калоши, перевертывай их»: келья Фаворского

У одной из входных дверей — интригующая картинка. Хитрый кот и надпись-предупреждение, выполненная детской рукой: «Снимая калоши, перевертывай их». О коте художника Владимира Фаворского ходили легенды. Наглый зверь очень любил пакостить в обуви, о чём честно предупреждает рисунок сына художника Никиты. Комнатушка поражает крохотными размерами, недаром современники назвали её кельей. А ведь помимо собственной семьи Фаворский нередко ютил в келье еще и студентов, которым отказывали в общежитии.

Соперничать с кельей по скудости интерьера может разве что двушка №51. В этой квартирке Александра Древина и Надежды Удальцовой вообще почти ничего нет: только рабочий стол, стул, два мольберта и кровать. Все время семейная пара путешествовала, а из путешествий возвращалась, чтобы поработать: Александр и Надежда считали, что писать природу с натуры нельзя, нужно делать это по памяти. Свои холсты художники развешивали в квартирке «лицом» к стене — предполагалось, что зрители должны разворачивать полотна сами.

Среди звездных квартир особняком стоит жилище Сергея Сенькина. Имя этого обитателя «Дома 21» стало открытием выставки. Сенькин работал вместе с Густавом Клуцисом, был родоначальником советского фотомонтажа и свой жанр именовал «фото-лозунго-монтаж». Сергей Яковлевич оставил мемуары, в которых описал визит в советский Монпарнас Владимира Ильича Ленина. В 1921 году вождь мирового пролетариата наведался в гости к дочери революционерки Инессы Арманд Варваре: «На всех нас этот вечер произвел огромное впечатление, и несколько дней ВХУТЕМАС только и говорил о посещении коммуны Ильичем».

Спектакль-променад: общежитие ВХУТЕМАСа как театр памяти

Организаторы описывали проект «Дом 21» как «материальную выставку о нематериальном», но интереснее сказала о пространстве Екатерина Лаврентьева, правнучка Родченко и Степановой. По ее словам, выставка больше тяготеет к спектаклю-променаду. И это определение очень точно. Создав превосходную сценическую декорацию, авторы не впали в безвкусную театральность. Удалось соблюсти слои восприятия — откровенно говоря, нередко неподготовленному зрителю трудно понять, что происходит на выставках в «Зотове»: все как-то очень сложно. Но в случае «Дома 21» информация считывается на разных уровнях, так что зритель с любым бэкграундом получит удовольствие.

Кажется, что все продумано до мелочей, включая эффектную точку в конце. Подробно ознакомившись с искусством фотомонтажа, посетитель сам изготавливает себе открыточку, собирая пазл собственной жизни.

Фотографии: Даниил Анненков/предоставлены пресс-службой Центра «Зотов»; Александр Авилов/АГН «Москва»