Максим Дмитриев, Российское авторское общество: «Раньше к музыке относились трепетнее»

Елена СЕРДЕЧНОВА

09.02.2021

Фото: Антон Кардашов / АГН Москва.




Музыкальная индустрия стремительно меняется. Технологии изменили все: создание, продвижение, доставку музыкальных произведений до слушателя. Мир перевернулся, и уже маленькие дети советуют родителям, что стоит послушать. Блогеры запели, артисты ориентируются на формат TikTok с длительностью ролика в 60 секунд. Между тем ситуация развивается по спирали, и, возможно, рок еще вернет свои позиции, а живые выступления артистов опять войдут в нашу жизнь. Об этом «Культуре» рассказал председатель правления Российского авторского общества Максим Дмитриев.

— Максим Иванович, вы в музыкальной сфере с середины 90-х. Как музыкальная индустрия изменилась за последние 25 лет?

— Практически полностью изменилась. Совершенно другими стали способы использования музыки, донесения музыки до слушателя. Появились интернет и музыкальные сервисы, которые очень сильно трансформировали суть музыкального бизнеса. Новые технологии позволили значительно сократить временной промежуток и для записи песни. 25 лет назад для этого нужна была студия. Сейчас достаточно иметь мощный компьютер, специальные приложения и программы для того, чтобы создавать музыку дома. А потом еще и выложить произведение на цифровые площадки, где ее могут услышать миллионы. Но это не означает, что звукозаписывающие студии исчезли. Нет, просто у исполнителей появился выбор.

— Поэтому есть точка зрения, что сейчас лейблы не нужны, артист может самостоятельно заниматься записью и продвижением. Это действительно так?

— С одной стороны, артист может заниматься тем же продвижением самостоятельно. Но ведь тогда он должен разбираться не только в музыке, но и в тонкостях рекламы, например, в соцсетях.

По моему опыту, 90% артистов, включая тех, кто начинал работать самостоятельно, все равно приходят к пониманию того, что им нужна команда специалистов-профессионалов. Она поможет и в продвижении, и в создании контента. Мне кажется, что лейбл, продюсерский центр или агенты всегда будут помогать артистам, а те, в свою очередь, — пользоваться их услугами.

— Музыку сейчас пишет артист или все-таки лейбл?

— Лейблы бывают разными, с разными направлениями деятельности. Я в свое время был директором такого рода компании — «Первого музыкального издательства». Насколько мне известно, есть артисты, которые сделали материал, пришли в лейбл и просят, чтобы компания занялась их раскруткой. Это одна история. Есть и другая — когда группа или исполнитель создаются с нуля. В этом случае музыкальное издательство принимает участие в подборе материала, создании записей, разработке имиджа артиста, придумывает концепцию и стратегию продвижения.

Получается, что словосочетание «музыкальное издательство» утратило свою актуальность?

— Да, в данной ситуации это некий атавизм. Потому что это практически прямой перевод слова «publishing». Первые компании в середине 90-х занимались только авторскими правами, больше ничем. Сейчас они трансформировались в рекорд-лейблы, которые занимаются и продюсированием артистов, и продвижением материала, созданием фонограмм, съемкой видеоклипов и т.д. Речь идет практически обо всех компаниях — в 90-е годы было 10–15 рекорд-лейблов и 15 паблишинг-компаний. Потом рынок трансформировался. В России компаний, которые занимаются исключительно издательством и авторским правом, практически нет.

— А какие музыкальные направления сейчас приносят больше всего денег?

— Если мы посмотрим соцсети, то увидим, что самые популярные треки — процентов 60 — это современная молодежная музыка: рэп и все, что вокруг него крутится, так называемый «кальянный рэп», восточный. Знаете, иногда и рэпом это можно назвать с натяжкой, потому что сейчас очень популярно смешение стилей.

— А какой самый важный канал для продвижения?

— Если говорить о раскрутке современной молодежной музыки, то это интернет, соцсети: TikTok, Instagram, Facebook в меньшей степени, «ВКонтакте».

— Я прочитала, что сегодня специально делают музыку под TikTok. Это правда?

— Это правда. Обратите внимание, достаточно часто появляются коллаборации музыкантов и тиктокеров, специально делают короткие музыкальные фрагменты, которые «садятся» на ухо, есть много проектов с блогерами. А блогеры сейчас вообще массово запели.

— Пение блогеров — это музыка или результат интеллектуальной деятельности?

— С одной стороны — музыка, потому что музыка — это сочетание нот, расставленных в определенном порядке. Все-таки это вкусовщина — решать, является музыкой или нет творчество блогеров и тиктокеров. С другой стороны, наверное, это не искусство. Возвращаясь к тому, что поменялось в музиндустрии за последние 25 лет: опять технологии, и они привели к тому, что новых исполнителей появляется очень много — ежемесячно, ежедневно и ежечасно. Но так же стремительно они исчезают. Например, артист выстрелит с одной песней, которую поет молодежь, она получает большое количество прослушиваний, лайков, и она так же стремительно пропадет, а через год эту песню никто и не вспомнит.

— Какой, на ваш взгляд, будет музыка в будущем?

— Мне кажется, что все развивается по спирали. Поэтому я считаю, что в ближайшее время будет возврат к року, панк-року, который будет сочетать рэп и игру на музыкальных инструментах, а не просто использовать компьютерную музыку. Но это не рок 90-х годов, а музыка, которая сейчас пользуется спросом за рубежом, — может, и роком ее не назовешь. Напомню, что расцвет рэпа на Западе пришелся на 2014–2015 годы, а в 2019-м самой популярной исполнительницей стала Билли Айлиш.

— Сейчас больше слушают отечественных исполнителей или зарубежных?

— Больше слушают отечественных музыкантов, это действительно так. Я связываю это с тем, что молодежь — основной потребитель музыки. Причем молодежь в том смысле, в котором раньше это слово не употреблялось. Сейчас оно включает и детей. Ребята очень рано получают доступ к интернету и начинают искать там музыку. Затем они попадают в социум таких же подростков, даже не подростков, а детей, где общаются и слушают музыкальные группы. Сегодня существуют радиостанции, целевая аудитория которых — дети восьми–девяти и даже пяти лет. Снова можно вернуться к вашему вопросу о том, что поменялось на рынке. 25 лет назад такое сложно было представить. Ведь сегодня дети советуют родителям, какую музыку слушать, а не наоборот. Так что все изменилось кардинально.

Вспомните, когда у вас появился магнитофон? Ведь в 80-х и в начале 90-х это было богатство. Я подростком в 80-х годах интересовался музыкой, за три рубля мне записывали с винилового диска кассету. Сейчас оплатил подписку 159 рублей в месяц и слушай любую музыку. А новые сервисы, которые используют искусственный интеллект, еще и подскажут, какая музыка может тебе понравиться. Музыку стало проще создавать, проще продавать и проще доносить до слушателей, да и сама аудитория стала в некотором роде проще. Мне кажется, раньше к музыке относились трепетнее. Это действительно было какое-то таинство, а сейчас это все упростилось, что ли.

— А какие проблемы есть в отрасли?

— В первую очередь коронавирус, потому что из-за него была прекращена концертная деятельность. Для исполнителей и коллективов, которые активно выступали на площадках, наступили действительно очень тяжелые времена, и они находятся на грани выживания. И не только они, ведь вокруг концертов создана целая индустрия, и люди, занятые в ней, тоже сидят без работы.

А в интернете, наоборот, индустрия развивается. Даже в этом году, несмотря на пандемию, потребление музыки в интернете выросло.

— Музыкальный рынок по итогам года сократится?

— Да, в первую очередь из-за прекращения концертной деятельности. Думаю, падение рынка за счет сокращения концертной деятельности будет компенсировано ростом стриминга. Сейчас последний приносит артисту до 50 процентов дохода.

— В PricewaterhouseCoopers сделали прогноз, что доля живой музыки к 2024 году сократится до 57%. Можно ли сказать, что живые концерты уходят в прошлое?

— Только из-за пандемии. Стоит отменить ограничения, и люди ринутся на концерты. Живое выступление невозможно ничем заменить. Я очень люблю концерты, часто на них хожу — за границей, в Москве, поэтому могу заявить со всей ответственностью: формат живого общения артиста и аудитории никогда ничего не заменит.

— Думаю, вы правы. Хотелось бы задать вопрос, связанный с авторским правом. Как вы думаете, адекватно ли существующее законодательство современной ситуации?

— Во многом адекватно. Можно говорить о том, что есть определенные положения, которые надо пересматривать, поскольку изменились технологии в музыкальном бизнесе — доставка, производство контента. Я бы внес изменения.

— Какие?

— Например, у нас в законе предусмотрено, что композитор имеет право на получение вознаграждения за публичный показ фильма, то есть кинотеатральный показ. Но в 2008 году, когда создавался закон, стриминговых платформ еще не было. Получается, что в условиях карантина, когда кинотеатры закрыты, автор не получает отчисления, а между тем фильмы, в которых используется его музыка, люди смотрят в интернете.

— Несправедливо.

— Абсолютно несправедливо. Это был лишь один пример. Я могу привести их много...

— Каким будет музыкальный рынок после пандемии?

— Я думаю, что будет бурный рост в тех сегментах, которые сегодня несут убытки из-за карантина. Я имею в виду концерты. Масштабные же изменения в бизнесе могут произойти в том случае, если появятся новые технологии, которые коренным образом изменят способ доставки контента.

Материал опубликован в № 11 печатной версии газеты «Культура» от 26 ноября 2020 года в рамках темы номера «Российская музыкальная индустрия: к чему привела технологическая революция».


Фото: Антон Кардашов; Кирилл Зыков / АГН Москва.