Любовь по расписанию

14.02.2018

PRO&CONTRA

14 февраля — ​День всех влюбленных, еще один повод для дискуссии. По разные стороны баррикад те, кто полагает, что лучше с «валентинкой», чем без нее, и те, кто уверен: не нужен нам этот праздник. Но в аргументах обеих сторон часто можно увидеть нечто большее, чем просто общественную перепалку: спор вполне серьезен, он идет о важных социальных проблемах. Мы представляем две точки зрения на самый обычный День святого Валентина.


Просто среда, вы считаете?

Сердечко, открытка, коробка шоколада, пеньюар с кружевом из чистого полиэстера — ​«обязательный» набор для ужина при свечах. 14 февраля, не шутки.

Раздумья о том, куда сбежать от Дня святого Валентина, судя по популярности поисковых запросов, волнуют многих. И даром, что праздник «не наш» и Валентина этого, может, и вовсе не существовало (то ли он был лекарем, то ли венчавшим римских легионеров пресвитером — ​версии разнятся), переживаний по его поводу хоть отбавляй. Дурновкусие. Консьюмеризм. Пошлый эротизм. Взять хотя бы открытку с подпрыгивающим чертенком: «Секса, ласки и интима! С Днем святого Валентина!» Или — ​апокалиптическое послание на пылающем красном фоне: «Какая дивная картина: Любовь спускается с небес». Да сколько можно? В конце концов, скоро 8 Марта, а летом — ​День Петра и Февронии. Кому он нужен, этот чудовищный, чуждый Валентин?

Нужен. Влюбившимся школьникам и студентам, парам молодым и не очень, женщинам «тридцать плюс»: чем не повод собраться с подружками и потанцевать? Если уж обязательно требуются стихи, то уместнее вспомнить Джеффри Чосера: «И даже в вышних внятна и мила / Святому Валентину трель пичуг: / О лето, праздник светлого тепла, / Сколь ты любезно после зимних вьюг!» Ведь именно английский классик положил начало всей этой любовной канители, написав поэму-видение «Птичий парламент» по случаю бракосочетания Ричарда II с Анной Богемской. Там и аллюзии на Данте, и королевская строфа, и Сципион Африканский, и орел с орлицей — ​все очень солидно, без ангелочков и мелкой живности из семейства зайцевых. У Валентина хорошие культурологические корни. Чем не аргумент «за»?

Еще один довод в пользу праздника: нам психологически необходимо структурировать время. Как день должен начинаться с завтрака, продолжаться делами, завершаться ужином и вечерней прогулкой (хорошо, просмотром ТВ), год не может обойтись без дат. Свои дни и периоды есть для всех чувств и настроений: для самоограничений и раздумий, памяти, благодарности, гордости за страну и ее историю, для безудержного веселья, иногда переходящего в трагифарс. Есть дни, чтобы выразить почтение к родителям, уважение к мужчинам — ​будем надеяться, защитникам Отечества, восхищение женщинами — ​мамами, женами, дочками, коллегами. Так почему бы не обозначить срок для признаний в любви?

День памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских для этих задач не очень годится — ​все-таки это про супружескую любовь, верность, семейное счастье, а не про того, кто втрескался в девочку, сидящую за соседней партой, и даже не про студенческий роман, почти наверняка — ​захватывающе новый. Скорее уж, Валентина станут праздновать современные супружеские пары — ​вечно занятые на своих работах, обремененные ипотекой, сидящие вечерами в соцсетях, обменивающиеся дежурными шутками, а накануне, может, и вовсе разругавшиеся из-за внезапно рухнувшей икеевской полки. Им нужна передышка. И совсем не обязательно с порога обвинять людей в пошлости: не одним латексом жив Валентин, не одними открытками: привозят уже и нью-йоркских джазменов, и португальскую классику, кинотеатры готовят ночную программу с оскароносными историями. Да, случается и так, что чувствам нужен внешний импульс, оклик: «Влюбиться бы вам надо, барин». Это работает.

И, наконец, не слишком юные, вызывающе одетые женщины — ​вечный объект иронии — ​тоже хотят танцевать и даже петь, но как-то не могут без повода. Простите их, модные современные люди, которые лучше всех знают, как нужно.

Так что праздник этот — ​наивный, необязательный, камерный — ​тем и хорош, что можно ни с того ни с сего принести букет замерзших недолговечных роз. И, да, устроить ужин при свечах — ​с домашними блюдами, сделанными, конечно же, не хуже, чем в модном ресторане. А если не с кем, незачем, не до того — ​тоже ведь ничего страшного. Как говорится: «14 февраля — ​это просто среда. Не усложняйте».

И последнее. Война с банальностью — ​это всегда ужасно банально, а боязнь «быть в этот день, как все» выдает не тонкость душевной организации, а вполне детское желание хоть чем-нибудь да «выделиться из толпы».

Дарья Ефремова, обозреватель газеты «Культура»


Праздник послушания

День святого Валентина не имеет отношения ни к святости, ни к чувствам. Да, когда-то его придумали средневековые европейские трубадуры, подстрекая по весне (а в Провансе в середине февраля бывает уже очень тепло) дам и господ к куртуазной любви. Но то дело давнее.

Сегодня 14 февраля — ​день не столько птичьих томлений, сколько «залогов любви». Цветочки и колечки, подушечки и сердечки, шарики и ленточки, а главное — ​деньги, которыми за все это заплачено. Перед нами — ​классический коммерческий культ, еще один сравнительно законный способ отъема денег у населения. Сколько подобных афер было на нашем веку — ​от МММ и «Гербалайфа» до биткоина. Начало февраля, когда люди уже отошли от новогодних праздников, сопровождается подхлестываемой продавцами консьюмеристской лихорадкой — ​и кошельки снова пустеют.

Ритуалы этого культа вполне невинны — ​маленькие подарки, милые кафешки, цветы, поздравления, неискренние и чуть шутливые выражения милых чувств. Что ж тут плохого, особенно в век наступления феминизма, когда покарать тебя могут за любой взгляд, за всякое лишнее слово?

Однако есть у 14 февраля «двойное дно», которое и делает этот день по-настоящему опасным. По сути, перед нами — ​праздник-обманка. Ведь, если задуматься всерьез, речь теперь идет не о любви и нежности, но об одиночестве и разочаровании. Каждая девочка обязана похвастаться подружкам как можно большим количеством «валентинок» и найти себе спутника, который ее куда-нибудь сводит, пусть и платить, возможно, придется пополам. Появилось даже понятие — ​«мальчик на 14 февраля», несчастный, которому начинают строить глазки аккурат накануне, чтобы в День всех влюбленных не быть одной.

Как социальный институт вся «валентиновщина» строится на лжи, особенно унизительной для девушек. Нужно быть послушной и любой ценой показать себе и публике, что ты не одинока, что это не на тебя пришелся тот самый отсутствующий по статистике десятый парень. Разумеется, из подобного социального маскарада не может выйти ничего, даже краткосрочных романов, не говоря уж о настоящей любви.

Общественные казусы, с которыми мы сталкиваемся 14 февраля, высвечивают более общую проблему современного мира, переживающего острый кризис брака. Вместо правовой, социальной и психологической границы между состоящими и не состоящими в браке, характерной для большей части существовавших в истории обществ, у нас появился водораздел между одинокими и не одинокими. Первые ощущают себя изгоями и неудачниками, которые имеют право иногда демонстрировать свою никому не нужную независимость.

А не одинокий — ​это счастливчик, у которого «любовь и отношения». Однако если раньше вполне можно было представить себе хороший брак без пылкого романтического чувства, то кто сегодня в здравом уме признается, что у него «отношения» без любви? И вот чтобы не показаться миру сильной женщиной с двумя котами или независимым мужчиной с непарными носками, начинаются эти ролевые игры.

Казалось бы, и пусть, не самые они затратные. И то, что чужды нашим культурным традициям, так родное побеждает без всяких принудительных мер и компанейщины. Сегодня тех, кому 14 февраля, регулярно приходящееся на Масленицу, добрый русский блин гораздо важнее розовых сердечек, — ​большинство. Однако взглянем на нашу печальную демографическую статистику, за которую теперь отвечает прежде всего «поколение валентинок», и подумаем о том, что будет дальше. Не с чувствами, не с мужчинами и не с женщинами — ​со страной.

Здесь-то и открывается самое главное: бегущий за цветами человек никак не соотносит обычно сумму своих частных поступков с эпохой, не понимает, как он встроен в настоящее и будущее. Частный персонаж ролевой игры не имеет права даже учиться думать об этом. Он просто носится туда-сюда, выполняя те или иные задания, потом ложится и умирает от старости и усталости. Возможно, размышления о том, почему не стоит срочно хватать кошелек и что-нибудь покупать «по случаю такого дня» — ​самый простой первый шаг к субъектности, которая сегодня в большом дефиците.

Егор Холмогоров, публицист


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть