Дрессировщик Эдгард Запашный: «Если ситуация затянется, цирк ждет финансовая катастрофа»

Алексей ФИЛИППОВ

07.04.2020

AGN-MOSCOW-1.jpg

Эдгард Запашный — знаменитый дрессировщик, народный артист России и генеральный директор Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского. Цирк не работает — пока до конца апреля, дальнейшее зависит от пандемии коронавируса и решений федерального и московского правительства. Как Большой Московский цирк переживет это время, каковы возможные потери, есть ли способ их уменьшить?

 Какую долю в бюджете цирка составляют деньги от проданных билетов?

 Больше 50 процентов, это наш основной заработок. Но сейчас у нас не только этот — у нас вообще все источники доходов выпали. Дело в том, что мы не коммерческое предприятие, мы ГУП, не наделенное правом собственности на закрепленное за нами государственное имущество,  оно принадлежит нам на праве хозяйственного управления. Государственных субсидий на поддержание своей деятельности не получаем. Сейчас пользуемся теми средствами, которые были накоплены за семь с половиной лет моего руководства Большим Московским цирком. Слава Богу, что они у нас есть, бухгалтеры уверяют, что еще на полтора-два месяца денег хватит. А дальше будем вынуждены обратиться за помощью к нашему руководству. В данном случае это правительство Москвы.

 Вам, наверное, пришлось урезать расходы, в том числе зарплаты артистам, которые находятся в штате вашего цирка?

 Есть фиксированная сумма, которую наши артисты должны получать всегда, это тот минимум, который мы им гарантируем. Основная же зарплата считается от количества представлений: чем их больше, тем выше уровень мастерства того или иного артиста, тем большую он получает зарплату. Сейчас у нас идет уравниловка, мы сохранили для всей нашей труппы определенный уровень зарплат. Часть артистов ушла в оплаченные отпуска. У кого-то они планировались загодя  впереди май, в этом месяце они не собирались работать. В любом случае все наши люди получают деньги.

 Каков размер этой фиксированной зарплаты?

 В районе тридцати — пятидесяти тысяч. Совещание по этим деньгам мы проводили еще до того, когда Владимир Путин объявил нерабочую неделю, и я помню, что разброс примерно такой.

 Но дело-то не только в зарплате. У вас есть программы, на которые нужны деньги, надо финансировать создание новых номеров.

 Сейчас наша творческая деятельность полностью остановлена. Встали все наши цехи, а это и пошив костюмов, и разработка реквизита, и написание музыки, и постановка нового оборудования. Основная часть расходов, которую мы продолжаем нести в полном объеме, — это кормление и содержание животных. Те, кто связан с животными, служащие, ветеринары, дрессировщики и их ассистенты, по-прежнему ходят на работу. Мы подали списки с именами этих людей в Департамент культуры города Москвы, чтобы получить разрешение на все их передвижения. Также на работу ходят люди, обслуживающие наше уникальное, огромное здание. Это и дежурные сантехники, и электрики, и охрана. У нас почти пятьсот сотрудников в штате, на работу продолжают ходить порядка восьми — десяти человек. Но траты у нас все равно очень большие.

 В работе любого учреждения культуры всегда занимает большое место задел на будущее: репетиции новых программ, планирование гастролей. От чего-то из этого вам, очевидно, придется отказаться?

 По какой причине?

 Потому что после того, как кончится карантин, вы не сможете это профинансировать.

 Планы, которые мы намечали, связаны с сентябрем, с открытием нового сезона. И я убежден, что мы их реализуем. У нас высокопрофессиональная команда, как только людям разрешат выйти на работу, та закипит быстрее, чем обычно. Возможно, будем вынуждены отказаться от ряда международных контрактов. Эта деятельность сейчас остановлена, наши зарубежные партнеры точно так же, как и мы, находятся в неведении о том, как все сложится в будущем. Мы общаемся с ними дистанционно, поддерживаем контакты, но в какую сторону будет закручиваться ситуация, нам неизвестно.

 Следующий вопрос к цирку на Вернадского отношения не имеет. Он имеет отношение к вам, как к сыну цирковых артистов, выросшему в до сих пор существующем цирковом конвейере. Во время карантина некоторые цирки шапито оказались в трагическом положении, они застряли на гастролях без денег, их артисты работают грузчиками. Может быть, вы прокомментируете эту ситуацию?

 Эти цирки шапито не принадлежат компании «Росгосцирк». В ведении компании, насколько мне известно, был только один цирк шапито, вполне возможно, что они от него избавились из-за плохой рентабельности. Все остальные шапито относятся к частному бизнесу. Эти люди шли собственным путем, не сотрудничали с государственными структурами и не являлись их филиалами. Я знаю, что несколько шапито  и это не подавляющее и даже не простое их большинство — те, что являются коммерчески несостоятельными, запросили определенную помощь. Сильные цирки шапито, давно существующие на этом рынке, имеющие определенный статус и степень узнаваемости у собственного зрителя, пока держатся, хотя тоже стонут и говорят, что вечно так продолжаться не может.

На днях я общался с председателем комитета по культуре Государственный думы Еленой Ямпольской, которая должна в ближайшее время докладывать премьеру о положении дел. Я сказал, что на законодательном уровне нужно выработать механизмы, дающие возможность региональным властям помогать бизнесу, прежде всего имел в виду цирковое сообщество. Сейчас местные власти, даже понимая, что цирку действительно нужна помощь, идя ему навстречу, легальных рычагов для этого не имеют. Поэтому цирки обращаются за помощью к сердобольным гражданам, и те им помогают. Цирки делают это, так как прекрасно понимают, что власти будут вынуждены им отказать, потому что у них нет реальных механизмов для какого бы то ни было содействия.

 Возможно ли в такой ситуации банкротство частных цирков?

 Не исключаю того, что банкротство некоторых цирков шапито может произойти. Я общаюсь со своими коллегами и знаю, что многие испытывают серьезные трудности. Но на тот нерабочий месяц, что объявил президент, у частных цирков денег все-таки хватит. В очень сложном положении сейчас компания «Росгосцирк». Ей требуются дополнительные финансовые вливания: бюджет компании всегда был небольшим, а обладают они очень серьезным имущественным комплексом, порядка сорока зданий цирков по всей стране. Я практически каждый день разговариваю по телефону с директором компании Владимиром Шемякиным, мы обмениваемся мнениями, узнаем, как у нас идут дела. Он говорит, что у них расходы на содержание компании сейчас порядка двухсот миллионов в месяц. Это громадные деньги, собственными средствами для того, чтобы выжить еще несколько месяцев, они не обладают. И я доложил председателю комитета по культуре Госдумы, что к компании «Росгосцирк», как к основному цирковому работодателю, надо отнестись с особым вниманием.

Тем более что компания идет навстречу артистам. Алиса Нестерова, дрессировщица краснокнижных животных, шести бенгальских тигров и белого носорога (еще у нее в аттракционе таксы, бобтейлы, шелти и пудели), частный предприниматель, объявила, что у нее нет денег на дальнейшее существование. Из-за пандемии коронавируса гастроли досрочно прервали, и ее команда оказалась в Хабаровске отрезанной от Москвы, без средств к существованию. Компания «Росгосцирк» в это трудное время взяла на себя финансовые обязательства о помощи и приняла ее аттракцион в свой штат. Это правильный, хотя и финансово обременительный жест.

-- На сайте компании висит сообщение: «В настоящее время ведется поиск системного решения вопроса с цирковыми животными, работающими в программах «Росгосцирка». Что это значит?

 Я не готов комментировать, но определенные моменты мне понятны. На памяти ситуация с моей сестрой, Марицей Запашной.

 Аттракцион «Шеренга», кавказские овчарки?

 Да. У моей сестры все собаки находятся в ее частном ведении, хотя она и работает в госструктуре. Новый руководитель компании попытался объяснить Марице Вальтеровне, что это вне закона: компания не имеет права продолжать финансировать ее частных собак, и их надо перевести под юрисдикцию государства. А Марица Вальтеровна эмоционально отреагировала и произнесла пламенную речь, где говорилось о том, что ее якобы пытаются уничтожить. Это тоже один из вопросов, который сегодня актуален для «Росгосцирка»  многие дрессировщики существуют по старинке. До поры до времени на это закрывали глаза, но дело в том, что таким образом нарушается закон. Компании придется сделать так, чтобы не страдали животные. Надо навести порядок и в других вопросах.

 Но с вашей сестрой все пока разрешилось, несмотря на то, что аттракцион выведен из эксплуатации, животные взяты на содержание компанией до конца апреля с возможностью продления.

 Он выведен из эксплуатации несколько лет назад. И никто собак не бросил, не выкинул на улицу, как это анонсировала Марица Вальтеровна.

 Иными словами, у вас нет ощущения катастрофы от того, как нынешняя ситуация влияет на цирк?

 Катастрофа придет, если ситуация затянется, и она, прежде всего, окажется финансовой. Это связано с тем, что творческий шоу-бизнес во все времена зависел от платежеспособности населения. С другой стороны, в происходящем есть и позитивные моменты: профессионалы цирка как относились к своим животным по-человечески, так и относятся. В свое время Невзоров вывесил пост о том, что сейчас цирковые животные потоком пойдут на вольерную охоту. Сейчас, наверное, самое время подтвердить эти слова. Беги, сдавай своих животных, снимай с себя груз ответственности. Но этого не происходит и никогда не произойдет. Даже в самые тяжелые времена, а первое, что приходит в голову, это Великая Отечественная война, в цирках и зоопарках животных пытались спасти до самого последнего момента. Многие животные пережили и ленинградскую блокаду. И это крупные животные, не какой-нибудь хорек или питон, а в том числе и бегемот. Представьте, что такое кормить бегемота во время всеобщего голода! Артисты цирка, служащие зоопарков, да и обычные владельцы животных снимут с себя последнее, но их в обиду не дадут. То, что происходит сейчас, своего рода оселок, камень для испытания драгоценных металлов  весной 2020-го станет видно, где живут настоящая человечность и профессионализм. 


Фото АНГ «Москва»