Илья Найшуллер: «Ненавижу формат 3D»

На экранах — «Хардкор», русский малобюджетный боевик, снятый от первого лица. Ходилка-стрелялка дебютанта и инди-рокера Ильи Найшуллера смотрится на одном дыхании. Наглая, в лучшем смысле слова, авантюра продюсера Бекмамбетова вышла в американский прокат тиражом 3000 копий и приобретена для демонстрации в более чем полусотне стран.

Найшуллер: Тимур Бекмамбетов увидел наш клип «Bad Motherfucker», когда он еще не набрал и ста тысяч просмотров на YouTube. Написал комментарий, позвонил и сказал, что нужно снимать полный метр. Я ответил: наверное, это не лучшая идея. Но он нашел нужные слова — спросил: ты хочешь пойти в кино и увидеть классный экшн? Так сними его! Я всех честно предупреждал: может получиться полная чушь, но если все сработает, успех будет феноменальным. Третьего не дано.

культура: Почему сомневались? 
Найшуллер: Собирался делать шпионский фильм с Тимом Ротом. Надеюсь, сейчас продолжим. Пока работал над «Хардкором», проект дорос до сериала. 

культура: Как сочиняли сценарий и формировали команду? 
Найшуллер: Герой приходит в сознание, но не помнит, кто он такой. Возникает любимая женщина и обещает, что будет немного больно, — пришивает лазером новую руку, ногу, сообщает, что зовут его Генри. Тут на базу нападают террористы, герои телепортируются на Землю в капсуле, женщину похищают. Мы с оператором Сережей Валяевым набросали дорожную карту «миссий» — здесь Генри встретит друга, там попадет в притон. Сюжет максимально прост. 

Изначально планировали взять на роль злодея возрастного актера, но потом подумали о Даниле Козловском. Встретились, поговорили, нанесли грим, надели парик, прошлись по нескольким сценам, и все ахнули от удивления: как он хорош!

Первый разговор с игравшим помощника Генри Шарлто Копли длился три часа. Он колебался, но сюжет его заинтриговал. Позже Шарлто признался: просто ломался, хотя понимал, что согласится. Его зацепила возможность сыграть хорошего парня. В Голливуде сильно удивились, что он решил сняться в России не за аховый гонорар, а ради идеи. 

культура: За главного героя отдувается оператор. Ему было туго...
Найшуллер: Валяев лет десять занимался паркуром. Нам лишь пришлось усовершенствовать камеру, на которую снимали клип, — она слишком тряслась. Инженеры придумали отличную стабилизацию, благодаря чему можно было бегать, прыгать, кувыркаться. У меня плохой вестибулярный аппарат — когда я смотрел, то понял, что картинка стала комфортной. Вся фишка в том, что камера GoPro крепится не к шлему, а на подбородок, чем достигается ощущение человеческого взгляда.

Пока я писал сценарий, мы делали тесты — бегали, снимали все подряд на разные камеры, пытаясь понять, как это будет выглядеть. Методом исключения отбраковали множество идей, которые не работали. Очень многое создавалось на ходу, прямо на площадке.

культура: В титрах фильма перечислены с благодарностью голливудские звезды. Какую роль они сыграли в судьбе «Хардкора»? 
Найшуллер: Сэмюэл Л. Джексон сделал первый звездный ретвит клипа моей группы Biting Elbows, затем — Даррен Аронофски. Они привлекли к нам внимание миллионов. Джаред Лето и Саша Барон Коэн — тоже наши фаны. Тим Рот появился в «Хардкоре» не вдруг. Сначала была написана роль матери — вульгарной тетки с сигаретой, но Бекмамбетов заметил, что женский образ несет ненужный груз ассоциаций с возлюбленной героя. Так и возник отец маленького Генри. Рот пришел на площадку, сделал двенадцать дублей с чистого листа. Все, что я мог сказать оператору: камеру поближе подвинь.

культура: Не испытывали соблазна снимать в 3D? 
Найшуллер: Ненавижу этот формат, от очков болят глаза. Я понимаю, это классно для зарабатывания денег, может быть, для мультиков, но других плюсов не вижу. Мы использовали графику, чтобы закрыть страховочные тросы и добавить крови. Все остальное — настоящее кино. 

культура: Всю дорогу Ваш Генри сражается с наемниками некоего ЧОПа, а затем расправляется с плохими полицейскими, тут что-то личное?  
Найшуллер: Да. Нас постоянно преследовали, изводили. Более половины картины мы снимали на улицах Москвы, обзавелись соответствующими разрешениями. Всякий раз появлялся сотрудник органов, который утверждал: у вас разрешения нет! В сцене приземления капсулы у «Башни Федерация» на ТТК (на этот сложнейший эпизод было выделено всего два съемочных дня) мы перегородили три полосы движения, а полицейский — съемочную площадку. Я пнул пластиковый конус со всей дури в его машину, думал: не дает работать, так пусть хоть арестует. Он уехал, но обещал вернуться. Слова не сдержал, мы досняли. Реально страшно было в эпизоде преследования героя на мосту «Багратион» — персонаж и оператор бежали по железной опоре, после дождя, без страховки... Разумеется, добро на эту съемку нам никто не давал, но именно ею больше всего восхищались как у нас, так и в Штатах. 

культура: «Хардкор» — бойкое, ничуть не тавтологичное кино. Какая школа у Вас за плечами? 
Найшуллер: Я год провалял дурака в ГИТРе и решил, что напрасно теряю время. Учился у великих, список бесконечен. В детстве жил за границей, в Лондоне. Когда на экраны вышли тарантиновские «Бешеные псы», мне было одиннадцать лет, никак не мог проникнуть в кинотеатр. Но прочитал сценарий несколько раз, а когда увидел, как его разыграли актеры, сравнил со своим «внутренним фильмом» и многое понял про кино.