«Малыш» на экране: русский воин, кинодраматург Ринат Есеналиев о новом фильме про СВО

— По-разному бывало, но дело совсем не в звездах. Сержанты часто поступают так же, как офицеры. Скорее, речь надо вести об ответственности, имеющей разные оттенки. Кто-то понимает, что и с дисциплиной можно переборщить, однако ее отсутствие ведет к хаосу, а хаос — к потерям. У кого-то хватает педагогических способностей и умения создавать наилучшие условия, а кто-то руководит «на матерном управлении»… В «Сомали», например, могли что-то не досказать или не объяснить, но всегда и со всех спрашивали жестко, и это правильно: если ты будешь гениально выстраивать отношения, но не сможешь показать себя «главным в стае», то у тебя никогда не сформируется боеспособное подразделение. В мирное время система помогает держать бойца в рамках графиков, расписаний, уставов и уголовной ответственности, а на войне работает только авторитет командира. Не перегнуть, не забыть себя в такой ситуации — особое искусство... Мне, например, дважды приходилось уходить из подразделений потому, что я перегибал палку по дисциплине. Сперва бойцы со злостью говорили: «Слава Богу, ты ушел!» — но после падения дисциплины начинали нести потери и понимать меня лучше, чем раньше. 

Кадр из фильма «Малыш»

«Есть надежда, что русская непреклонность окажется сильней»

— Специальная военная операция идет уже более четырех лет... Какой видите нашу победу?

— В 2014-м меня спросили: когда закончится война? Это случилось в бою под Иловайском. Из разбомбленного дома вышла бабушка в горящем халате. Я ей ответил: «Месяца три — и все будет как в Крыму!» С тех пор никаких прогнозов уже не делал... Мы закрывали глаза на проблему, а теперь рвем жилы, из последних сил тянем украинский воз, ибо понимаем: если сейчас предоставить врагу передышку, то война разгорится снова, с невиданной силой. Продолжать ее сложно, трагично, но досрочно закончить — получится еще трагичнее. Есть надежда, что русская непреклонность окажется сильней эмоций. Украина как государство действует очень эмоционально. Эмоция когда-нибудь ослабнет, надорвется, и наша государственная машина, имеющая страшный запас живучести, ее передавит.

Кадр из фильма «Малыш»


— После передовой вы уже третий год обживаете Москву. Что успели полюбить, а с чем не смогли примириться?

— В первый раз я попал в столицу по приглашению Захара Прилепина в 2016-м на запись его программы «Соль». Погулял, пришел на концерт группы «25/17», испытал необычные эмоции и почувствовал, что за моей спиной — великая страна (пускай тогда она сама это еще не до конца признавала). Я как бы вырвался на простор из своего маленького внутреннего хутора, каким так и осталась Украина. Я обрел большую Родину — ту страну, где родились мама и папа. А потом увидел, как циничная Москва перемалывает всех, даже бравых донецких девчонок! (Меня пугают здешние перемены в наших женщинах, превращающихся из золушек и принцесс в какие-то обывательские тыквы.) Сейчас, когда понимаю, как двигаться в кино, это знание мне помогает. Если нужно побыть одному, написать сценарий, то уезжаю в Питер или родной Донецк. Москва же вдохновляет на то, чтобы ставить себе цели и получать возможности для их осуществления.


Кадр из фильма «Малыш»

— Ну, тут прогресс очевиден! До 2022 года люди этой проблемы просто не знали, а сегодня пытаются в своем сознании как-то затормозить, подморозить реакцию на происходящее, что уже неплохо. После Великой Отечественной людям вбивали в голову, что война — это горе, трагедия, которую можно избежать. (В реальном мире это почти невозможно, убежать не получится.) Лучше бы учили воевать за правое дело. Статус солдата, его образ должны неизменно оставаться внутри государственного дискурса, внутри самосознания народа. Вместо этого нам говорили: афганская и чеченская война оставили травмы, которые нужно забыть, и все само рассосется. Но — нет, либо ужас останется с нами навсегда, либо мы над его преодолением все-таки как-то поработаем. В любом случае пережитые войны не уйдут ни из нашего сознания, ни из судьбы наших детей.

Кадр из фильма «Малыш»

«Понял, что я — не ремесленник, а персонаж»

— Из каких сот добываете мед кинодраматургии?

— За неимением профильного образования буквально изо всех! Культура чтения была заложена мамой. С младших классов она советовала мне странные книги: роман «Хмель» Алексея Черкасова про старообрядцев, «Диво» Павла Загребельного, «Вечный зов» Александра Иванова (одноименный фильм я посмотрел позже) и, конечно, Хэма. В ополчении прочитал книжки Захара Прилепина. Написал ему, завязалась дружба, я перечитал все, что ему нравится, внимательно его слушал. Вторую литературную школу подарил мне Питер, познакомивший с тамошними писателями...
Вообще, если хватит терпения прочесть и усвоить десять книг на любую тему, то, располагая малой долей таланта, ты сможешь овладеть любой профессией. Полжизни я занимался боксом и думал, что буду спортсменом. Вторую половину думал, что могу стать военным. Затем понял, что я — не ремесленник, а персонаж, и перешел на творчество. Сейчас стараюсь быть не менее начитанным и способным, чем те, кто занимается кино. Много пишу, особенно — переписываю наново. На военной службе мне было попроще, чем сейчас, на киношной стезе.

— Каковы творческие планы?

— Через месяц-полтора на стримингах выйдет сериал про разведчиков «Центурия», снятый Андреем Симоновым еще до «Малыша», с Дмитрием Богданом в главной роли. Сейчас пишу комедию о демобилизовавшихся эсвэошниках и книгу о войне.

«Малыш». Россия, 2025
Режиссер Андрей Симонов
В ролях: Глеб Калюжный, Иван Алексеев, Полина Агуреева, Олег Васильков, Сергей Уманов, Михаил Сиворин, Никита Манец, Даниил Чуп, Келвин Увво, Олег Маслов, Алексей Матюхин, Гаврил Менкяров, Данил Никитин, Наталья Бояренок, Павел Черток
16+
В прокате с 26 февраля