Когда в России появится качественная массовая литература?

Александр БРАТЕРСКИЙ, публицист

25.11.2020

Массовая литература тоже может быть хорошей и качественной. Именно такими были, например, произведения до сих пор чрезвычайно популярной Агаты Кристи, которой в сентябре этого года исполнилось 130 лет. Но как привлечь хорошего писателя к созданию литературы массовых жанров?

«Начав писать детективы, я совершенно не была расположена оценивать события, в них происходящие, или серьезно размышлять над проблемами преступности», — писала она в автобиографии. Однако в причудливый сюжет писательница вплетала такие бытописательные детали и линии, что каждый детектив после окончания захватывающего сюжета оставлял сложное послевкусие, подталкивал читателя к некоторой морализаторской рефлексии. Не настолько огромной, чтобы она потрясала основы бытия и роняла небеса на землю, но достаточной, чтобы подумать об этом с приятностью после вечернего чая или в автобусе по дороге с работы. За приключениями вездесущего Пуаро или дотошной мисс Марпл с трепетом следили миллионы. Ее книги были изданы общим тиражом свыше 4 млрд экземпляров и переведены на 100 языков мира.

Идея издания хорошей массовой литературы легла в основание целого издательства, сделавшего на ней хороший бизнес, в том числе и на Агате Кристи. В этом году также празднует юбилей, хоть и не круглый, главное международное издательство карманных книжек Penguin, основанное в 1935 году. Идея его создания была проста и гениальна одновременно: «...Литература, удобная и легко доступная для масс», — писал об изданиях Penguin британский режиссер Грэм Харпер. Его мысль более подробно объяснила историк литературы Кира Гордович: «Серьезная литература требует от читателя напряжения чувств и мыслей и никогда не радует счастливыми финалами. Массовая литература дает возможность в меру попереживать и расслабиться».

Вроде бы литературой такого рода сегодня набиты все газетные киоски в России. Книжицы многочисленных авторш различного рода «дамских детективов», которые россияне читают в метро и электричках. Да вот незадача, качество этих опусов, написанных будто под копирку, настолько не дотягивает до Агаты Кристи, что от их прочтения не остается совсем ничего. Иногда даже кажется, что вся эта многочисленная литература — плод работы десятка «литературных негритят», которые выпекают подобные книги, как блины, по нескольку раз на дню. На вершине айсберга — главная богиня массовой литературы Дарья Донцова. На протяжении многих лет автор многочисленных «иронических детективов» остается самой продаваемой российской писательницей. Правда, по данным Книжной палаты, Донцову в этом году впервые обогнал Стивен Кинг. И тут можно было бы даже порадоваться за вкусовой рост нашего массового читателя. Несомненно, массовый писатель Кинг не только пугает, но и учит размышлять, а это уже свойство хорошей литературы. Смущает только, что автор этот «импортный». А наш отечественный производитель так и остался Дарьей Донцовой.

В СССР с массовой литературой довольно долго тоже было все непросто. За редким исключением многочисленные советские детективы с ходульными героями вызывали уныние, женских романов практически не было, а дидактические советские повести о покорении БАМа не вызывали энтузиазма у простого читателя. В этой «литературе для масс» как рак на безрыбье появился Валентин Пикуль, ставший без всякого маркетинга и билбордов одним из самых популярных массовых писателей в стране. Первый роман «Океанский патруль» Пикуля вышел в 1954 году и сразу стал очень популярен. Он рассказывал о борьбе с немцами в Баренцевом море во время Великой Отечественной войны. «Некоронованный король советской массовой литературы», — писала о Пикуле киновед Любовь Аркус. Качественная массовая литература рождалась вопреки партийным разнарядкам и государственным заказам. За исключением силовиков, которые пестовали отдельных представителей приключенческого жанра вроде Юлиана Семенова, за талантами не стояли крепкие литературные агенты. Однако и из этого сора прорастали настоящие писатели — такие как «советский Дэн Браун» Еремей Парнов, автор романов «Ларец Марии Медичи» и «Мальтийский жезл».

То обстоятельство, что хорошая массовая литература появлялась как бы «вопреки» системе, предопределило ситуацию, которая привела к появлению эрзац-литературы лихих 1990-х. «В советское время государственное управление книгоизданием искусственно занижало количество авторов и книг этого «массового спроса»: детективов, фантастики. Издатель как предприниматель первым делом кинулся, разумеется, затыкать эту «брешь». В нее же хлынул поток авторов, которые прежде просто не могли рассчитывать на издание своих сочинений. Так вот и произошло уничтожение спроса на хорошее письмо, на высокую литературу», — рассказывает «Культуре» писатель Анатолий Курчаткин, блистательно описавший эпоху в романе «Солнце сияло».

В лихие 1990-е страну наводнили всевозможные «Анжелики» и детективы Джеймса Хедли Чейза, хотя были и те, кто мог увлечь массового читателя отечественными историями. Автор сценария одного из главных советских подростковых фильмов, «Юнга Северного флота», писатель-эмигрант Эдуард Тополь становится одним из главных массовых авторов страны. Его «Красный газ», «Журналист для Брежнева», «Китайский проезд» — политический детектив о выборах 1996 года, издаются многотысячными тиражами как в твердых, так и в мягких обложках.

Понять, что книга — это товар, который должен хорошо продаваться, Тополю помогли долгие годы жизни в США и школа ВГИКа: «Я пишу в жанре и стиле кинодинамики. Потому что мир уже сто лет живет в темпе movie — кино. И писать дилижансную литературу можно для избранных, а массовый читатель, воспитанный на кинодинамике, это читать не хочет. Книга должна брать читателя с первых строк, потому что, когда он приходит в книжный магазин, перед ним море книг, и когда он берет в руки какую-то книгу, у автора есть только десять секунд, чтобы он ее не отложил и не взял другую».

C этими словами мог бы согласиться и Борис Акунин, который в свое время тоже мог похвастаться большими тиражами своих знаменитых книг о детективе Эрасте Фандорине. «Массовая литература, к которой в нашей стране всегда относились с пренебрежением, —занятие очень важное. В некотором смысле более важное, чем элитарная литература. К массовой литературе проявляет интерес гораздо больше людей, и она вовсе не обязательно должна быть примитивной — она может быть сколь угодно возвышенной и квалифицированной», — как-то сказал он.

Но тиражи 1990-х — это уже история, и средний тираж книги редко доходит сейчас и до 5000 экземпляров. Конечно, наверное, и в наши дни есть немало хороших писателей, они получают литературные премии, их книги ставят на полку, перечитывают, о них спорят в социальных сетях. Но массовый читатель по-прежнему пачками приобретает книги Донцовой или ее менее талантливых последователей вроде Юлии Шиловой. Причем подобную макулатуру читают те, кто когда-то читал и качественную, пусть и массовую, литературу.

На одной из литературных конференций, посвященных как раз массовой литературе, критики сетовали, что массовый читатель сегодня не читает книг, а смотрит телевизор. «Именно телевизионные передачи стали общей книгой, текстом новой Библии, которую могут толковать миллионы бывших читателей», — говорила критик Наталья Иванова. Одновременно с телевидением «массовым чтением» стал и интернет. Здесь тоже вовсю читают различные фэнтези — «Игры престолов» и все, что можно проглотить в метро по дороге на работу. Быстрое чтение урывками, когда у тебя в руках не старая добрая бумажная книга, а экран мобильного телефона, отчасти и породила новую реальность. Это «книги», которые публикуются в интернет-мессенджерах, точнее, небольшие рассказы в виде сетевой переписки. Так в США в 2015 году заработало соответствующее приложение Hooked, которое уже завоевало популярность у миллионов читателей. По такому же принципу работает и российский аналог «Взахлеб». Правда, маститые авторы его пока игнорируют, и оно является полем битвы для начинающих графоманов. Да и требования к тем, кто хочет публиковать свои истории, не слишком привлекательны для маститого автора массовой литературы: «Минимум или отсутствие авторского текста (истории в приложении строятся на основе диалогов в переписке, авторская речь допустима, но нежелательна)».

Прочти такое Агата Кристи, она, вероятно, пришла бы в ужас. Она была сильна именно своим авторским текстом, который читался на одном дыхании и в солидных переплетах, и в дешевых бумажных обложках. Представить многих сегодняшних творцов массовой литературы в твердом переплете можно лишь только в страшном сне. Или на острове, как в знаменитом романе «Десять негритят», также известном под названием «И никого не стало».

Но есть мнение, что это безрыбье скоро закончится, и Россию ожидает новый всплеск приличной массовой литературы. В этом, например, уверен Анатолий Курчаткин: «По моим наблюдениям, тот читатель, что потреблял любой детективно-фантастический мусор, или начал «вымирать», или наелся им и желает чего-то более качественного. Читательское желание — спусковой механизм долгого и сложного процесса перезапуска литературно-издательского дела».

Но как привлечь хорошего писателя к созданию литературы массовых жанров?

«Мало-помалу придет сам. Есть-то ведь хочется. С одной стороны, он будет верен своей жизненной задаче писать и сложно, и умно, с другой — соединить эти качества своего текста с теми жанрами, которые востребованы читателем, — сложный и долгий процесс, насильственно его не ускоришь, он будет осуществляться самой жизнью. В насильственные меры для ускорения его я не верю», — говорит Курчаткин. Нам остается только запастись терпением и дождаться российских Агат Кристи и Конан Дойлей.

Материал опубликован в № 9 газеты «Культура» от 24 сентября 2020 года в рамках темы номера «Цифра против слова. Почему измельчала русская литература».
Интересное по теме
Метамодернизм для чайников
15.02.2021
Они еще поют
11.02.2021
Уйти от вторичности
15.02.2021