Под знаком восьмерки

20.09.2015

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В этом году исполнилось 80 лет со дня рождения Франсуазы Саган. На родине про юбилейную дату самой читаемой французской писательницы просто-напросто забыли. В России же не так давно выпустили в свет ее мемуары «Не отрекаюсь...». Литературным наследием Саган занимается ее сын Дени УЭСТХОФФ. С ним встретился наш парижский корреспондент.

СВОЙ: Чем Вы объясняете неслабеющую популярность Саган в России?
Дени УэстхоффУэстхофф: На мой взгляд, успех связан с тем, что беззаботностью, открытостью, сентиментальностью, непосредственностью, щедростью моя мама и ее герои напоминают русских. Кроме того, ее много переводили еще в советские времена. А ваш народ всегда хранит верность любимым авторам. 

СВОЙ: В чем она видела миссию писателя? 
Уэстхофф: Мама утверждала: литераторы, которые думают, что могут влиять на происходящие события, сильно ошибаются. Она сравнивала автора с узником, обреченным на вечные муки творчества, а сочинительство — с работой ремесленника. В ее глазах писатель — всегда лжец, выдумщик, безумец. 

СВОЙ: Саган называли «избалованным ребенком французской литературы».
Уэстхофф: В 19 лет на маму обрушилась колоссальная слава. Ее первый роман «Здравствуй, грусть» только во Франции разошелся тиражом более трех миллионов экземпляров. Публика сотворила себе кумира.

СВОЙ: Саган признавала, что превратилась в миф, что к ней относились как к товару, коммерческому проекту. 
Уэстхофф: Эти слова — скорее, поза. Своими книгами мама помогала женщинам обрести независимость. В какой-то мере ее собственная жизнь служила примером эмансипации. 

СВОЙ: Саган всегда была политически ангажирована?
Уэстхофф: В 60-е годы во время алжирской войны за независимость она выступала на стороне генерала де Голля. Видела в нем человека, ниспосланного самим провидением. Ее возмущали американские бомбардировки Вьетнама и Камбоджи. В 70–80-е годы мама активно поддерживала Франсуа Миттерана. Связывала с ним большие надежды, рассчитывала на перемены, а потом была немного разочарована его деятельностью на посту президента. 

СВОЙ: Почему Ваша мама так восхищалась Жан-Полем Сартром?
Уэстхофф: Он был абсолютно свободен. Никогда не отказывался от своих убеждений. Писатель в равной степени сочетался в нем с гражданином. Сартр защищал слабых и униженных. Презирал любые почести, даже отказался от Нобелевской премии.

СВОЙ: Однако сама Саган, как и многие другие литераторы, сочиняла и ради денег...
Уэстхофф: Конечно. С одной стороны, литература была ее призванием. Она говорила, что не смогла бы заниматься никаким другим ремеслом. С другой — ей приходилось зарабатывать на жизнь, чтобы, как говорят французы, «заполнить холодильник». 

СВОЙ: Тем не менее о ее праздности ходили легенды...
Уэстхофф: Будь она ленивой, вряд ли написала бы более сорока романов и повестей, десяток пьес, киносценариев и множество статей. Конечно, закончив книгу, она могла по нескольку дней валяться в постели, но при этом уже обдумывала новое произведение. «Может быть, я и ленива, — говорила она, — но люблю работать». 

СВОЙ: Сегодня во Франции ставят ее пьесы?
Уэстхофф: Не так часто, как в России. Из-за обилия персонажей — это слишком затратно. Мама говорила, что является романисткой по призванию и драматургом ради забавы. 

СВОЙ: Многие книги Саган экранизированы. Как складывались ее отношения с телевидением?
Уэстхофф: Она ненавидела ТВ за вульгарность. Выступала против тирании маленького экрана, в котором видела угрозу культуре. Несмотря на это, время от времени не без удовольствия смотрела американские сериалы. 

СВОЙ: Щедрость Саган стала притчей во языцех. Ее добротой пользовались не только друзья и коллеги, но и незнакомые люди. 
Уэстхофф: Для нее было невыносимо видеть нужду. Когда она встречала на улице нищего, часто отдавала все деньги, какие были при себе. Мама получала массу писем с просьбами прислать чек на стиральную машину, пылесос или пластическую операцию. Она никому не отказывала. Обожала делать дорогие подарки. В середине 60-х презентовала тогдашнему премьер-министру Жоржу Помпиду один из первых «Ягуаров Е». Сожалела, что из нашей жизни ушло бескорыстие. Выше всего ценила доброту, ненавидела нетерпимость, самодовольство и глупость.

СВОЙ: Когда я брал у Саган интервью, меня поразила ее застенчивость.
Уэстхофф: Действительно, мама была крайне скромна. Общение с малознакомыми людьми давалось ей с трудом. Чтобы как-то преодолеть скованность, начала пить... Позже она не раз признавалась, что алкоголь был ее самым верным сообщником.

СВОЙ: Когда она пристрастилась к наркотикам?
Уэстхофф: В 1957 году мама чудом уцелела в автомобильной катастрофе. Чтобы снять боль, ей кололи морфий. В результате она на всю жизнь стала наркозависимой. Однажды полиция обнаружила у нее дома наркотики. Суд приговорил ее к условному тюремному заключению сроком на месяц. 

СВОЙ: Саган была страшно азартным человеком. Страсть к игре она объясняла русскими корнями.
Уэстхофф: Про русских предков мне ничего не известно. Тем не менее маму всегда притягивал риск, ее влекло к краю пропасти. Вероятно, именно поэтому она обожала азартные игры, где в одночасье можно все потерять и начать с чистого листа. Когда рулетка стала не по карману, она сама попросила, чтобы ей закрыли доступ к игорным домам. Правда, как только ее перестали пускать во французские казино, начала летать в Лондон. 

СВОЙ: Как и все игроки, она была суеверной?
Уэстхофф: Очень. Своей счастливой цифрой считала восьмерку. С ней связаны ее первые крупные победы: 8 августа 1980 года мама поставила на восьмерку и выиграла восемь миллионов франков. Поэтому, учреждая премию Франсуазы Саган, я принял решение, что лауреат получает чек на сумму 8888 евро. 

СВОЙ: Другой страстью были автомобили...
Уэстхофф: Опять-таки потому, что скорость кружила маме голову. В 1957-м вместе с братом она даже собиралась участвовать в итальянских автогонках. Знаменитый конструктор Энцо Феррари одолжил ей машину, но соревнования признали чересчур опасными и отменили. 

СВОЙ: Неужели Ваша мама не боялась умереть?
Уэстхофф: Напротив. Дважды она находилась в состоянии клинической смерти. Потом вспоминала, что ничего не чувствовала, все вокруг казалось серым и скучным. 

СВОЙ: После смерти Саган в 2004-м Вы взяли на себя ее миллионную задолженность фискальным органам. Вам удалось расплатиться? 
Уэстхофф: Не до конца. На это уйдет еще три-четыре года. 

СВОЙ: Почему, зная обо всех неприятностях с налогами, Вы вступили в наследство?
Уэстхофф: Больше всего мне хотелось сохранить труды Франсуазы Саган. В противном случае авторские права ушли бы с молотка. Их бы приобрели американцы или японцы. 

СВОЙ: Сайт Ассоциации Франсуазы Саган начинается с шутливой эпитафии, которую она сама сочинила: «Саган Франсуаза. Явилась миру в 1954 году вместе с тоненьким романом «Здравствуй, грусть», ставшим причиной мирового скандала. Исчезновение из жизни и творчества, в равной степени приятных и поспешных, стало причиной скандала лишь для нее одной».
Уэстхофф: Эти слова прекрасно резюмируют ее жизнь. Мама занималась любимым делом. Жила как хотела. Ее окружали друзья. Могла помогать людям, что для нее было крайне важным. Была счастливой матерью, а я — счастливым сыном.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть