Браком не назовут

22.03.2018

Станислав СМАГИН, публицист

Депутаты Госдумы отклонили законопроект, предлагающий приравнять фактическое сожительство в течение пяти лет к официальному браку. Парламентский комитет обратил внимание на такие недоработки, как отсутствие в документе регламентирования владения совместно нажитым имуществом. Не устроила законодателей и неопределенность в установлении самого наличия супружеской связи. «Предложенные признаки фактических брачных отношений размыты, неясно из текста проекта: кто и с какого именно момента установит факт наличия фактически брачных отношений (суд, нотариус, другие государственные органы и лица). Момент возникновения отношений очень важен, поскольку именно с ним будет связано появление совместного режима в отношении имущества «сожителей». Режим совместной собственности «сожителей» также может быть изменен договором, но проект не содержит требований ни к форме, ни к содержанию этого договора, ни к порядку его заключения, что может повлечь массу вопросов на практике», — говорится в опубликованном в СМИ заключении парламентского комитета.

Конечно, недостатки идеи не исчерпываются имущественными вопросами. Речь идет о более серьезной проблеме: о границах понятия семьи в российском законодательстве.

Британский статистик и демограф венгерского происхождения Джон Хайнал в середине прошлого века вывел любопытную закономерность, названную затем его именем. Это была воображаемая линия, идущая от Санкт-Петербурга (тогда Ленинграда) на северо-западе Европы до Триеста на Балканах и делящая Старый Свет на две части по отношению к понятию «семья». На буржуазно-индивидуалистическом западе от «линии Хайнала» — браки поздние, не всеобщие, чаще не многодетные. На более патриархальном востоке — ситуация противоположная. СССР, как об этом писал, например, Сергей Кара-Мурза, представлял собой сложное сочетание западных просвещенческих и эмансипационных веяний с русскими традициями и почвенностью. Окончательно «линия Хайнала» истончилась и стала пунктирной вместе с распадом Союза.

Сегодня мы продолжаем колебаться. Общество еще помнит принципы традиционной русской семьи. Агрессивные сторонники предельно либерального, даже либертарианского, подхода к браку у нас пока в явном меньшинстве, хотя и стали заметнее, чем еще лет 15–20 назад. Но и безусловные консерваторы не доминируют. В центре — множество тех, кто не определился.

Повсеместный «фактический брак» принадлежит к числу самых ярких особенностей и маркеров этой масштабной «серой» зоны. Да, нередко люди, которые живут вместе и имеют детей, но не желают ставить штамп в паспорте, более благополучные и действительно заботливые родители, чем иные формально зарегистрированные семьи. Есть, однако же, у этого подчеркнутого отрицания института родовые пятна, заставляющие воспринимать его весьма настороженно. Включаешь какую-нибудь передачу, где знакомят потенциальных женихов и невест прямо в телестудии: сидит бальзаковского возраста дама, до этого жила несколько лет с мужчиной. «О регистрации отношений речь заходила?» — «Да нет, как-то и так все нормально шло». — «А он хоть говорил, что тебя любит?» — «Да, вроде было что-то в этом духе». Но мог бы и не говорить — зачем, если и так все нормально шло. Есть даже сетевой анекдот на эту тему: «Вася, я тебя люблю! — Ну что ты начинаешь, нормально же общались».

В голове всплывают два примера из жизни отечественных знаменитостей. Владимир Пресняков-младший и Кристина Орбакайте прожили вместе десять лет, подарили миру сына, были очень красивой во всех отношениях парой, но в ЗАГС показательно не шли. В итоге объявили что-то невразумительное про «перерыв в отношениях» и «все равно остаемся друзьями и близкими людьми». Вскоре оба нашли себе новых возлюбленных, и стало понятно, что перерыв на самом деле — жирная точка. Подобное, конечно же, легко может случиться и с узаконенной семьей. Но и расстаться друзьями, и расстаться врагами значительно легче, когда облегчена отсутствием печати в паспорте сама процедура расставания.

Очень часто можно услышать от мужчин: «Штамп в паспорте для нас ничего не значит». В таких случаях всегда хочется спросить: «Если ничего не значит, то почему бы вам его не поставить?» и понаблюдать за реакцией. Пока законопроект отклонен, но едва ли преданная забвению идея необязательности юридического оформления брака отменила бы этот простенький социально-психологический тест. Подобный закон значительно сместил бы зону семейной неопределенности в либертарианскую сторону, поэтому хорошо, что по тем или иным причинам его отвергли.

Но не нужно успокаиваться, решив, что на этом все проблемы семьи исчерпаны. Отношения между людьми продолжают меняться, и сейчас ключевой вопрос — как именно законодательно отразить те изменения, которые уже постигли (и скоро постигнут) наше общество? Готовых ответов и простых решений не существует, предстоит очень много тонкой, филигранной работы, чтобы, с одной стороны, сохранить все то лучшее, что есть в наших семейных традициях, а с другой — не отстать от времени, перестав слышать, чего хотят люди.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть