Фарух Рузиматов: «К назначению Цискаридзе ректором Вагановки отношусь положительно»

11.12.2014

Елена ФЕДОРЕНКО

18 декабря в Москве с Гала-концертом выступит любимец публики Фарух Рузиматов. В мире его называют «золотым танцовщиком века», «танцующим леопардом». Народный артист России, обладатель множества наград, Рузиматов, уже разменявший шестой десяток, оставлять сцену не собирается. Столичной публике блистательный премьер Мариинки недавних лет покажет «Павану мавра» и «Поклонение болеро», а также представит моноспектакль «Город для одного».

культура: Прежде всего, расскажите о премьере.
Рузиматов: «Город для одного», хореограф и художник по свету — Никита Дмитриевский. Музыка — сборная, из мелодий современных композиторов: француза, бразильца и португальца. Для меня это встреча с новой хореографией, работа интересная и серьезная. 

культура: Анонс представляет исповедь отчаявшегося человека...
Рузиматов: «Город для одного» — ни о чем и обо всем одновременно, спектакль без определенной истории. Но я бы не назвал его бессюжетным, просто он складывается из человеческих эмоций и переживаний, наших внутренних изломов и страхов.

культура: Город, особенно большой, — это караван-сарай, людской муравейник. И вдруг — для одного... 
Рузиматов: Даже в мегаполисе человек может оказаться один и испугаться этого одиночества. Привязки к определенному месту нет. В спектакле вообще нет никакой конкретики.

Фото: Никита Дмитриевскийкультура: Долго работали?
Рузиматов: Больше месяца. И еще продолжаем репетировать. 

культура: Недавно Москва увидела балет Дмитриевского «Алем» в исполнении  женской труппы Аstana Ballet. Поразила изысканная световая партитура, почти 3D-кино. В «Городе» Никита вновь разрабатывает хитроумный визуальный ряд? 
Рузиматов: Мне он кажется сложным, но Никита говорит, что в сравнении с другими его работами партитура света довольно проста.

культура: У Вас с хореографом разница в возрасте — более полутора десятилетий, по сути, вы люди разных поколений. Как встретились?
Рузиматов: Я слышал о Никите добрые отзывы. Видел его работу в Мариинском театре (Дмитриевский неоднократно сотрудничал с артистами Мариинки, на сцене которой поставил одноактный спектакль «Мещанин во дворянстве» на музыку Рихарда Штрауса. — «Культура»). Когда у меня образовался хореографический вакуум и пришло время сделать что-то новое, обратился к нему. Путем долгих телефонных переговоров, растянувшихся на год, наконец, нашли время для совместного творчества.

культура: У Вас нрав горячий, Дмитриевский же производит впечатление человека уравновешенного. Сложно оказалось найти общий язык?
Рузиматов: Да мы и не искали. Я артист и должен реализовывать волю хореографа. Вот и все. Тут нет никакого компромисса. С Никитой спорить невозможно и не нужно — это во вред себе. Пластика непривычная и сложная, мне есть чему учиться.

культура: В Москве Вы станцуете еще и «Павану мавра» — Отелло или Яго?
Рузиматов: Отелло, до Яго пока не дорос. «Павана мавра» — одна из лучших постановок американского хореографа Хосе Лимона на музыку Генри Пёрселла, уже стала образцовой неоклассикой. Я люблю этот балет и давно его танцую. Есть спектакли, которые с годами набирают энергию и смыслы. «Павана» — из их числа.   

«Болеро»культура: Третий балет программы — «Болеро»...
Рузиматов: Это фрагмент спектакля хореографа Николая Андросова «Поклонение болеро» на музыку Равеля, постановке четыре года. С «Болеро» мы много гастролировали по России и Европе.

культура: Недавно Вы возглавили балетную труппу Ростовского театра. Как ощущаете себя в статусе руководителя?
Рузиматов: Говорить об этом рано — прошло чуть больше трех месяцев. В сентябре представили премьеру «Поклонение болеро», октябрь оказался учебным: Марк Перетокин провел классические уроки, Никита Дмитриевский — современные. Мои друзья из труппы Розарио Кастро показали основы фламенко. Такой опыт нужен — танцовщики должны пробовать разные формы, не зацикливаться на классике.

культура: Вы думаете ориентировать труппу на современную хореографию или на классику?
Рузиматов: Ростовский театр родился как музыкальный, его балетная труппа молода, она появилась всего лишь 13-14 лет назад. Уже накоплен определенный репертуар, есть и классические спектакли. Кстати, в марте в Большом пройдут гастроли Ростовского театра, представим «Фауста» и «Драму на охоте» — балет Алексея Фадеечева. Мне бы хотелось ввести в репертуар, не скажу — камерные, но небольшие спектакли, с уклоном в современную хореографию. Все-таки классика требует более серьезной подготовки. Это удел имперских сцен. Мариинский, Большой — такие театры имеют право: у них есть традиции, ансамбль, школа.

Хорошо бы поставить в Ростове «Прелюдию» Начо Дуато — очень красивый спектакль. Планируем «Красный мак» Глиэра в хореографии Николая Андросова. 

культура: Где теперь будете жить?
Рузиматов: На два города. Две-три недели провожу в Ростове, потом ненадолго возвращаюсь в Петербург. Езжу с концертами по России, бываю в Японии и во Франции.

Фото: Никита Дмитриевскийкультура: Почему Вы так редко выступаете в Москве? Такое устойчивое неприятие столицы петербуржцем?
Рузиматов: Во времена работы в Кировском-Мариинском театре вместе с труппой приезжал на гастроли. Когда же артист, как я сейчас, оказывается один на один со своими небольшими постановками, с приглашениями становится намного сложнее. Это, скорее, вопрос организационный. Противостояние же между москвичами и петербуржцами — больше миф, чем реальность. По-моему, сейчас все питерские актеры работают в основном в Москве.

культура: Вы дважды совершали крутые профессиональные повороты: ради руководства Михайловским ушли из Мариинки, а потом для продолжения танцевальной карьеры сняли полномочия в Михайловском. Чем были вызваны такие виражи?
Рузиматов: Ради руководства я бы танец никогда не бросил. Но у меня в Мариинском театре случались периоды, когда я не танцевал по полгода. В такое время и поступило предложение из Михайловского. Через год или чуть больше мне стало неинтересно и я почувствовал, что надо возвращаться на сцену.

культура: Владимир Кехман оставил Вас советником по художественным вопросам, как и Елену Образцову. К Вам часто обращаются за помощью?
Рузиматов: У меня сохранились очень хорошие отношения с Владимиром Кехманом. Да, бывает, он спрашивает мое мнение по какому-либо вопросу. Последний раз интересовался, как я отношусь к назначению в Академию русского балета Коли Цискаридзе. Ответил, что положительно — наконец, в Академии начнутся позитивные перемены.

Фото: Никита Дмитриевскийкультура: Ваша страсть к фламенко не прошла с годами? Вы же и сами работали в этом жанре.
Рузиматов: Последнее — большое преувеличение. Страсть к фламенко — это навсегда, но это страсть зрителя. Танцевать же фламенко могут только сами испанцы с их восприятием мира, южной кровью, особой техникой и народными традициями.

культура: Вы равнодушны к статьям критиков и чрезвычайно редко даете интервью. Есть ли среди Вашего окружения человек, чьему мнению доверяете?
Рузиматов: Для меня главный критик — тот, что сидит у меня внутри. Фильтр его требований пройти сложно, практически невозможно. Я не помню, чтобы я был доволен собой. Да и в классе всегда ощущаю себя учеником.

культура: Вы считаете себя балетным долгожителем?
Рузиматов: Мне кажется, в танце нет такого определения — возраст. Пока артист востребован, пока ему есть, что сказать, он имеет право выходить на сцену. И неважно, танцует он ведущую партию или просто сидит в кресле. Главное, его присутствие... Энергетика и харизма.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть