Элита, за которую не стыдно

26.11.2015

Вадим БОНДАРЬ, публицист

2ноября 1941 года в деревне Головково Московской области на придорожной иве фашисты повесили советскую разведчицу Веру Волошину. Ее имя не было канонизировано в пантеоне героев Великой Отечественной войны, подобно Зое Космодемьянской. Хотя Вера являлась не только ее однополчанкой, но и погибла в тот же день. Судьба сложилась так, что о подвиге Волошиной стало известно лишь в 1957 году. Подобно героям Брестской крепости, чьи истории раскопал писатель и журналист Сергей Смирнов, о Вере Волошиной страна узнала благодаря следопыту войны, московскому литератору и журналисту Георгию Фролову. Но особого резонанса это открытие тогда не возымело. Звание Героя России было присвоено Волошиной лишь в 1994 году. 

Судьба этой 22-летней девушки, раненной, попавшей в плен, стойко перенесшей пытки и певшей «Интернационал», когда на нее надевали петлю, о многом заставляет задуматься нас сегодняшних. Веру Волошину по праву можно назвать типичным представителем нарождавшейся советской элиты. Выросла в Кузбассе, в семье шахтера и учительницы. Занималась спортом — гимнастикой, легкой атлетикой, плаванием. Увлекалась техникой — поступив в Московский институт физической культуры и спорта, стала курсантом аэроклуба, где освоила пилотаж современных на тот момент истребителей и прыжки с парашютом. При этом рисовала, сочиняла стихи. Существует версия, будто бы именно Вера, красивая и безупречно сложенная, послужила моделью для Ивана Шадра к его скульптуре «Девушка с веслом». Поначалу это была совсем не та, довольно вульгарная дама, которая затем встречала публику в различных парках и на стадионах Советского Союза. От первого изображения осталась лишь уменьшенная копия, хранящаяся ныне в Третьяковской галерее.

Впрочем, с Веры ее лепили или нет, сегодня не так важно. Важно то, что это была героиня своего времени. Не случись война, такие, как она, люди, в которых по-чеховски «все прекрасно», стали бы элитой советского общества, и неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба страны под их руководством, к каким высотам они бы ее привели. 

В 1917 году, устраивая революцию, народ России хотел близкой себе власти. «До Бога высоко, до царя далеко» его больше не устраивало. Он не хотел элиты, спущенной сверху, которая презирала его, а он ее тихо ненавидел. Немцы, начиная войну, очень сильно просчитались, решив, что место, по сути, чужеродной, западно-ориентированной либеральной элиты последней российской монархии в СССР заняла не менее ненавистная и не менее чуждая народу «коммунистическая банда мирового интернационала». Поэтому и верили, что «красная империя» развалится еще быстрее, чем царская, ибо «фюрер идет освобождать русский народ от «жидов-комиссаров, колхозов и стахановщины». 

Но Сталин учел ошибки прошлого. Немецкие стратеги проспали момент, когда во второй половине тридцатых годов началась активная смена элит. Фанатики мировой революции и их апологеты троцкистской ориентации, действительно смотревшие на русский народ лишь как на инструмент осуществления своих грандиозных планов, в массе своей были вычищены. Их место стала занимать подлинно народная элита. К моменту фашистского нападения она была еще далеко не сформирована, но и в таком виде преподнесла агрессорам неприятный сюрприз. Сталин дал народу близкую ему власть, связь и смычку с которой осуществляла та самая элита. Это потом придумали «решающее значение роли Коммунистической партии в победе в Великой Отечественной войне», хотя с именем Маркса или с криком «За коммунизм!» в атаку никто не ходил. Этот проводник: власть — элита — народ почти в идеальном сочетании и взаимопонимании позволил нам победить. Немцы поняли свою ошибку, но поздно. Власов и его армия стали судорожной попыткой навязать альтернативную «народную элиту». Но опыт оказался жалким, а персонажи и идеи убогими. 

Лучшие представители страны были детьми героической эпохи и не могли ее предать. Старались своими делами, всей жизнью, каждым днем и каждым шагом доказывать стране и обществу свою состоятельность. Что они — авангард, с которого следует брать пример. За которым не стыдно идти и которому можно верить. Именно эта молодая элита красивых, умных, сильных и гордых, горячо любящих свою страну вела всех остальных на трудовой и боевой подвиг. За одними лозунгами мало кто пошел бы. А то, что наших людей заставляли совершать героические поступки лишь силой и страхом перед заградотрядами — вообще бред западных «русоведов» и их отечественных последователей. 

И тех и других понять можно. Одни об СССР зубы обломали, и надо как-то оправдываться, придумывая сказки о том, что победа не настоящая, а только от страха перед «бесчеловечным режимом». Со вторыми еще проще — гранты положено отрабатывать. 

Между тем советские герои модельной, как сказали бы сейчас, внешности, комсомолки, спортсменки, красавицы, разносторонне развитые личности, подобно Вере Волошиной, в большинстве своем совершали подвиги, будто некое само собой разумеющееся дело. Не на глазах боевых товарищей — с осознанием того, что о твоем подвиге, возможно, никто никогда не узнает. Но именно из этих неизвестных подвигов сложился потом великий подвиг народа. В этом малом — великом оказались равны все. Дети Сталина, наркомов, генералов и простых деревенских матерей. Единство подвига было не показным, не под камеру, не для афиши — оно было настоящим, всамделишным. Как только этого единства не стало, а людей принялись делить на номенклатурных блатных и прочих, как только перестала работать связка власть — элита — народ, страна прекратила свое существование. Без всякой военной агрессии.

Сегодня, вспоминая геройскую смерть одной из лучших дочерей русского народа, надо отдать долг памяти и тысячам других его представителей, для которых инстинкт национального самосохранения оказался сильнее инстинкта самосохранения личного. Именно это качество, а не «степень жирности», вседозволенность и неприкасаемость является подлинным признаком элиты.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (2)

  • alt

    Пров 01.12.2015 16:38:52

    "Этот проводник: власть — элита — народ почти в идеальном сочетании и взаимопонимании позволил нам победить" .
    ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
    Идеальное состояние - это связка "Народ - элита - власть - народ", когда власть хочет быть народом, т.е. жить его проблемами и решать их. При этом народ должен хотеть стать элитой, а та - властью. Чтобы каждый хотел стать лучше, чем был.
  • alt

    Виктор Кальян 04.12.2015 18:35:10

    Самый острый аспект проблемы — трактовка понятия «элита».
    Элита являлась всегда — и сейчас является главным фактором разрушения любого проекта, будь то проект феодальный, капиталистический или коммунистический.
    И факты эти не затереть и не замазать накакими рассуждениями.

    В диалогах Платона мы читаем: «давать имена нужно так, как в соответствии с природой вещей следует их давать и получать, и с помощью того, что для этого природою предназначено, а не так, как нам заблагорассудится…» (из диалога «Кратил» здесь приведено высказывание Сократа).

    Приведем приvер из «Чжэнмин» («Исправление имён») — одной из центральных концепций конфуцианской философии. Речь шла об императиве, утверждающем необходимость правильно выстраивать понятия (мин, 名) ради того, чтобы с их помощью самосовершенствоваться и управлять государством. Кажется, даже был приведён пример: «Цзы Лу спросил: «Вэйский правитель намеревается привлечь вас к управлению государством. Что вы сделаете прежде всего»? Учитель ответил: «Необходимо начать с исправления имен»).

    Термин элита особенно моден стал в России в политологическом дискурсе 90-х.
    Тогда сложилась некоторая «аналитическая» тусовка подпитываемая разными зарубежными фондами (например, фондом Карнеги), отечественными олигархами (в АФК-системе, принадлежащей олигархату сгруппировавшемуся вокруг Владимира Евтушенкова, например, круглые столы политологов устраивал А.С. Ципко).

    Но если сегодня мы оставим в нашем языке понятие «элита» — завтра вслед за «креативным классом» начнём делить народ на дельфинов и анчоусов, пчёл и мух.
    Мы просто обязаны заняться уточнением понятий, имён и приведением их в соответствие с природой явлений.

    В самих дефинициях термина ЭЛИТА есть попытка объединения того, что никак нельзя обобщать в одном понятии, а нужно как раз очень точно различать и разграничивать. Одни полагают, что принадлежность к элите обеспечивается или будет обеспечиваться знатным происхождением (а кто-то из нас готов под этим подписаться?), другие причисляют к этой категории самых богатых, третьи — наиболее одаренных, четвертые — носителей заслуженных или наследуемых привилегий. Все эти смыслы намертво запечатлены в слове «элита» и мы никуда не денемся от них, как бы ни хотели некоторые означенные ревнители здесь слукавить.

    Во французском языке слово elite означает лучшее, избранное.

    В социологии оно обозначает высшие привилегированные слои общества, которые осуществляют функции управления и развития общества и государства. Здесь мы уже видим трансформацию понятия. К лучшему, отборному добавляются как непременный атрибут — привилегии. Привилегии, конечно же, первоначально касаются прав и обязанностей развивать социум и управлять им, т.е. служить обществу, но, как мы знаем из истории, и что со всей беспощадностью обнажено в статье М.Соркина — этим привилегии не ограничиваются и элиты (в смысле лучшие и избранные для этой миссии) постепенно перерождаются за счёт вытеснения профессионалов карьеристами, а привилегии трансформируются в наследуемое право повелевать, наслаждаться и — ни за что не отвечать!

    Теория элиты закладывалась еще Платоном — он обозначал роль элиты как служение интересам общества и разработал систему формирования правящей элиты: отбор в элиту, воспитание и образование потенциальных лидеров т.к. полагал, что без «избранных» обществу осуществлять развитие не по силам — "толпе не присуще быть философом".

    В 18-19-м веках происходила романтизация героя, роли личности в истории, об этом много писал Томас Карлейль (герой как божество — Один, герой как пророк — Магомет, герой как поэт — Данте, Шекспир, герой как пастырь — Лютер, Нокс, герой как писатель — Джонсон, Русо, Бёрнс; герой как вождь — Кромвель, Наполеон). Весь этот язык, вся эта группа смыслов были включены позже в понятие элита теоретиками Элит, таким образом — очередная трансформация данного понятия дополнила набор смыслов термина элита героикой и исторической миссией.

    Свой вклад в интерпретацию понятия элита внёс и Ницше, но как система взглядов теория элит стала разрабатываться на рубеже ХIX-XX вв. буржуазными политологами — Гаэтано Моски («Основы политической науки», «Правящий класс»), Вильфредо Парето («Трансформация демократии»), Роберто Михельс («Железный закон олигархии»).

    В 20 веке с развитием транснациональных корпораций, переходом империализма в фазу глобализма понятие элиты прочно вошло в политический лексикон западной аналитики, идеологически закрепляя эмансипацию мировых олигархий от национальных интересов стран и народов. Понятие элита в процессе создания теории элит постоянно дополнялось разными удобными смыслами, оно набивалось ими как постельная подушка для упругости — с единственной целью — обосновать претензии вошедших в круг избранных лиц на особые привилегии, на закрепление за собой монопольного и наследуемого права на них.

    Проведем некоторую работу над термином «элита». Давайте отберём из него ту группу смыслов, что необходимо в качестве нравственных ориентиров и произведём демонтаж понятия элита.

    Прежде всего, из него необходимо выделить, вывести и исключить понятие героя.
    Разберём этот «развод» понятий на наглядных примерах.
    Михаил Тимофеевич Калашников (изобретатель одноименного стрелкового оружия), Юрий Алексеевич Гагарин, Сергей Павлович Королёв, наши вожди Ленин и Сталин — это элита? — Нет, это специалисты выдвинутые прогрессивынм классом трудящихся для решения технических задач, своим самоотверженным трудом, служением Родине и трудовому народу заслужившие народную любовь и ставшие подлинными народными героями. А Герои от народа себя не отделяют.

    Про героев поют песни. На них равняются.

    Про элиту песен не поют, а брезгливо отвернувшись — плюют.

    Если Вас это не убеждает — приведу ещё один пример.

    Вспомним клятву комиссара «Молодой Гвардии» Олега Кошевого и других молодогвардейцев:

    Я, вступая в ряды «Молодой гвардии», перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом своей родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь:
    Беспрекословно выполнять любое задание, данное мне старшим товарищем. Хранить в глубочайшей тайне все, что касается моей работы в «Молодой гвардии».
    Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей, за мученическую смерть тридцати шахтеров-героев. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам ее без минуты колебания.
    Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого пусть покарает суровая рука моих товарищей.
    Кровь за кровь! Смерть за смерть!

    Вы внимательно прочли? Ответьте — ЭТО ЭЛИТА?!

    НЕТ — это Герои Народные!!!

    И работу по преодолению старых отживших двусмысленностей и разделению смыслов необходимо продолжить.

    Стоит ли говорить, как важно для нас это понимание, какой страшной ценой (развал СССР и крушение всего мирового порядка) оно нам досталось.

    И давайте больше не ошибаться столь роковым образом. Перестаньте твердить "Элита,элита", как мантру.
    Виктор Кальян
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть