Шедевр на троих

17.11.2019

Денис БОЧАРОВ

В бескрайнем море мировой поп-культуры советская эстрада представляла собой как бы отдельный, непотопляемый остров. Омываемая волнами всевозможных стилей и направлений, она оставалась во многом самобытной, и даже приблизительных аналогов этому яркому, особенно дорогому для тех, кто родился и жил в СССР, явлению найти невозможно. 

Среди песен-жемчужин, подаренных нам в разные годы отечественными композиторами, поэтами и вокалистами, немало таких, которые вот уже много десятилетий являются подлинными шедеврами музыкального искусства, заставляют говорить о них как об уникальных, ни с чем не сравнимых произведениях. В уходящем году мы отмечали юбилеи выдающегося композитора Александры Пахмутовой и превосходного певца Александра Градского, и как тут не вспомнить об их главной совместной удаче — глубоко лиричной, проникновенной, погружающей в воспоминания о прошлом песне «Как молоды мы были».

В кинематографе основная мелодия бывает равносильна разворачивающемуся на экране сюжету. Крылатовскую песню про лесного оленя из фильма «Ох уж эта Настя!», феноменальный, написанный для ленты «Мой ласковый и нежный зверь» вальс Евгения Доги, сочиненную Марком Минковым обворожительно-игривую вещицу «Где водятся волшебники», звучащую в детской телевизионной картине «Незнайка с нашего двора», а также многие другие талантливо выполненные для кино музыкальные опусы роднит то, что все они, в известной мере, затмили кинопроизведения, для которых поначалу служили вроде бы лишь фоном.

Песня «Как молоды мы были» впервые прозвучала в вышедшей на экраны в 1976 году молодежной ленте «Моя любовь на третьем курсе», снятой режиссером Юрием Борецким по пьесе Михаила Шатрова «Лошадь Пржевальского». Сегодня относительно немногие помнят, что данная картина рассказывает о работавшем на целине студенческом отряде. И даже среди преданных поклонников творчества Пахмутовой и Добронравова далеко не каждый знает, что именно для этого фильма звездная пара сочиняла ставшую спустя годы легендарной композицию.

Александр Градский вспоминал: «Как молоды мы были» изначально написана для певицы. Мы встретились с Александрой Николаевной в комнате музыкальной редакции «Мосфильма», где стояло маленькое пианино. Она села за этот инструмент и наиграла мне эту песню. Прослушав, я набрался нахальства и попросил разрешения посмотреть партитуру. И тут я понял, что, возможно, для усиления эффекта, было бы не лишним в третьем куплете сделать некую кульминацию, о чем и сообщил композитору. Поначалу Пахмутова сомневалась: боялась, что для меня это будет высоковато. Но все же я убедил ее попробовать».

Фото: Валерий Шустов/РИА НовостиМало того, что настойчивость Александра Борисовича была оправдана, принесла свои удивительные плоды, — ключевой, начинающийся словами «Первый тайм мы уже отыграли», пропетый мощнейшим тенором да еще и на октаву выше (ради этого Александра Николаевна не поленилась сделать новую аранжировку) третий куплет не просто вывел песню на качественно новый уровень, но фактически сделал Градскому имя. «Первый тайм» стал для вокалиста своего рода «финалом» — не в том смысле, что ознаменовал собой некий финиш, напротив, способствовал выходу в ту стадию перманентных арт-состязаний, где выступают исключительно заслуженные мастера, лучшие из лучших. Возможность спеть потенциальный шлягер самого известного и уважаемого песенного тандема для малоизвестного 26-летнего певца — это ли не то же самое, что сорвать джекпот? Блистательно представить столь сложную в техническом плане композицию на советской эстраде 70-х, когда конкуренция была попросту запредельной, — сродни завоеванию чемпионского титула.

Эта песня надолго стала мерилом вокального мастерства, причем не только применительно к Александру Борисовичу, но и к советскому эстрадному пению как таковому. Кто в дальнейшем только не пел музыкальную сагу про «незнакомого прохожего» со знакомо-неподкупным взглядом: Людмила Гурченко, Эдита Пьеха, Тамара Гвердцители, Иосиф Кобзон, Дмитрий Хворостовский, Николай Караченцов, Альберт Асадуллин. И все-таки исполнение, о котором здесь идет речь, по сей день остается несравненным, каноническим.

После успеха «Как молоды мы были» имя Градского прогремело на всю страну и даже прозвучало далеко за ее пределами. С тех пор в его вокальном репертуаре не было вещи более сильной, пронзительной и востребованной, чем эта композиция без малого 45-летней давности.

Фото: Анатолий Морковкин и Александр Чумичев/Фотохроника ТАССПо-видимому, она сыграла важную роль и в творческой линии создателей шедевра — композитора и поэта. Если до середины 1970-х львиная доля вышедших из-под пера Александры Николаевны и Николая Николаевича песен была посвящена преимущественно гражданско-патриотической проблематике («Голос Родины, голос России», «Весна сорок пятого года», «Горячий снег», «Малая земля», «И вновь продолжается бой», «Мы тоже — советская власть»), то после громкого успеха триумвирата напористая героика сочинений стала еще более органично сочетаться с прочувствованным лиризмом. Наш любимый песенный и семейный союз и прежде не изменял себе в главном: произведения на злобу дня естественно дополняли лирическую, философско-созерцательную тематику, однако с тех самых пор творческая палитра заметно расширилась, обогатилась свежими красками — и в плане текста, и в том, что касается мелодии.

Возможно, в истории российской песенной культуры второй половины ХХ века музыкально-художественное полотно под названием «Как молоды мы были» — самый красноречивый, наиболее доходчивый пример того, как в пятиминутном концертном выступлении можно поведать философскую притчу, иронично посетовать на суетность бытия, ностальгически взгрустнуть, оптимистически обнадежить, используя при этом где-то почти шепот, а где и поистине яростный вокальный напор.

Замечательные, разошедшиеся на цитаты фразы «Чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять», «Мы друзей за ошибки прощали, лишь измены простить не могли» обрамлены в гениальную музыку, которая по своей гармонической и мелодической структуре не имеет ни предшественников, ни последователей.

«В небесах отгорели зарницы, и в сердцах утихает гроза», — после могучего, грохочущего апофеоза звучит вкрадчивое, душещипательное пианиссимо. На глазах немолодого уже исполнителя (у Градского, разумеется, до сих пор эта вещь коронный номер) и многих зрителей в концертном зале выступают невольные слезы.

«Не забыть нам любимые лица, не забыть нам родные глаза. Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая все же бессмертна. Ка-а-ак мо-лоды мы были, ка-ак молодымыбыли (слова песни по воле певца то плавно рвутся, дробятся, то стремительно сливаются), как искренно любили, как верили в себя...»

Дождутся ли нынешнее и последующие поколения столь же мощного песенного высказывания — вот в чем вопрос. Для этого, как полагают создатели прекрасной песни, надо прежде всего искренне любить. И верить — в себя.


Фото на анонсе: Сергей Серегин/Фотохроника ТАСС



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Пожалуйста, авторизуйтесь:
Логин:
Пароль:

Забыли свой пароль?