ПОДШИВКА
«Газета должна говорить об искусстве языком, доступным рабочей массе, — читаем в первой передовой. — Глубочайшим пороком нашей печати, посвященной вопросам искусства, является ее сложный, путанный, уснащенный интеллигентскими выкрутасами, язык. Наша художественная критика обслуживает по сути дела лишь верхушку «сведущих» в искусстве людей. Газета «Рабочий и искусство» с самого начала объявляет решительную борьбу мелкобуржуазной распущенности в отношении языка статей, рецензий, обзоров по вопросам искусства».
Надо заметить, мы готовы подписаться под этими словами и сегодня.
Первый номер сохранился чудом — в единственном экземпляре, в газетном хранилище Российской государственной библиотеки. Хрупкая бумага пережила первые пятилетки, коллективизацию, Великую Отечественную войну. Номер зачитан до дыр, в прямом смысле слова, — часть, по всей видимости, была пущена на самокрутку... Но и в наше время, «тренд», как принято сейчас говорить, газеты вполне актуален. Судите сами: «Искусство в условиях развертывающегося социалистического строительства становится одним из важных участков КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ. Организация РЕШИТЕЛЬНОГО ОТПОРА УЧАСТИВШИМСЯ ВЫЛАЗКАМ БУРЖУАЗНЫХ И МЕЛКОБУРЖУАЗНЫХ СИЛ В ОБЛАСТИ ИСКУССТВА является задачей нашей газеты».
В первом номере «Рабочего и искусства» — «Отклики рабочих»:
«Многие рабочие до сих пор не понимают постановок наших революционных театров. Так, часто рабочему нравится больше какая-нибудь старая вещь в Большом театре, чем современная в Театре имени Мейерхольда. Рабочий не понимает новых условных конструкций... Необходимо завести специальный отдел, в котором из номера в номер помещались бы жизнеописания народных и заслуженных артистов. Рабочий, читая в афишах «заслуженный народный артист» и т.д., спрашивает — а почему ему присвоено звание народного или заслуженного?»
Фельетон Михаила Кольцова, высмеивающий стиль других изданий «по искусству»:
«В постановке нового обозрения театр повторил все свои предыдущие ошибки. Сюжет пьесы (моральные страдания трудящегося в связи с очередями у общественных уборных) близок нам по духу, он отражает размах и биение нашей трепетной эпохи. Но почему-то целостная драматургическая ткань представления прорвана внутренне противоречивыми эпизодами. Мы еще можем понять выступление дрессированных морских львов — в нем содержится острый политический намек на новые морские вооружения британского империализма. Но жонглирование на трапеции — что хотел этим сказать автор спектакля?»
Хроника «По Советской стране»: «Минск. Пьесой «Ботвин» открыл сезон государственный еврейский театр Белоруссии. Следующими постановками явятся: «Гоп-ля, мы живем» — Толлера, и «Борьба машин» Долгопольского. Работая над этими постановками, отдельные цехи театра заключили договор социалистического соревнования».
«Ярославль. Труппа Волковского театра в полном составе выезжала на завод «Красный Перекоп». После экскурсии по корпусам труппа выступила в клубе фабрики с докладом о предстоящей работе театра».
«Урюпинск. 1 декабря открывается сезон в вновь выстроенном городском театре. К сожалению, недостаточное внимание к постройке театра дало печальные результаты. При театре не выстроено помещение для декоративной мастерской, бутафорной, реквизитной, костюмерной... В свое время управление зрелищными предприятиями отмечало эти недостатки и просило местхоз изменить проект. В виду отказа местхоза УЗП обратилось в РКИ».
РКИ — это Рабоче-крестьянская инспекция. Временами бывает жалко, что теперь ее нет...