Сергей Землянский: «Михалков сильно на меня повлиял»

05.10.2018

Алексей КОЛЕНСКИЙ

Фото: Ксения Борисова/academynsm.ru28 сентября на сцене Дома культуры имени Горбунова прошел открытый показ новой постановки Академии Никиты Михалкова. Пластический спектакль Сергея Землянского «Послание изгнанных» по мотивам поэзии Серебряного века покорил театралов хореографическим шармом и драматическим накалом. Премьера намечена на 13 ноября.


культура: Критики утверждают, что Вы работаете в жанре «новой хореографической драмы». Термин корректен?
Фото: academynsm.ruЗемлянский: Трудно сказать. Я заставляю драматических артистов отказаться от слов. Помещаю их в невербальный театр. Предлагаю задействовать скрытые, неосознанные ресурсы игры. Это своего рода стресс, но когда исполнитель переходит некую грань, его персонаж начинает жить новой, яркой, эмоционально насыщенной жизнью. В хореографии главное — ​тело, а суть далеко не всегда достигает зрителя. У нас наоборот.

культура: Вы называете свой стиль новая пластическая драма, или wordless. Что это такое?
Землянский: Здесь подразумевается «биомеханика» Мейерхольда и эстетика Камерного театра Таирова, сцена которого меня приняла. Сначала ставил хореографию. Молодые актеры увлеклись этими занятиями, и как-то я зашел к художественному руководителю Евгению Писареву, предложил поставить «Материнское поле» по мотивам Айтматова, без слов. Он долго не мог понять, а я — ​объяснить, чего хочу. Балет, современный танец… Но все-таки поверил. Так начался новый этап моей жизни. Сейчас у них, помимо «Поля», идет моя «Дама с камелиями».

культура: Как родился Ваш метод?
Землянский: Я вышел из екатеринбуржского Театра провинциального танца Татьяны Багановой. Переехав в Москву, сделал пятнадцать спектаклей с Володей Панковым. С точки зрения хореографии я ученик Багановой, а Володя подарил опыт работы со звуком и музыкой, отучил от чрезмерного увлечения танцем, за что я ему бесконечно признателен. Считаю, артисту достаточно слышать свое тело, ритм, музыку, быть гибким, владеть говорящим жестом. К сожалению, в наших вузах этому не учат.

Фото: Ксения Борисова/academynsm.ruкультура: А не хотели сами набрать курс?
Землянский: Нет. Для этого необходимо время, а его не хватает, в этом сезоне пришлось прервать даже преподавание в Академии.

культура: Давно сотрудничаете с Никитой Михалковым?
Землянский: Третий год. Никита Сергеевич пригласил поучаствовать в создании чеховской новеллы «Бабы» из первых «Метаморфоз». Затем, посетив мои постановки в Театре имени Пушкина, предложил сделать пластический спектакль для своей Академии, родилось «Воскресение» по роману Толстого. Задумывая новый проект, я отказался от инсценировки классики, где на первый план выносится история главных героев, а остальные актеры участвуют в массовых или эпизодических сценах. Мне захотелось создать полифоническую вещь, в которой можно было разглядеть каждого участника действия. Подобрали с Михалковым стихи, определились с темой, затем обсудили с художником Максимом Обрезковым персонажей и эстетику. На подготовку спектакля ушло чуть больше месяца. Затем я улетел по контракту в Тель-Авив, что оказалось кстати — ​материалу и ребятам нужно было «настояться». Впоследствии постановка стала короче, обрела структуру, цельность и ожила в новом составе — ​коллектив слушателей этого года пополнили выпускники прошлых лет.

культура: Как определили для себя творческую сверхзадачу «Послания изгнанных»?
Землянский: От меня требовалось сочинить фантасмагорию на заданную тему — ​мир, полный боли, страсти и любви, созвучной лирическим темам русских поэтов и драматическим перипетиям истории нашей страны. Не случайно ключевым элементом сценографии стали циферблаты с тикающими, спешащими и вырванными стрелками. Порой непонятно — ​идет ли речь о прошлом, настоящем или будущем. Сквозной персонаж в исполнении Георгия Кузубова крутит и отрывает стрелки часов, подгоняет и останавливает время, третирует героев. Это злой клоун, профессиональный искуситель, эдакий анти-Пьеро Александра Вертинского.

Фото: Ксения Борисова/academynsm.ruкультура: Постановка оформлена в стилистике модерна, но ее актуальность очевидна. Скучающие господа, всю дорогу мечтавшие о Париже, оказались там в качестве таксистов и официантов. Современные нувориши стремятся в Лондон, где их обдирают как липку. Отчего, а главное, зачем наши люди вновь грезят о прекрасном далеко, где их никто не ждет?
Землянский: В поисках ложно понятой идентичности. Отчасти от бессилия, невозможности реализоваться и завоевать признание. В нашей истории герои проходят искушение добром и злом. Некоторым удается проявить стойкость, милосердие, раскаяние. Эта внутренняя борьба полна драматизма…

Обсуждая «Послание» с Никитой Сергеевичем, мы искали интонацию, созвучную «Солнечному удару», ужасу неотвратимой гибели исторической России, всего доброго, тонкого, искреннего. Михалков сильно на меня повлиял. Еще на первом курсе Челябинской академии культуры я пять раз пересмотрел «Сибирского цирюльника». Как-то на репетиции поинтересовался у Михалкова, учился ли он сам психологическому жесту. Он разулыбался и признался, что нет. Зато всегда ориентировался на игру Михаила Чехова. Никита Сергеевич — ​удивительный режиссер.

культура: «Послание изгнанных» сильно изменилось в процессе работы?
Землянский: Стало больнее, жестче, острее.

культура: Как придумывался спектакль? Вы шли от образов, красок, рисунков ролей, сценографии?
Землянский: От самых азов — ​поисков телесного языка. Я предлагаю выучить определенные комбинации движений. Когда исполнители осознают, как движутся ноги, руки, голова, плечи, мы начинаем создавать рисунки персонажей, вычищаем, уточняем, присваиваем жесты, делаем их компонентами зрелища, выходим в декорации и ставим спектакль.

Фото: Ксения Борисова/academynsm.ruОсобенно радует реакция зрителей. Считывая предлагаемые хореографические сюжеты, они ощущают эйфорию, торжество от узнавания, многие не скрывают слез. Когда зал сидит, затаившись, и внимает, это дорогого стоит. Значит, за нами есть правда и честность.

культура: Несмотря на жестокость перипетий, «Послание изгнанных» оставляет светлое ощущение.
Землянский: Возможно, дело в освобождении.

культура: От земных страстей?
Землянский: Да, причем в настоящем времени, за 85 минут спектакля.

культура: Эстетика спектакля напомнила мне фильмы Великого немого.
Землянский: Я задумывался о съемках немой картины и даже обсуждал идеи с Михалковым, но к этой работе еще надо прийти.


Досье «Культуры»

Фото: teatrpushkin.ru

Сергей Землянский родился 15 июня 1980 года в Челябинске. В 2002 году окончил Челябинскую государственную академию культуры и искусств по специальности хореография. В период с 2001 по 2005 год был танцовщиком театра «Провинциальные танцы». Работал в качестве ассистента Татьяны Багановой во время постановки «Осень» для ABCDancecompany и оперы-балета И. Стравинского «Соловей». C2006 года постоянно сотрудничает со студией SounDrama.

В 2012 году Землянский поставил спектакль «Материнское поле» в Московском театре им. Пушкина, ставший первым в направлении новая пластическая драма. Свое продолжение этот стиль нашел в целом ряде спектаклей, созданных постановщиком в Театре им. Пушкина («Дама с камелиями»), Театре им. Ермоловой («Демон», «Ревизор»), Театральном институте им. Щукина («Зима», «Цыганы»), Лиепайском драматическом театре («Идулис и Ария») и Московском губернском театре («Калигула», «Вид с моста»).


Фото на анонсе: Ксения Борисова/academynsm.ru



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть