Встречи в «Открытом клубе»: выставка графики Бориса Мессерера и вечер писателя Юрия Нечипоренко

Про художника Бориса Мессерера говорят: «Какой все-таки Борис Асафович хороший и трогательно деликатный человек, хотя и король богемы». Свое 93-летие двоюродный брат Майи Плисецкой встретил скромно: в галерее «Открытый клуб» в Гранатном переулке. В небольшом полуподвальном помещении состоялась первая выставка книжной графики мастера.

Конечно, Борис Мессерер прежде всего театральный художник. Но, как справедливо отметила автор предисловия к выставке Вера Калмыкова, «художники советской школы могут и умеют буквально всё»: и акварели писать, и строить декорации, и иллюстрировать книги и многое, многое другое. Например, летом прошлого года можно было познакомиться с Мессерером-акварелистом. В Московском музее современного искусства проходила выставка «Борис Мессерер. Калейдоскоп времени», где, помимо прочего, выставлялись удивительные акварели, посвященные Тарусе, любимому городу Бориса Асафовича.

Проявил себя Мессерер и на ниве инсталляций. Венедикт Ерофеев, автор поэмы «Москва — Петушки», был другом Мессерера и часто посещал его мастерскую. После визитов Ерофеева всегда оставались горы пустой стеклотары, которую художник однажды пустил в дело, создав серию работ.

— Помню его инсталляцию из бутылок и деревянных досок, которые он выдрал из товарных вагонов, — говорит куратор «Открытого клуба» Евгения Гарбер. — Он заставил бутылки звенеть буквально как орган. У него было удивительное чувство текста!

На нынешней выставке в «Открытом клубе» инсталляций не представили, но зато с «чувством текста» Мессерера можно в полной мере познакомиться на примере его книжной графики.

Здесь есть совершенные эксклюзивы. Например, первая книга поэтессы Олеси Николаевой «Сады чудес» или «Белоснежка и семь гномов», написанная Львом Устиновым в соавторстве с Олегом Табаковым.

Представлены полноценные акварельные иллюстрации вроде работы к повести «Дата Туташхиа» грузинского писателя Чабуа Амирэджиби. Кстати, в наше время писателя подзабыли, но его биография сама по себе достойна экранизации. В сороковых годах молодой Чабуа был приговорен к 25-летнему заключению, но бежал, по поддельным документам стал директором завода в Белоруссии. Неожиданно завод расцвел, на передовика-директора обратили внимание, и правда открылась. Директора отправили досиживать, в лагерях он стал замечательным писателем, а освободившись, даже получил Госпремию СССР.

Отдельная стена посвящена графике Мессерера, относящейся к музыкальным произведениям: это оформление клавира «Золушки» Прокофьева и «Анны Карениной» Родиона Щедрина. Эту постановку называли потом «семейным подрядом Плисецких», ведь в ней были задействованы все силы семьи. Музыку делал муж Родион Щедрин, декорации готовил двоюродный брат Борис Мессерер, за логистику отвечал родной брат Майи Азарий...

Многие фамилии авторов книг мало что скажут современному читателю. Ну кто, например, вспомнит советского драматурга Льва Славина и его повесть «За вашу и нашу свободу», вышедшую в серии «Пламенные революционеры», или сборник «Шпалы» поэта Марка Сергеева. Однако это не отменяет удивительного качества иллюстраций.

Борис Асафович любил изображать городские пейзажи: видимо, дань прошлому, все-таки Мессерер учился в МАРХИ. Отсюда — конструктивная основа города и архитектурный подход к книге.

— Что уникально в его работах, это проходимость взгляда. Даже если изображен самый тесный город — зрителю не тесно, — объясняет Евгения Гарбер.

Поскольку «Открытый клуб» специализируется не только на выставках, но и на литературных мероприятиях, на днях здесь прошел творческий вечер писателя Юрия Нечипоренко. «Если Пушкин — это наше всё, то Нечипоренко — это наше везде», — шутят писатели. Дело в том, что Юрий Дмитриевич поистине вездесущ. Он — доктор физико-математических наук, биофизик с мировым именем, но не менее известен как арт-критик и детский писатель. Рассказы Нечипоренко даже входят в школьную программу. А в этом году писатель претендовал на премию «Слово» в номинации «критика».

Юрий Нечипоренко. Фото: Виталий Белоусов/РИА Новости

— Своим студентам я говорю: хотите знать лучше историю — читайте «Помощник царям» Нечипоренко. Если хотите больше узнать о Гоголе — читаем «Ярмарочного мальчика». Ну а абсолютно свежий взгляд на Пушкина представлен в книге «Плыви, силач», — так познакомила с гостем ведущая мероприятия, писательница Лола Звонарева.

Когда-то сорок лет назад именно Звонарева помогла молодому ученому из Луганска сделать литературную карьеру. В восьмидесятые годы Юрий, физик из МГУ, захаживал в квартиру Сергея Городецкого, друга Есенина. Квартира принадлежала внучке Сергея Митрофановича, там собиралась пишущая интеллигенция, читали прозу, лекции по астрологии и пели спиричуэлс. «Вы, наверное, тоже пишете?» — спросила Лола Звонарева молодого Юру. «Пишу!» — сознался тот. Первая повесть «Мой отец — начальник связи» покорила Звонареву свежестью языка, неожиданностью сюжета. На тот момент Звонарева имела недюжинный вес в литературе как обладательница премии Ленинского комсомола. В общем, вскоре повесть Нечипоренко увидела свет миллионным тиражом в журнале «Пионер».

«Мой папа — начальник связи» — так звучало первое предложение, которое сочинил автор в первом классе. «Папа воевал в авиаполку — радиостанцией командовал, чинил ее, чтобы можно было с самолетами связь держать... У него есть медали — «За отвагу», стальная, «За боевые заслуги», бронзовая, и еще — «За оборону», «За взятие», «За восстановление»... Есть еще серебро — монета большая немецкая. Там кайзер выдавлен, немец главный: папа от него отщипывает кусочки и использует для припоя». Повесть соткана из множества эпизодов из детства автора, которое прошло в городе Ровеньки Луганской области. Например, один из этих эпизодов посвящен тому, как папе пришлось «хоронить» памятник Ворошилову, потому что какой-то комиссии пришло в голову, будто Ворошилов оказался похож на Сталина...

В этом году Юрию Нечипоренко исполняется семьдесят лет, а его дебютному произведению — сорок.

Несмотря на солидный возраст, повесть до сих пор переиздается. В своем выступлении «человек-оркестр» рассказал о многочисленных художниках, которые работали с его прозой. Не так давно новосибирский художник Голя Монголин удивил Нечипоренко новыми иллюстрациями в неожиданной технике.

«В интернете появилось новое изобразительное искусство со светом внутри, похожее на витражи. Отец Павел Флоренский писал, что каждый способ изображения связан с определенной религией. Живопись — католичество, графика — протестантизм. Икона — это православие. Есть ощущение, что то, что создается на экране, — это что-то принципиально новое», — отметил Юрий Дмитриевич.

Вечер завершился чествованием без пяти минут юбиляра. Собравшиеся отмечали не только литературные дарования Нечипоренко, но и его умение дружить и совершать добрые поступки. Не так давно Юрий в буквальном смысле слова спас поэтессу из села Макеевка Донецкой области Светлану Максимову. Замечательная поэтесса пожаловалась в соцсетях, что потеряла жилье и сломала ногу. Многие ставили сочувственные лайки, но помочь смог один Нечипоренко. Один писательский пост решил судьбу женщины. Светлана оказалась в Москве, в хорошей квартире, с уходом и питанием.

Как отмечали собравшиеся, одно это является живым воплощением силы писательского слова.

Фотографии: Евгения Коробкова