Несвятые? Святые?

Андрей САМОХИН

08.06.2017

Канонизация давно уже перестала быть внутрицерковной проблемой: «кандидатов» в святцы обсуждают и за стенами храмов. Решение принимает Синод, однако дискуссии идут жаркие. Список тех, к кому верующие хотят обращать молитвы, известен: это архимандрит Псково-Печерского монастыря прозорливый старец Иоанн Крестьянкин, воин-мученик Евгений Родионов, убитый фанатиками за отказ снять крест, «московский утешитель» протоиерей Валентин Амфитеатров, старец Николай Гурьянов. Но особняком стоит великий русский полководец Александр Суворов. 

«Суворов на коне». Раскрашенная гравюра XVIII века

Тема причисления Александра Васильевича к лику общероссийских святых исподволь и по нарастающей поднимается давно. Она берет начало в 2001 году, когда был канонизирован адмирал Федор Ушаков. Впрочем, в свое время еще философ и поэт Владимир Соловьев недоумевал, чем генералиссимус в этом смысле хуже князей — защитников земли русской Александра Невского и Дмитрия Донского.

В 2008-м на Рождественских чтениях православный публицист и давний друг нашей газеты Виктор Саулкин сделал на эту тему обстоятельный доклад с доводами «за». В 2010-м участники конференции Союза суворовцев, нахимовцев и кадет, проходившей в Москве, направили прошение о канонизации Александра Суворова на имя патриарха Кирилла. На Кубани была создана общественная организация в поддержку прославления; сбор материалов в Синодальную комиссию по канонизации святых давно ведется в Свято-Тихоновском гуманитарном университете и Мемориальном музее великого полководца в Санкт-Петербурге.

 В наследственном селе Суворовых Кистыш под Суздалем православными волонтерами из Фонда помощи ветеранам и инвалидам силовых структур «Омофор» за эти годы восстановлен храм во имя святителя Василия Великого, построенный Александром Васильевичем, действует «суворовская община». Местночтимым святым праведным воином в Тверской епархии русский герой признан в 2011-м. И с тех пор его иконы можно встретить не только в тверских и владимирских храмах, но и по всей России и даже за рубежом. Сейчас готовится обращение к Святейшему патриарху Кириллу, которое наверняка вызовет всплеск споров — и не только среди православных.

Что же, по мнению сторонников, дает право, а по убеждению противников, препятствует прославлению Суворова в соборе святых русских воинов — вместе с Александром Невским и Дмитрием Донским, преподобным Ильей Муромцем, витязями-иноками Пересветом и Ослябей и другими?

Это и стало предметом обсуждения на круглом столе «Имя Победы — Суворов», который состоялся в Общественной палате РФ. Дискуссия была организована Комиссией ОП по развитию и поддержке добровольчества (волонтерства), благотворительности и патриотическому воспитанию. 

Как известно, комиссия по канонизации руководствуется исторически выработанными Церковью принципами, среди которых главными остаются безукоризненное исповедание православия, праведная жизнь, народное почитание, прижизненные и посмертные чудотворения. Подходит ли под эти критерии генералиссимус? Большинству наших соотечественников сегодня об этом трудно судить, особенно если речь заходит о христианском благочестии. Последнее качество слабо знакомо даже старшему поколению: о таком не рассказывали в советской школе.

Между тем слишком многое в жизни (житии?) Александра Васильевича было поистине удивительным. Так, взятие крепости Измаил в 1790 году силами, которые значительно уступали туркам, лорд Байрон в поэме «Дон Жуан» назвал «чудом». Или знаменитый переход Суворова через Альпы, многие перевалы которых труднопроходимы до сих пор для альпинистов со снаряжением. А тогда, в 1799-м, с лошадьми, в боях — подобное казалось невероятным даже для суворовских чудо-богатырей. Соотношение сил в баталиях, которые выигрывал полководец, доходило до 1:70 не в нашу пользу! Не зря современники верили в небесную помощь военачальнику, некоторые и ангела рядом с ним порой зрели. «Мы русские — с нами Бог!» — таков был девиз Суворова, человека, который ни одно дело не начинал без молитвы, солдат любил, как отец, поверженных врагов щадил, мирное население обижать запрещал. Его знаменитый свод правил «Наука побеждать» — не только непревзойденный армейский катехизис, но и система успешного менеджмента и наставление для праведной жизни в мирное время, о чем интересно поведали докладчики в Общественной палате. Даже знаменитые «чудачества» полководца напоминают больше христианское юродство с глубоко нравственным смыслом. 

Павел I, присваивая триумфатору Итальянской кампании высшее воинское звание — генералиссимуса, пророчески сказал: «Для других это много, для Суворова — мало. Ему быть ангелом!» Сам же Александр Васильевич в конце земного пути, который желал завершить в монастыре, исповедался так: «Я проливал кровь ручьями. Содрогаюсь. Но люблю моего ближнего; во всю жизнь мою никого не сделал несчастным; ни одного приговора на смертную казнь не подписывал; ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик; при приливе и отливе счастья уповал на Бога и был непоколебим...»

Стоит ли обращать внимание на хорошо известные тезисы «гуманистов»: мол, какая же святость может быть у «кровавого» военачальника, тем более подавившего мятежи свободолюбивых поляков и «народных борцов» Емельки Пугачева. Еще одно препятствие — якобы доказанное масонство Суворова. Однако историки давно опровергли эту басню. Что же остается? Не хватает народного почитания как святого, нет чудес на могиле? А много ли мы об этом знаем?

Несомненно, не может быть решающим частное мнение даже такого уважаемого пастыря, как протоиерей Димитрий Смирнов. Он как-то назвал идею канонизировать Суворова «нашим русским чудачеством», дескать, у национального гения и так историческая светская слава велика, зачем еще приписывать ему святость? Из числа священства у отца Димитрия есть и сторонники, и убежденные противники, хотя канонизация, конечно, не решается большинством голосов и суммированием заслуг. Прославляет в конечном счете Бог, и торопиться тут некуда. Отдельные русские святые по нескольку веков ждали...


Фото на анонсе:Сергей Пятаков/РИА Новости