Альянс, который лопнул

14.04.2015

Ростислав ИЩЕНКО, президент Центра системного анализа и прогнозирования

«Все позитивное, что было наработано с Североатлантическим альянсом, рухнуло», — сообщил urbi et orbi заместитель министра обороны России Анатолий Антонов. С ним можно было бы согласиться почти безоговорочно, хотя формулировку так и тянет скорректировать: «Если во взаимоотношениях с НАТО что-то позитивное случайно и появлялось, то этого уже нет». Замминистра отметил, что к столь плачевным результатам привел кризис на Украине, — именно в результате этих событий «вместо развития сотрудничества и мер доверия натовцы взяли курс на конфронтацию».

Верно и обратное: не в результате украинского кризиса натовцы взяли курс на конфронтацию, а натовский курс на конфронтацию логично привел к украинскому кризису, кстати, не первому и не последнему в ряду других.

Да, действительно, тридцать лет советская, а затем российская дипломатия предпринимала титанические усилия, чтобы достичь с НАТО реально партнерских отношений. В девяностые годы Россия даже вполне официально заявляла о своем стремлении вступить в блок. В марте 2000-го Владимир Путин, еще находясь в статусе и. о. президента, вновь не исключал такой возможности, оговаривая, правда: «Если с интересами России будут считаться, если она будет полноправным партнером».

Ну и как все эти годы НАТО считалось с интересами России? Для начала инфраструктура альянса распространилась на территорию бывшей ГДР. Произошло это вопреки заверениям руководства как ФРГ, так и НАТО, дававшимся Советскому Союзу при объединении Германии. Затем началась активная работа со странами Восточной Европы — бывшими членами Организации Варшавского договора (ОВД). Для них придумывались различные программы партнерства, в ходе которых политическим, военным и медийным элитам внушалось, что вступление в НАТО — процесс непростой, но возможный. Фактически руководители блока, который с распадом ОВД потерял противника и должен был быть распущен, занялись освоением постсоветского наследства — мирной экспансией на оставленные СССР восточноевропейские территории.

Впрочем, экспансия не долго оставалась мирной. Уже в 1995‑м США и НАТО оказали жесткое давление на демократическую Сербию Слободана Милошевича, конфликтовавшую с радикально националистическим и недемократическим (каковым его даже американцы признавали) режимом Туджмана в Хорватии. При этом американцы фактически одобрили (отказавшись осудить) этническую чистку сербов в Краине, проведенную хорватской армией в ходе операций «Буря» и «Молния». Затем США принудили Милошевича подписать Дейтонские соглашения по Боснии и Герцеговине, в результате которых режимы Туджмана и Изетбеговича получали односторонние преимущества, а сербы принуждались к односторонним уступкам.

Чем закончилось дело в Югославии, все хорошо помнят. Если в аэропорту Приштины «Слатина» в 1999 году российские десантники разглядывали своих натовских коллег сквозь прорезь прицела в рамках «позитива», то что же такое негатив?

Югославия стала единственной восточноевропейской страной, которая подверглась неспровоцированной агрессии НАТО. И, по странному совпадению, Югославия же являлась единственной восточноевропейской страной, не изъявившей желания вступить в НАТО.

Принятие в альянс Прибалтики мотивировалось страхами местных элит перед «агрессивными устремлениями России». То есть блок прикрывал своим военным зонтиком страны, которые открыто заявляли, что между ними и Россией может вспыхнуть военный конфликт.

Грузия атаковала не только Южную Осетию, но и российский миротворческий контингент именно тогда, когда надеялась на получение плана действий по обретению членства в НАТО (первой ступени на пути вступления). Современная Украина утверждает, что воюет не с собственным народом, а с российской армией и требует поддержки НАТО. Молдавия, нагнетая ситуацию в зоне безопасности с Приднестровьем, тоже опирается на поддержку НАТО и США.

В заботливо выстраивавшейся Соединенными Штатами после падения СССР глобальной финансово-экономической и военно-политической системе равноправное положение России не предусматривалось (там вообще права были только у Вашингтона, у остальных — обязанности). Потому и конструктивное взаимодействие с блоком можно было пытаться выстраивать, даже имитировать, но в реальности его не было и быть не могло. В вашингтонском формате «хорошее партнерство» — отношения между удавом и кроликом, когда вопросом, подлежащим рассмотрению, является только время, в течение которого добыча может прыгать, прежде чем быть поглощенной США. И это не только России касается.

Так что, если подойти к делу без иллюзий, сегодня Россия хоронит те отношения с НАТО, которые никогда и не рождались. Даже беременность была ложная.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть