Уроки маннергейта

28.10.2014

Валерий ШАМБАРОВ

С начала советско-финской войны прошло 75 лет. В западных источниках ее принято изображать как агрессию огромного и могущественного государства против маленькой миролюбивой страны. Пресса СССР и наша общественность реагировали на те события, понятное дело, совершенно иначе. 

К примеру, в газете «Советское искусство» (ныне — газета «Культура») за 1 декабря 1939 года можно прочесть такие воинственные строки: «Мы не позволим шутам гороховым — нынешним финляндским правителям — издеваться над нашей страной, не позволим подстрекателям и поджигателям войны из лагеря империалистов безнаказанно угрожать Советскому Союзу и его второму жизненному центру — Ленинграду. Красная Армия и Военно-Морской Флот СССР дадут такой отпор зарвавшимся бандитам и наглым авантюристам, что они не соберут своих костей и никогда не смогут совать свое свиное рыло в наш советский огород (из резолюции митинга коллектива Московского драматического театра)».

С 1809-го Финляндия входила в состав Российской империи. Царь не обижал ее, даровал конституцию, внутреннее самоуправление. Однако сепаратистские настроения там были тесно переплетены с русофобскими. В Первую мировую войну Германия целенаправленно подогревала этот настрой, наводнила страну агентурой. В 1917-м Финляндия отделилась от России. Это сопровождалось вспышками антирусской истерии, убийствами солдат и гражданских лиц вне зависимости от политических взглядов. Был заключен союз с немцами, на территорию новорожденной республики получили приглашение германские войска. По окончании Первой мировой победившая Антанта предпочла не вспоминать об альянсе Финляндии с Германией — первая в этой паре занимала слишком важное геополитическое положение. 

От поддержки белогвардейцев финны воздержались. Опасались: если белые победят, признают ли они финский суверенитет? В Хельсинки удовлетворились захватом Карельского перешейка и западных районов Карелии. Ненависть к русским нагнеталась по-прежнему. Финляндия не была фашистским государством, сохраняла демократию. Однако действовала массовая организация «шюцкор» — охранный корпус. Приписанные к нему граждане регулярно проходили военные сборы, их числили вспомогательными частями армии. При «шюцкоре», чья численность достигала 300 000 человек, существовали подростковые и женские формирования. Маршировали в форме, орали приветствия. А пропаганда внедряла идеи «Великой Финляндии». Распространялись псевдоисторические теории (примерно так же, как на нынешней Украине) — дескать, вся Северная Россия была когда-то населена финно-угорскими племенами. Вот и надо отобрать «исконные» земли вплоть до Урала.

Еще в начале 1930-х иностранные дипломаты отмечали, что политика Финляндии характеризуется «агрессивностью против России», и даже называли ее «наиболее воинственным государством Европы». В аналитических сводках следовал вывод — какая бы держава ни начала войну с СССР, финны непременно присоединятся к нападающим. А это было опасно. Граница проходила в непосредственной близости от Ленинграда! Правда, финны понимали, что в одиночку они слабы. Поэтому на Карельском перешейке возводилась мощная «линия Маннергейма».

Но и советское правительство учитывало: финны станут союзниками для любых врагов. Финны, пользуясь покровительством Англии, наводили мосты с Германией. А в это время британцы подталкивали Гитлера на восток, делали ему уступку за уступкой. 

Пакт Молотова — Риббентропа перемешал немало планов, и в октябре 1939-го Москва предложила уступить район, прилегающий к Ленинграду. Вместо этого Финляндия могла получить вдвое большие территории в Карелии. Кроме того, СССР просил в аренду несколько островов и полуостров Ханко для военно-морской базы. Финны, ответив отказом, метнулись за помощью к Гитлеру. Но в тот момент «альянс» с русскими был для нацистов крайне необходим. Они посоветовали финнам принять требования. Да и Сталин пробовал торговаться, несколько раз смягчал условия. Финский лидер Маннергейм уже готов был согласиться. На дыбы встал парламент, не позволивший ему подписать договор. Финская пресса, радио, депутаты подняли бурю дикой злобы и клеветы на русских. А военное министерство во взвинченной атмосфере 10 октября призвало резервистов на «учения». Это означало полную мобилизацию. 

В советском командовании тоже возобладали нездоровые, шапкозакидательские настроения. Только что на Халхин-Голе была наголову разгромлена японская армия, Красная Aрмия совершила поход на Западную Украину и в Белоруссию, легко подавила сопротивление поляков. Задача раздавить Финляндию казалась совсем простой. Сталина заверили, что с этим справится один лишь Ленинградский округ, даже подкреплений не понадобится. Действительно, соотношение сил было внушительным. У финнов — 14 дивизий, 265 000 солдат, 534 орудия, 26 танков, 270 самолетов. Против них развернулось 24 дивизии — 426 000 солдат, около 3000 орудий, 2300 танков, свыше 2400 самолетов.

Советские солдаты выкапывают столб на погранзаставе Майнила, 30 ноября 1939 годаОбстановка накалялась, и 26 ноября возле села Майнила (на советской территории) разорвались несколько cнарядов. Чьи орудия выстрелили? Финны до сих пор уверяют, что русские. Хотя больше похоже на то, что у кого-то из финских артиллеристов не выдержали нервы. Обе стороны были «заведены», и обстрел сочли удачным предлогом. Красная Армия получила приказ 30 ноября перейти в наступление. 7-я армия двинулась на штурм «линии Маннергейма». 8-я действовала севернее, в Карелии. 9-я — еще севернее. А 14-я во взаимодействии с кораблями Северного флота атаковала финнов у берегов Баренцева моря, в скалах Кольского полуострова. 

В Москве были уверены — победа будет легкой и быстрой. А если уж финны довели дело до столкновения, зачем ограничиваться полумерами? Из советских граждан финской национальности стали создавать «финскую красную армию», было сформировано и «правительство» во главе с Куусиненом. Дальнейший сценарий просматривался: «правительство» призовет финнов к революции, утвердится в захваченном Хельсинки и примет решение о вхождении в состав СССР. Однако наступающие группировки добились успеха только на севере, 14-я армия овладела полуостровами Рыбачий и Средний, городом Печенга (Петсамо). 

Операции в Карелии уткнулись в дебри лесов и болот. Командование необдуманно пустило части по малочисленным дорогам. Растягивались бесконечными колоннами, вязли в снегах. А финны атаковали из лесов. Устраивали засады, артиллерийские ловушки. 163-ю дивизию пропустили на 80 км на свою территорию, а потом накрыли жестоким огнем, перерезали единственную дорогу. 163-я очутилась в окружении. К ней пыталась прорваться 44-я, но и ее постигла та же участь. Правда, окружение было условным. Финны перекрыли заслонами только дороги. Те части и подразделения, которые целенаправленно пробивались к своим, как правило, выходили. Но многие терялись, впадали в панику. Ошалело тыкались по чащобам, замерзая или погибая от финских пуль. Или сдавались, хотя финны зверствовали, в плен брали мало. Захваченных красноармейцев даже не расстреливали, а резали или замучивали пытками. 

ДОТ Ink5 на линии МаннергеймаНа Карельском перешейке наступление обернулось катастрофой. 130 бетонированных укреплений и упрятанные под скалами дзоты хлестали шквалами огня.  Снаряды полевых орудий эти укрепления не пробивали, а о крупных калибрах командование заблаговременно не позаботилось. Надеялось на танки. Ринутся, мол, вперед лавины машин, и кто их остановит? Но танки останавливались перед полосами бетонных надолбов, рвами, нагромождениями гранита. А противник применил против них самое простое и эффективное средство. Бутылки с зажигательной смесью. Сотни легких танков превращались в костры.

В декабре Сталин приказал прекратить самоубийственные атаки. Всю подготовку начали заново, с нуля. Создавался новый фронт, его командующим был назначен командарм 1-го ранга Тимошенко. Под Ленинград и в Карелию перебрасывали дополнительные войска, тяжелую артиллерию. Создавались лыжные части, военная флотилия на Ладожском озере, налаживалось взаимодействие с Балтийским флотом. 

К финнам тоже поступала подмога. Хлынули добровольцы из Швеции и других стран, из них сформировали целый корпус. Англия и Франция будто забыли, что они сами ведут войну с Германией. В правительственных кругах и военном командовании говорили только о «русской агрессии». На первые полосы газет выходили новости из Финляндии, а уж потом шли сообщения с собственного фронта. Финнам отправляли боеприпасы, вооружение, в том числе боевые самолеты. Британские генералы составляли планы воздушных бомбардировок бакинских нефтепромыслов и городов Закавказья — если действовать с территории Ирака и Ирана. Интеллидженс cервис озаботилась проектами диверсий на советских промышленных объектах.

Лорд Горт и генерал Паунелл разрабатывали фантастический проект удара по Германии... с востока. Доказывали, что немецкие укрепления линии Зигфрида слишком сильны, поэтому целесообразнее наступать из Ирана через Кавказ, попутно разгромив Советский Союз. И атаковать Германию с того направления, где она защищена слабее. А в Шотландии формировался экспедиционный корпус для отправки в Финляндию — 57 000 солдат.

Группа красноармейцев с захваченным флагом Финляндии

В феврале 1940-го Красная Aрмия начала второе наступление на финнов. Десять дней «линию Маннергейма» обрабатывали артиллерия и авиация. По ночам выползали саперы, прокладывали проходы в минных полях. А потом поднялись в атаку две армии — 7-я и 13-я. Действовали куда более грамотно, чем в первый раз. Ожившие огневые точки подавляли сосредоточенным огнем или высылали группы саперов взорвать их. Через три дня первую полосу укреплений преодолели. Существовала и вторая. Но советские войска перегруппировались, подтянули артиллерию на новые позиции и возобновили штурм. 

Западные державы подталкивали финнов к тому, чтобы они официально запросили о помощи, о присылке экспедиционного корпуса. Но теперь победа явно клонилась на сторону русских. Швеция не хотела ссориться с нами, отказалась пропустить англичан. А Маннергейм не доверял британцам и французам — видел, как легко они предают союзников: Чехословакию, Польшу. В начале весны, когда русские окончательно прорвали оборону на Карельском перешейке, финны обратились в Москву с просьбой о мире.

Сталин не отказался. Пока шли переговоры, 13 марта советские войска заняли Выборг. Но это были уже последние бои.

Потери советских войск оказались нежданно огромными: за три месяца были убиты и умерли от ран 87 000 человек, 39 000 пропали без вести. Число раненых и обмороженных составило 265 000. Потери финнов были гораздо скромнее: 26 000 убитых и 45 000 раненых. Официальная советская пропаганда значительно уменьшила цифры своих потерь и увеличивала финские. Западные средства информации, наоборот, преувеличивали советский урон. 

Памятник павшим в советско-финской войне

Сталин сделал из случившегося серьезные выводы. Уже с декабря, после провала первого наступления, о «правительстве» Куусинена упоминать перестали. Ожесточенное сопротивление финнов показало, что они такое правительство не примут, что это обернется гражданской войной, новыми потоками крови. Зачем? После прорыва линии Маннергейма Финляндия осталась фактически беззащитной — захватывай ее хоть целиком. Но Сталин согласился принять мир на очень мягких условиях. Финляндия уступала Карельский перешеек и часть Западной Карелии, граница отодвигалась от Ленинграда на значительное расстояние, Ладожское озеро становилось внутренним озером России. На севере к СССР перешли полуострова Рыбачий и Средний, а полуостров Ханко на Балтике передавался в аренду.

Для Красной Армии война стала жестоким экзаменом. Выявила массу недостатков в подготовке, организации и вооружении. Их начали устранять. Вместо увлечения легкими танками делался упор на производство средних и тяжелых. Войска учились разминированию, начался выпуск миноискателей. Отрабатывалось взаимодействие пехоты с артиллерией. После массовых обморожений утеплили зимнюю форму. Суконные шапки-буденновки заменили меховыми ушанками, стали шить полушубки. Эти и многие другие усовершенствования принесли значительную пользу во время Великой Отечественной войны. 

В Берлине оценили финскую кампанию по-своему. Большие потери советских войск привели германских генштабистов к выводу о том, что Россия — слабый противник. Раздавить ее не составит труда. Из этого и исходили, составляя план «Барбаросса»… 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть