Тайны операции «Оверлорд»

26.05.2019

Валерий ШАМБАРОВ

В западной литературе осуществление летом 1944-го союзнической операции «Оверлорд» преподносится как чуть ли не решающая победа во Второй мировой войне. Хотя факты давно опровергли эту нескромную оценку. Переговоры об открытии второго фронта велись с 1941 года, а первые обещания на сей счет американцами и англичанами давались еще в 1942-м. И это было, судя по всему, заведомой ложью: даже задач разработать подобный план верхи США и Великобритании не ставили.

В августе 1942-го была предпринята странная операция «Юбилей»: во Франции высадился полк канадцев, захватил порт Дьепп. Однако вторых эшелонов за десантом не оказалось, таковых вообще не предусматривалось. Вместо подкреплений через четыре часа боя десантники получили приказ эвакуироваться и потеряли 60 процентов личного состава. Зачем их бросили на смерть? Видимо, союзное командование хотело показать русским, что пыталось выполнить обещание, но это было слишком трудно.

Американцы и британцы «сохранили лицо» и взялись прибирать к рукам что полегче. В 1942-м высадились в Марокко и Алжире, в 1943-м — на Сицилии и Апеннинском полуострове. Основную тяжесть борьбы с нацистами оставляли на долю русских. Советский посол в Лондоне Иван Майский писал: «Идеальным, с точки зрения Черчилля, было бы, если бы и Германия, и СССР вышли из войны сильно потрепанными, обескровленными и на протяжении по крайней мере целого поколения бродили бы на костылях, в то время как Англия пришла бы к выигрышу с минимумом потерь».

Известно и высказывание сенатора Гарри Трумэна: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии. И, таким образом, пусть они убивают как можно больше».

Даже в ноябре 1943-го на Тегеранской конференции Черчилль настаивал на том, что второй фронт надо открывать не во Франции, а на Балканах. Рузвельт поддержал Сталина: для США вопрос британского влияния на Балканах был неинтересен.

Стало ясно, русские способны разгромить Гитлера и без союзников. В европейских странах рос авторитет СССР, усиливались компартии. Чтобы утвердить собственные позиции для послевоенного переустройства мира, Англия и США решили вмешаться. В итоге в 1944-м открыли второй фронт все-таки во Франции.

Нередко можно услышать и прочитать рассуждения об «Атлантическом вале» — мощнейших укреплениях гитлеровцев, сосредоточенных там десятках германских дивизий. Хотя этот самый «вал» — просто миф. Сперва в нем не было особой необходимости.

11 августа 1943-го, после Курской дуги, Гитлер издал директиву об оборудовании сплошных полос укреплений на Востоке — от Финского залива до Азовского моря. Сюда были брошены все строительные части и ресурсы. «Атлантический вал» остался незавершенным. В Нормандии выполнили лишь 18 процентов работ, а из построенных казематов некоторые не обеспечили артиллерией, в других же поставили старые пушки времен Первой мировой.

Лучшие войска тоже оказались на Востоке. Во Франции 33 дивизии считались «стационарными» — из ограниченно годных по здоровью солдат. Они были плохо вооружены, не имели автотранспорта, предназначались в основном для охранной службы. 20 дивизий еще формировались или были выведены в тыл разгромленными. На «Атлантический вал» прислали чехов. В начале войны те охотно шли в вермахт ради германского гражданства, но потом их признали ненадежными. Гитлер счел неполноценными и «восточные легионы», состоявшие из советских изменников, их также вывезли во Францию. На пресловутый «вал» определили 13 грузинских, армянских, туркестанских, северокавказских батальонов.

Союзники насчитали во Франции более 2000 неприятельских танков, но львиную долю их составляли старые, непригодные и собранные на хранение машины. А в 47-м танковом корпусе немцев имелась только одна дивизия — парашютная. Являвшийся главной ударной силой 1-й танковый корпус СС переформировывался после Восточного фронта и был укомплектован на 75 процентов.

В командных кругах Рейха тоже было не все ладно. Заговор против Гитлера существовал с 1939 года, хотя уже давно подмечено исследователями: оппозиция лишь строила проекты устранения фюрера. При этом вовсю вела переговоры с западными державами об условиях мира, желая сохранить часть завоеваний и «свободу рук» на Востоке. А лучшим вариантом видела объединение вчерашних врагов исключительно против русских. Зачинщикам сочувствовал командующий Западным фронтом Рунштедт, в заговоре участвовал шеф абвера Канарис, об этом знал Гиммлер — часть изменников считала рейхсфюрера СС лучшим преемником на высшем посту нацистской Германии.

В мае 1944-го лидер оппозиции генерал Бек отослал в Швейцарию американскому резиденту Аллену Даллесу доклад, в котором оговаривалось, что война с СССР должна продолжаться. В штабе командующего группой армий «В» Роммеля, возглавлявшего оборону в районе Ла-Манша и также состоявшего в заговоре, уже вырабатывались условия перемирия: немцы отводят войска из Франции, Бельгии, Нидерландов, а британцы с американцами не оккупируют Германию; новое правительство Бека заключает мир с США и Англией и все силы бросает на Восток.

Отметим, что в это же время Рузвельт предложил союзникам принять совместное заявление: война ведется против гитлеризма, а не германского народа. Сталин поддержал, поскольку условие не мстить женщинам и детям выглядело справедливым. Но в свете генеральского заговора становилась очевидной грязная подоплека — по устранении Гитлера американцы и британцы получали повод для вступления в переговоры о мире с немцами.

В этом же контексте получают объяснение и многие загадки «Оверлорда». Фюрер еще с марта предупреждал: «Следите за Нормандией!» — и приказывал усилить этот участок фронта. Скрыть свои войска и 7000 кораблей союзники не могли, германская разведка докладывала: намечается высадка. Три месяца данное направление обрабатывала англо-американская авиация, рушившая на подступах к Нормандии железные дороги, мосты, склады. Однако руководство абвера почему-то полагало: донесения разведки и бомбежки — не более чем дезинформация и прикрытие. Германцы ждали чужой десант не в Нормандии, а в районе Кале, в самой узкой части пролива (это был единственный участок, где полностью отстроили укрепления). Здесь же сосредотачивали основные силы и танковые резервы.

 Д. Эйзенхауэр напутствует солдат 101-й воздушно-десантной дивизии. Вечер 5 июня 1944 года5 июня 1944-го радио «Би-би-си» выплеснуло поток условных сообщений о высадке для французского Сопротивления. Были созданы сильные помехи немецким радиолокационным станциям в Нормандии. Но Рунштедт и Роммель привели в боевую готовность лишь 15-ю армию, прикрывавшую участок близ Кале. А для 7-й (то есть находившейся в Нормандии) приказ о боеготовности был накануне отменен. Ее командующий Дольман вызвал всех командиров частей для штабных учений в Ренне — за 125 миль от побережья. Других офицеров отпустили в тыл на выходные. Между тем РЛС германского флота засекли армаду кораблей, двигавшуюся к нормандским берегам. Рунштедт отмахнулся: моряки, дескать, видели на экранах стаи чаек.

По отношению ко всем раскиданным во Франции контингентам противника союзники обеспечили себе превосходство в живой силе и в танках более чем вдвое, в авиации — почти в 23 раза. А уж на участке высадки численностью буквально подавляли. Действовали, однако, из рук вон плохо. В ночь на 6 июня три дивизии парашютистов высадились далеко от целей, рассыпались по огромной территории. 101-я американская почти вся погибла или попала в плен. Причем сдавшиеся немецким постам десантники в четыре часа утра стали требовать отправить их в тыл. Открыто пояснили причину: через час начнется артиллерийская и авиационная подготовка.

Ураган снарядов и бомб случайно накрыл 6-ю британскую десантную дивизию, она, в отличие от американской, приземлилась кучно и задачу выполнила. Когда же с кораблей началась высадка войск, их встретил хаотичный и неорганизованный огонь — ведь у немцев не было командиров. Что касается наших западных «друзей», то они больше страдали от собственной паники, от своих же шквалов огня.

На пляже, обозначенном американцами как «Омаха», авиация и флотская артиллерия вообще не попадали по укреплениям. Промахи потом списали на туман. Считается, что корабли не подошли на нужную дистанцию из страха перед мифическими дальнобойными орудиями, а самолеты отбомбились в воду, поскольку летчики опасались зениток. Десантные баржи также отказывались входить в зону огня, выбрасывали пехоту далеко от берега, многие бойцы тонули. Шла совершенно беспорядочная пальба. Солдаты засели в воде за бетонными надолбами и не давали саперам их взрывать — чтобы не лишиться укрытий.

Один из участков обороняла рота чехов. Они не стреляли, желали сдаться, но затем, посовещавшись, решили отступить — поняли, пока они сидят в окопах, американцы так и не выйдут на берег. На «Омахе» потери союзнического десанта составили 1700 убитыми и 3000 ранеными. На другом пляже, названном «Ютой», высадка прошла более успешно — его обороняли всего два взвода немцев (американцы потеряли около 700 убитыми и ранеными).

Войска союзников после высадки. Прибытие подкреплений на плацдармГерманские гарнизоны молили о помощи. Но от командования получали приказы: не паниковать. Мол, это лишь отвлекающий десант, а главный удар ожидается в другом месте. В Бискайском заливе находились германские подлодки, и только небольшую часть из них послали к Нормандии. Ради скорости их погнали в надводном положении. Они стали легкими мишенями для союзных самолетов.

По основным планам обороны «Атлантического вала» предполагалось сразу же контратаковать бронемашинами и сбросить в море десантников, но резервная группировка из четырех танковых дивизий стояла ближе к Кале, где якобы ожидалась высадка. С тем, чтобы задействовать их в сражении, не спешили, только через несколько дней развернули в Нормандию. По дороге они растянулись и подверглись ударам авиации. Эти танки бросили в контратаки не единым кулаком, а разрозненно, по мере подхода.

Американцы и англичане к тому времени уже закрепились, плацдарм прикрывался орудиями флота. На широких пляжах по танкам стреляли, как в тире. Разношерстная пехота из чехов, грузин, узбеков не горела желанием погибать за Гитлера, убивала немецких офицеров и сдавалась. И даже в таких условиях союзники не сумели выполнить задачи первой фазы операции «Оверлорд». Захваченный плацдарм оказался вдвое меньше намеченного.

1 июля за инициативы по заключению мира фюрер снял с должности Рунштедта. Роммель получил ранение. Обоих заменил Клюге, тоже состоявший в заговоре. Союзное командование вновь повело себя странно: взяло вдруг паузу, приостановило активные действия войск. Почему? Как выяснилось впоследствии, в Вашингтоне и Лондоне ждали вестей из Берлина. И те поступили 20 июля: состоялось неудачное покушение на Гитлера. Кстати, и здесь стоит обратить внимание на нюансы. Организацию и даже исполнение теракта заговорщики свалили на единственного человека — полковника Штауффенберга. Похоже, что тот был обречен в любом случае: даже при удачном раскладе предполагалось его уничтожить, а прочие оставались как бы ни при чем; вместо Гитлера к власти пришло бы новое правительство и вступило бы в переговоры с Западом.

Но фюрер уцелел, последовал разгром заговора. Лишь тогда союзники перешли ко второй части операции. На занятом плацдарме уже собралась миллионная группировка. Немцам взять подкрепления было негде — их дивизии погибали в Белоруссии, в котлах под Витебском, Бобруйском, Минском. 25 июля мощнейшая бомбардировка смела германские позиции у Сен-Ло, в прорыв хлынули 2000 американских и британских бронемашин. Союзный флот двинулся в Средиземное море и 15 августа произвел вторую высадку — на южном берегу Франции. Здесь сопротивление было совсем хилое. Победители наступали с двух сторон, без боя вошли в Париж. Германские части перемешались в хаосе, попадали в окружения. В плен взяли 200 000 человек.

Фронт рухнул. Чтобы как-то восстановить оборонительные порядки, немцы ставили в строй 15-летних мальчишек, отцов семейств от 50 до 60 лет. Отменяли брони по болезням. Могли ли юнцы с инвалидами остановить бесчисленные колонны танков, машин, пехоты? В сентябре 1944-го вся масса союзных армий вышла к границам Германии и на несколько месяцев остановилась перед жиденькой обороной, которую только-только начали создавать. Англо-американское командование объясняло: устали бойцы, растянулись коммуникации. Но фактически реализовались именно те условия, которые изначально разрабатывали немецкие генералы-заговорщики: союзники займут Францию и не станут вторгаться в Германию, а добивать нацистов и лить рекой кровь пускай-де продолжают русские.




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть