Тысяча и один Вернадский

30.06.2019

Константин КЕВОРКЯН, публицист

Осенью на Украине вводится в оборот новая банкнота достоинством в 1000 гривен. Однако личность запечатленного на ней человека — ​Владимира Вернадского — ​уже вызвала раскаленные споры. Выдающийся советский ученый на купюре самого большого номинала в разгар ярой русофобской кампании — ​так внезапно…

Но стоит ли изумляться удивительным кульбитам в стране, где русский воздухоплаватель и убежденный монархист Игорь Сикорский провозглашен всемирно известным «украинцем» (в его честь даже назван киевский аэропорт Жуляны), в школах рассказывают об «украинском конструкторе» космических аппаратов Сергее Королеве, зато Николай Гоголь и Михаил Булгаков проходят по разделу «иностранная литература»?

В пояснение столь неожиданной кандидатуры для оформления новой банкноты глава Нацбанка Яков Смолий рассказал: «Он [Вернадский] избран за выдающийся вклад в историю Украины как философ, естествоиспытатель, основатель целого ряда новых отраслей науки — ​геохимии, биохимии, радиогеологии. Он также является одним из основателей и первым президентом Украинской академии наук, созданной в 1918 году». Каким непостижимым образом вышеперечисленные науки стали «вкладом в историю Украины», является полнейшей загадкой. Владимир Иванович родился в Петербурге, там же получил высшее образование, а большую часть жизни пребывал в Москве, где в основном и трудился.

Украинскую Академию наук он, выброшенный волной революции на киевский берег, возглавил на чрезвычайно короткий срок. Ближе к концу 1918-го по решению Скоропадского. Буквально через пару недель гетмана свергли войска Петлюры. Объяснить, как в пантеон между двумя «сверхнациональными героями» затесался публично отказавшийся от украинского гражданства русский ученый, довольно сложно.

Хотя родители Вернадского действительно являлись выходцами из Малороссии, детство он провел в Харькове, куда семья переехала, спасаясь от холодного питерского климата, украинский язык знал с младых лет, а позже, будучи интеллигентом либеральных воззрений, слыл также умеренным украинофилом. Что, впрочем, отнюдь не мешало ему быть профессором Московского университета, членом ЦК партии кадетов и членом императорского Государственного совета.

«Свобода украинской культуре требуется именно интересами русского дела, — ​писал Владимир Иванович в 1915 году. — ​Вопрос идет, наконец, о сохранении и развитии русского племени из его исконных корней, об усилении его сопротивляемости чуждым влияниям, об устранении условий, ослабляющих и разлагающих украинскую народность и искусственно отклоняющих ее интересы в сторону нерусских тяготений». То есть ни о каком распаде Империи на самостоятельные бандустаны Владимир Иванович не помышлял и разве что предполагал для Малороссии некую культурную автономию.

В 1919 году, вдоволь насладившись зрелищем строительства националистической, большевистской, анархистской Украины, Вернадский переправился во врангелевский Крым. В переписке он отзывался об украинской самостийности как об очевидной помехе общеславянскому делу. Его сын и зять служили в Белой армии и позднее эвакуировались за границу. После разгрома Врангеля Владимира Ивановича ожидал почетный плен, заступничество Ленина, работа над знаменитым планом ГОЭЛРО — ​в итоге же он стал академиком АН СССР, орденоносцем, лауреатом Сталинской премии.

Но и за ситуацией в союзной республике Вернадский наблюдал с интересом: выступал против насильственной коренизации, а украинизированные вывески и сочинения увековеченного на современных 50 гривнах Михаила Грушевского иронично маркировал «язычием». В дневнике Владимир Иванович отмечал: «В свободное время — ​дни отдыха, я читаю, между прочим, «Историю украинской литературы» Грушевского… Невольно оказывается: культурное единство и украинского и великороссов в их духовные творчества на протяжении почти всего периода их исторической жизни. Незаметно для себя Грушевский это доказывает».

Так что же занесло русского ученого на новою тысячу: скромное участие в создании Украинской академии, умеренное украинофильство или научные заслуги перед всей цивилизацией? Ни то, ни другое, ни третье, но исключительно неуемное стремление киевской власти прикарманивать все, что может повысить престиж небогатого государства, дабы подчеркнуть его значимость в мировой истории. Из-за этого нездорового желания древнерусские князья Владимир и Ярослав Мудрый ранее появились на купюрах в одну и две гривны, а «русского Сократа» (и даже «русского националиста», по определению Дмитрия Багалея) Григорию Сковороду запечатлели на пятисотенной банкноте.

Подобное алчное растаскивание по национальным квартирам общего достояния не только нелепо, но и подчас лживо. Как новоязовский титул «древнеукраинский князь Ярослав Мудрый», хотя даже на украшенной его портретом купюре изображены листы знаменитой «Русской правды». Вот и на будущей тысяче красуется слегка «усеченная» цитата из Вернадского: «Я верю в великое будущее Украины». Однако полностью фраза звучит иначе: «Я верю в большое будущее и Украины, и Украинской академии наук…» Так академик Владимир Иванович Вернадский писал в воспоминаниях, переданных в АН СССР незадолго до смерти в 1945 году, вкладывая в добрые пожелания Советской Украине совсем иной смысл, нежели тот, который насильственно приписывается ему сейчас…


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть