Другая Эстония

14.06.2013

Татьяна УЛАНОВА, Эстония

14 июня начинается пастырский визит в Эстонию предстоятеля Русской церкви — первая поездка патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Прибалтику. За несколько дней до этого спецкор «Культуры» побывала в местах, которые планирует посетить Святейший. И выяснила, как готовятся к встрече высокого гостя.

— Вы с московского поезда? — интересуется инокиня на пороге гостиницы. — Левое крыльцо, вторая келья. Только обувь снимите...

В Пюхтице расписание станции Йыхви знают, как «Отче наш»: в шесть утра прибывает только один поезд. Автобусы в Куремяэ — местечко, где 122 года назад возникло святое место Pühitsetud, в это время еще не ходят. Добраться можно только на такси. С эстонцем Тойво или его женой-белоруской. Ехать километров двадцать. Но большая часть пути — бездорожье. Водитель выдавливает из клиента слезу: «Подвеска не выдержит». И убеждает, что цена не меняется уже лет пять. Однако рейсовый автобус почти в двадцать раз дешевле.

— Как же патриарх поедет? — переживаю вслух, трясясь в стареньком опеле.

— Не волнуйтесь! — успокаивает на приличном русском лингвист Тойво, которого супруга отрядила со мной в Пюхтицу. — На вертолете доставят. Дорогу-то с прошлого года делают. Зато — по евростандартам...

Плановый ремонт идет и на других участках. Но перемещений по воздуху, кроме перелета Москва — Таллин — Москва, вояж Святейшего не предусматривает...

Спартанский рай

Сестры сетуют: «Устали мы от вас, журналистов. Жить некогда». Но в отличие от бешено популярных (прошу прощения, по-другому не скажешь) Троице-Сергиевой лавры, Александро-Невской или Дивеева, здесь, за границей, требующей «шенгена», можно в полной мере прочувствовать звенящую тишину, дурманящий воздух и тот самый покой, который жителям мегаполисов только снится. Не беда, что нисходящую Божью благодать и санаторно-курортный климат приходится отрабатывать.

— Прошлым летом жили здесь полмесяца, в этом году приехали на три недели, — рассказывают экономист Наталья из Москвы и ее восьмилетняя дочь Ярослава.

В давно не ремонтировавшейся келье с ободранными обоями — шесть односпалок с продавленными панцирными сетками. В углу — фанерный шкаф. На столе — складень, тетрадка по английскому языку, сборники сказок. Мама Наташа воспитывает девочку в строгости. В Москве — русско-британская и воскресная школы. В обители — «детские» послушания.

— Сегодня 71 бутылку разлила, — Ярослава ставит на стол заработанную емкость с квасом. — Хотите?

Ее спартанские условия мало волнуют. Это взрослым два раза в день душ с горячей водой подавай. Для паломников, приезжающих молиться, такая роскошь ни к чему, считают здесь. Туалет с ледяным каменным полом — один на этаже. (Есть и более приличные кельи на меньшее количество паломников и с общим душем.) К великому счастью чистюль, недалеко от обители предприимчивые хозяева хостела пускают помыться за деньги.

Не привыкших к монастырским будням напрягут и послушания.

— Мать Назария, меня попросили помочь в церкви, — обращаюсь к инокине, управляющей жизнью паломников.

— В церкви? Нет! Если живете в гостинице, сначала должны узнать, есть ли послушания здесь.

Разговор окончен. Мнения, комментарии и личный устав оставьте при себе. А вот фартук — на общей вешалке в коридоре — можно выбрать. На контрасте с монашеским черным выдергиваю нежно-зеленый ситчик. Мне выпало гладить полотенца и наволочки, хитоны и апостольники, пылесосить ковровую красную дорожку в храме и коричневые — в гостинице, мыть полы и посуду, чистить вареную свеклу (спасибо за одноразовые перчатки), отделять от костей копченую скумбрию для салата и резать соленые огурцы.

— Ой, что же вы так толсто кожицу срезаете, от свеклы ничего не останется, — мать Назария обращается к сидящей напротив Наташе, но спиной чувствую: касается и меня. А свекла старая, лежалая. В городе мы с такой, может, и возиться не стали бы. Но в обители ждут большую делегацию из Франции, еды нужно много.

От патриарха к патриарху

Кузница игуменских кадров для женских монастырей, Пюхтица никогда не закрывалась. Самый известный уроженец Таллина, будущий патриарх Алексий II, часто бывал здесь с родителями. Мальчиком прислуживал в алтаре Успенского собора, митрополитом — устроил в Пюхтице загородную резиденцию для архиереев. Предстоятелем Русской церкви — не упускал возможности провести на Святой горе хотя бы несколько часов. Очень любил это место. В 1960-х, когда хрущевские гонения на церковь достигли апогея, архиепископ Алексий не позволил превратить святое место в Дом отдыха шахтеров. В 1990-м — едва ли не первым патриаршим решением — присвоил православному монастырю в Эстонии звание ставропигиального.

Теперь уже нет ни Святейшего, ни его двоюродной сестры Елены Камзол, жившей в Таллине и делившейся обрывками детских воспоминаний, ни матушки Варвары, почти полвека строившей обитель и окончившей земной путь схимонахиней. Ее сменила молодая хозяйственная игумения Филарета — бывшая келейница, попавшая сюда, как это нередко бывает, случайно. Воцерковленной девочка не была. Думая о научной карьере, поступила на биофак Самарского университета. Но однажды приехала с мамой в Пюхтицу. И все про себя поняла. Упала студентка матушке Варваре в ноги: «Хочу у Вас остаться!» А мудрая игумения и отвечает: «Окончишь институт — поговорим». Спустя три года новоиспеченный биолог с красным дипломом вернулась в Пюхтицу...

Сейчас у игумении забот невпроворот. Обитель, в любое время года выглядящая как карамелька в яркой обертке, поразила бурной деятельностью. Пропалываются цветники, устраиваются клумбы перед входом в собор («матушка благословила высадить бархатцы»), красятся постройки, обновляются с помощью трафаретов кресты на вратах храма... В доме Святейшего, рядом с игуменским, сделан хороший ремонт — запах свежего дерева еще не выветрился. Нынешний патриарх в Пюхтице, конечно, был. Первый раз, как и покойный Алексий II, приехал мальчиком. С родителями.

Как в любой обители, здесь главное — молитва. За этим сюда и едут. Валерия с тремя пересадками (паром плюс два автобуса) добиралась из Стокгольма. С собой везла тряпочки («ими удобно протирать храмовые подсвечники»). По дороге, в Йыхви, купила цветы («схожу к матушке Варваре на могилку»). Когда-то сбежала из Баку. Теперь локти кусает — хочет вернуться. Семья с двумя детьми второй год подряд приезжает из России. У мальчика с девочкой — очки с сильными диоптриями, косоглазие... Двое мужчин утром и вечером привозят на службу больного ДЦП в коляске... В жизни русских церковь часто играет роль последней надежды. Так было и с инокиней Иоанной, в миру Ириной, дочкой директора московского музея, выпускницей МГИМО. В прошлый приезд я не знала: Ирина приняла решение принять постриг вместе с мужем. Скорее всего, уже была обречена. Вскоре знакомый батюшка сообщил: инокиня Иоанна сгорела от рака.

Одной будущей монахине Пюхтица приснилась, и она с Урала два месяца шла сюда пешком. Это в ХХI веке! Другая вышла замуж, а вскоре выяснила, что у суженого уже разбросаны по свету пятеро детей. Разошлась, сама воспитывала дочку. Она-то в десять лет и влюбилась в Пюхтицу. Бабушка приезжала, плакала: зачем внучке судьбу ломать? В конце концов, мама стала инокиней. А девочка, прожив несколько лет в обители, уехала учиться в Петербург.

От одной послушницы во время службы (каюсь, отвлекалась) невозможно было отвести глаз. Высокая, красивая, с хорошей фигурой. Главное — совсем юная. Ну у нее-то что в жизни не так, недоумевала я, как многие, считая, что от хорошей жизни в монастыре не скрываются...

Визит предстоятеля начнется с молебна в кафедральном Александро-Невском соборе, где до сих пор служит и неизменно проповедует старейший из действующих архиереев РПЦ митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий — 19 июня он отметит 89-й день рождения.

Православие с акцентом

Лютеранство, считающееся основной религией страны, сегодня признают «своим» 10% верующих в возрасте 15 лет и старше. На первом месте в Эстонии — православие. Его исповедуют 16% жителей. Строятся храмы, открываются школы, издаются книги. В том числе на эстонском. «Слово пастыря» патриарха Кирилла даже стало бестселлером. Одна из причин — смешанные браки. Наташа за свечным ящиком рассказывает, что нередко отцы-эстонцы принимают православие вместе с третьим или четвертым ребенком. А иногда вслед за отцом крестятся его братья и сестры... Есть эстонцы среди священников. Один из них, отец Фома, организовывает православную школу на эстонском языке. В этом году наберут два первых класса — для мальчиков и для девочек. В Александро-Невском соборе службы проводятся на церковнославянском и на эстонском. Всего в стране 180 тысяч верующих Московского патриархата — прихожан 35 храмов.

— Обольщаться не стоит, — убежден член Синода ЭПЦ МП Сергей Мянник. — Больше половины всех жителей не принадлежат ни к одной из конфессий, и в европейском рейтинге «безбожных» государств мы в первых рядах.

— Люди погрязли в суевериях, — говорит Наташа, принимая пожертвования. — Спрашивают: а сколько свечек ставить? а можно ли — четное количество? а кому — сначала? а деньги в руки не давайте, положите на ящик...

Особый пункт в программе визита Святейшего — освящение и литургия в храме во имя иконы Божией Матери «Скоропослушница». Рядом с памятником патриарху Алексию II на площади, носящей его имя.

— Сюда нельзя, здесь строительный плац! — машет руками мужчина в джинсах, которого я принимаю за прораба.

Кричащий оказывается отцом Борисом, настоятелем нового храма — единственного в спальном районе Ласнамяэ. Здесь около ста тысяч жителей (четвертая часть всего населения Таллина), большинство — русские.

— Успеете? — окидываю взором кучи песка и щебенки...

— Конечно! — уверенно говорит батюшка, за десять лет освоивший все премудрости большой стройки. — Главное — храм готов, хотя и не расписан. Внутрь по правилам безопасности попадут не все. Но на улице установим два больших экрана.

В последние месяцы рабочие трудятся здесь с пяти утра, привлечены дополнительные силы. 29 сентября начнутся регулярные богослужения, и свое законное место в храме займет почитаемая икона Божией Матери «Скоропослушница»... Когда в 1960-м Пюхтицкое подворье в Таллине взорвали, образ спас молодой батюшка Вячеслав Якобс (теперь — митрополит Корнилий).

А вот настоящего колокольного звона в спальном районе не будет, даром что звонницу освятили еще на Пасху.

— Звонари в Эстонии — большая проблема, — комментирует Мянник. — Поэтому звон будет электронный, уже записан набор мелодий. Может, и хорошо. Нажал кнопку — и не надо бежать за звонарем: «Вася, дуй наверх, машина митрополита показалась...»

Заказывали колокола в Германии. Беспошлинный ввоз товаров ерундой не назовешь. Все-таки строится храм на спонсорские деньги. Как сказал охранник Сергей, без Владимира Якунина тут ничего не было бы. Основной благодетель — «Фонд Андрея Первозванного». И пенсионеры, заключившие с банком договоры о прямом платежном поручении. Банк автоматически перечисляет на строительство по 4-5 евро с каждой пенсии. Пожертвованиями, конечно, сыт не будешь — одной меди на купола ушло 15 тонн. Однако и 8-10 тысяч евро, ежемесячно поступающие на счет церковного управления от простых граждан, на дороге не валяются.

Окрестный народ ждет храм. Поднимают ли крест на центральный купол, освящают ли звонницу и памятник Алексию II, служится ли пасхальный молебен — местные жители заполняют всю площадь. До семи тысяч человек бывает. Даже в февральские морозы. Городские власти помогают: раздают бесплатный чай. Перенесли поближе автобусную остановку. Устроили бесплатную парковку. Провели коммуникации...

— А храм уже открылся? — машина с молодыми мамами останавливается у ворот. — Хотели младенца окрестить.

— Так в Александро-Невском можно, — советует охранник.

— Ну нет! Подождем, пока наш откроется. Скорей бы уже!..

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть