Д’Артаньян для глупых

22.03.2013

Станислав ХАТУНЦЕВ, историк, доцент Воронежского университета

Честно говоря, я опасался, что неоднократно заявленный, переносившийся и наконец состоявшийся 20 марта приезд в Воронежский университет «телеакадемика» Владимира Познера станет подобием выступления «гроссмейстера международного класса» перед восторженными жителями города Васюки в «Шахматном клубе четырех коней». Опасения эти, к счастью, не оправдались, Познер оказался всамделишным. Однако впечатления блеска, остроты и интеллектуального драйва мэтр либеральной журналистики после себя не оставил.

Познер, выглядящий для своих почти 79-ти весьма неплохо, с умным и несколько усталым взглядом занял место за столом на сцене университетского актового зала вместе с ректором ВГУ Дмитрием Ендовицким. При этом гость сразу оговорился, что не является ни лектором, ни профессором, а потому вместо планировавшейся изначально открытой лекции будет разговор в формате «вопрос-ответ». Для начала он долго рассказывал о себе: о том, что родился во Франции, потом жил в США, в детстве хотел быть Д’Артаньяном и всеми тремя мушкетерами сразу, что лет в 16 у него созрело желание стать биологом, как академик Павлов, и раскрыть тайны человеческого мозга. В мельчайших подробностях гость поведал историю своего поступления на биолого-почвенный факультет Московского университета, когда на вступительных экзаменах он набрал 24 балла из 25 возможных, но ему было отказано в поступлении из-за еврейской фамилии и «сомнительной» биографии. После чего юный Познер обратился к своему отцу с вопросом: «Куда ты меня привез, в какую страну?!»

Строитель телемостов «СССР — США» поступал в МГУ летом 1953-го, когда еще не затихла «борьба с космополитизмом». Уже осенью того же года Володю Познера благополучно зачислили на желаемый факультет. Однако ответ приемной комиссии произвел на него неизгладимое впечатление и на долгие годы определил отношение к России в целом. Собственно, с тех пор оно не менялось.

Владимир Владимирович умолчал о том, что именно привело его семью в страну, в самом элитном вузе которой так неадекватно отреагировали на его происхождение и фамилию. Отец будущего телесветила, Владимир Александрович, в разгар Второй мировой начал сотрудничать с советской разведкой. После войны отношения между СССР и Штатами стали хуже некуда, и Познер-старший в 1949-м предпочел уехать из США. При этом ему отказали во въезде во Францию, сочтя на основании доносов (отнюдь не советских) «подрывным элементом».

Конечно, невозможно представить, чтобы в Америке сама фамилия Познера вызвала к себе почти официальное недоверие. Однако, как известно, 19 июня 1953-го чета Розенбергов села в США на электрический стул. Не за фамилию, конечно, а за шпионаж в пользу СССР. Но Владимир Владимирович о таких вещах предпочитает умалчивать. И в этом умолчании трудно не увидеть столь характерной для него предвзятости.

Предвзяты, а порой плакатно примитивны, трактовки Познером различных событий нашей истории. Так, например, трагические события в Новочеркасске в 1962 году, с точки зрения «телеакадемика», выглядят крайне примитивно: «Люди голодали, вышли на улицы и их расстреляли». При всей сложности экономической ситуации того года, сильно ударившей по жизненному уровню простых людей, разумеется, ни о каком голоде и речи идти не могло. Зато у «телеакадемика» все коротко и ясно — не надо заморачиваться, искать информацию, думать, анализировать. Раскрыл рот и глотай разжеванный и вполне удобоваримый «интеллектуальный продукт». Познер — «не резидент», он смотрит на Россию глазами западного человека, не знает и не понимает нашу историю, часто искажает ее — даже, может быть, бессознательно. Ну, просто мыслит он так.

К примеру, с его точки зрения, татаро-монгольское иго отрезало Россию от Запада на 250-300 лет, и это был самый настоящий «железный занавес». А ведь сегодня не только любой историк, но и внимательный ученик средней школы отлично знает, что торговые связи России с Западом в те годы не прерывались ни на десятилетие. Такое впечатление, что подлинно исторических (а не упрощенно-публицистических с откровенно антироссийским душком) трактовок этого периода нашей истории Познер то ли не знает, то ли не хочет знать.

В целом, как мне показалось, гость Воронежского университета, мягко говоря, просто не силен в историко-философских вопросах. Впрочем, в ходе встречи он и сам признался, что философом не является, и у него нет готовых ответов на подобные вопросы. Наверное, это было бы вполне понятно и простительно, если бы перед учеными и студентами выступал популярный артист. Но ведь дело-то мы имели с тем, кто для многих современных «прогрессивно мыслящих» людей является чуть ли не «совестью нации»!

Размышляя над услышанным, я подумал: а ведь у Познера есть то, что можно назвать формулой современной либеральной журналистики — профессионализм владения словом, профессионализм создания образа минус историческая память. И тут же понял, что это есть и формула лукавства. Жаль, что журналистика и лукавство теперь, по преимуществу, одно и тоже.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть